Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Зачем игры без теории?

13 июня 1928 года родился американский математик, работавший в области теории игр, будущий нобелевский лауреат по экономике Джон Форбс Нэш. Не просто гений с трагической судьбой, а человек, чья докторская диссертация на 27 страницах добавила экономической науке новое измерение. Давайте разберем вклад Джона Нэша в нашу экономику. До Нэша все в основном занимались играми с нулевой суммой, то есть ситуациями, где выигрыш одного строго равен проигрышу другого. Такой подход хорошо описывал военные конфликты, но плохо работал в экономике, где большинство сделок и конкуренций потенциально выгодны всем участникам. Чем же нам важен Нэш? Он предложил более общий принцип равновесия. Суть проста: каждый игрок выбирает наилучший для себя вариант при условии, что все остальные свои варианты не меняют. Никому нет смысла изменять правилам. Это звучит почти очевидно, но именно эта «очевидность» перевернула экономику. Оказалось, что большинство реальных рынков, от олигополии с двумя производителями до к

13 июня 1928 года родился американский математик, работавший в области теории игр, будущий нобелевский лауреат по экономике Джон Форбс Нэш. Не просто гений с трагической судьбой, а человек, чья докторская диссертация на 27 страницах добавила экономической науке новое измерение. Давайте разберем вклад Джона Нэша в нашу экономику.

До Нэша все в основном занимались играми с нулевой суммой, то есть ситуациями, где выигрыш одного строго равен проигрышу другого. Такой подход хорошо описывал военные конфликты, но плохо работал в экономике, где большинство сделок и конкуренций потенциально выгодны всем участникам.

Чем же нам важен Нэш? Он предложил более общий принцип равновесия. Суть проста: каждый игрок выбирает наилучший для себя вариант при условии, что все остальные свои варианты не меняют. Никому нет смысла изменять правилам. Это звучит почти очевидно, но именно эта «очевидность» перевернула экономику. Оказалось, что большинство реальных рынков, от олигополии с двумя производителями до конкурентных аукционов, и переговоров о зарплате можно смоделировать как поиск именно такого равновесия.

До Нэша экономисты часто исходили из совершенной конкуренции или монополии, но не имели строгого аппарата для анализа промежуточных случаев. Равновесие Нэша стало стандартным инструментом в теории отраслевых рынков, теории контрактов, финансовой экономике и даже макроэкономике (при моделировании ожиданий агентов).

Особенно важным оказалось то, что равновесие Нэша работает и в кооперативных, и в некооперативных играх. Это позволило описывать ситуации, где участники могут заключать договорённости, но при этом каждый тайно оценивает выгоду от обмана. Классическая «дилемма заключённого» – частный случай такой логики – стала наглядной моделью, чтобы объяснить, почему рациональные эгоисты часто приходят к совместно худшему результату, будь то ценовая война, перелов рыбы или гонка вооружений.

Получив Нобелевскую премию в 1994 году, Нэш разделил её с Райнхардом Зельтеном и Джоном Харсаньи – теми, кто развил его идеи для анализа игр с неполной информацией и динамических взаимодействий. Но фундамент остался нэшевским. Сегодня любое серьёзное экономическое исследование, где речь идёт о стратегическом поведении, так или иначе опирается на понятие равновесия Нэша или отталкивается от него, пытаясь учесть нерациональность, ограниченную информацию или альтруизм. Вклад Нэша часто сравнивают с вкладом Смита или Кейнса: он изменил сам язык, на котором экономисты описывают конкуренцию и сотрудничество.

Подписаться на Столыпин 2.0Дзен | MAX | Сайт