Направляясь к Тюменской тюрьме, мы выехали на площадь и столкнулись с громадной партией арестантов: их гнали на берег, на баржу. Сначала было видно, как надвигалась эта серая колыхающаяся масса, потом забелели солдатские рубахи, засверкали штыки, и звуки шагов зашумели вместе со скрежетом цепей. Люди с бритыми головами, в серых халатах или куртках, нагруженные связками и пожитками, бренчащие кандалами, нередко босые, с высоко засученными штанами, иные в сапогах, торопливо проходили широкою полосой среди конвойных. Солдаты были опрятно одеты в белые рубахи. - Ох, Господи, спаси и сохрани, - перекрестилась Маша, а Николай побледнел еще больше обычного. "Ага, представил, наверное, себя в этой толпе, - пробухтела ехидна, - если бы не мы, шел бы сейчас так же". - Словно серый бурный поток мчится среди своих берегов, - задумчиво прокомментировал Викентий Порфирьевич. Партия была огромная — не менее тысячи человек, а может, и больше. Сначала гнали мужчин, потом шли женщины, также с узлами, в
Публикация доступна с подпиской
ИнтересныйИнтересный