Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Константин Двинский

Цена технологического рывка: зачем экономике крупные монополии

Монополия — слово с плохой репутацией. Мы привыкли видеть в нём зло: завышенные цены, деградирующий сервис, застой. Но есть и другая сторона, которую редко замечают. Возьмём пример «Яндекса». Рынок такси монополизирован: тарифы высокие, поездки дорожают, реальная покупательная способность снижается. Это раздражает каждого, кто платит счёт. Но если посмотреть шире: те самые сверхприбыли, которые формируются в сегменте с отсутствием конкуренции, не растворяются сугубо в дивидендах акционерам. Значительная часть этих денег уходит в долгие, рискованные и дорогие проекты — беспилотники, рободоставку, автономные грузовики. Почему это важно? Инновации требуют терпения и капитала. Большинство компаний часто не выдерживают долгого пути: у них нет ресурсов для многолетних исследований и испытаний. Конкуренция же нередко ведёт к «сжиганию денег» — компании тратят большие бюджеты на ценовые войны и маркетинг, чтобы заполучить пользователя сейчас. В результате у них не остаётся средств или мотиваци

Монополия — слово с плохой репутацией. Мы привыкли видеть в нём зло: завышенные цены, деградирующий сервис, застой. Но есть и другая сторона, которую редко замечают.

Возьмём пример «Яндекса». Рынок такси монополизирован: тарифы высокие, поездки дорожают, реальная покупательная способность снижается. Это раздражает каждого, кто платит счёт.

Но если посмотреть шире: те самые сверхприбыли, которые формируются в сегменте с отсутствием конкуренции, не растворяются сугубо в дивидендах акционерам. Значительная часть этих денег уходит в долгие, рискованные и дорогие проекты — беспилотники, рободоставку, автономные грузовики.

Почему это важно? Инновации требуют терпения и капитала. Большинство компаний часто не выдерживают долгого пути: у них нет ресурсов для многолетних исследований и испытаний.

Конкуренция же нередко ведёт к «сжиганию денег» — компании тратят большие бюджеты на ценовые войны и маркетинг, чтобы заполучить пользователя сейчас. В результате у них не остаётся средств или мотивации для долгих технологических экспериментов. В таких условиях многие амбициозные проекты никогда не выйдут из «гаража».

Вклад «Яндекса» в новые технологии может показаться рискованным и нерентабельным в краткосрочной перспективе, но он двигает производительность вперёд — уменьшает затраты на логистику, решает проблему перевозок в условиях дефицита водителей, снижает аварийность, расширяет доступность услуг в отдалённых регионах.

Это ни в коем случае не идеализация монополии «Яндекса». Высокие тарифы — реальная боль, и государство, общество и сами компании должны работать над защитой потребителей. Но важно помнить и о балансе: слишком рьяная демонизация доминантов может лишить экономику тех игроков, которые способны финансировать неочевидные инновации.

Вместо простого «монополии — зло» полезно думать так: какие механизмы заставят компанию с доминирующей позицией тратить свои сверхприбыли на инновации, а не только на вознаграждение менеджмента и руководства? Как одновременно защитить кошельки людей сегодня и обеспечить технологический прогресс завтра?

В общем, монополия — это не всегда приговор. Это инструмент, который при правильно выстроенных правилах может стать источником инвестиций в будущее, а не только источником боли сегодня.

Еще больше интересных материалов в моем канале в Max:
Константин Двинский (https://max.ru/dvinsky)