Древняя Русь не была ни царством ханжества, ни торжеством свободных нравов. Интимная жизнь здесь регулировалась жёстко и подробно: княжескими законами, церковными уставами, общинными обычаями. За связь с чужой женой могли взыскать огромный штраф. За измену — выпороть.
За «нечистое» соитие — наложить многолетнюю епитимью. А за изнасилование знатной женщины — казнить. Что разрешалось, что запрещалось и как наказывали расскажем в данной статье
Кто судил за блуд: князь или поп?
На Руси действовало две параллельные судебные системы. Светский, княжеский суд рассматривал дела об насилии и похищении женщин — это были преступления против личности и общественного порядка, наказание за которые устанавливала Русская Правда.
Церковный же суд ведал сферой брака, развода, прелюбодеяния, двоежёнства, кровосмешения и «противоестественного» блуда. Такое разграничение было зафиксировано ещё в Уставе князя Владимира Святославича и позже детализировано в Уставе князя Ярослава Мудрого.
Таким образом, если речь шла о насилии — дело слушал князь или его тиун. Если о супружеской неверности, неподобающем поведении в постели или браке в запрещённой степени родства — решал церковный суд. Церковь в этом смысле выполняла функцию не только духовного, но и семейного права.
Цена измены: что платили за чужую жену
Сама Русская Правда измену практически не упоминает — это было делом церковной юрисдикции. Зато Устав князя Ярослава Мудрого о церковных судах прописывал наказания за прелюбодеяние весьма детально. Если муж узнавал об измене жены, он мог либо потребовать развода, либо наказать её в рамках закона, но не самоуправством.
По нормам Устава, связь с чужой женой каралась крупным денежным штрафом в пользу митрополита, размер которого зависел от социального статуса женщины: за боярскую жену — огромная сумма, за крестьянку — значительно меньше.
Жену, уличённую в неверности, также ждала епитимья. Муж, простивший изменницу, мог сам попасть под церковное взыскание, если не расторгал брак. Таким образом, измена рассматривалась не столько как личная обида мужа, сколько как нарушение божественного порядка, требующее публичного покаяния и денежного возмещения в пользу Церкви.
До брака нельзя
Любая половая связь вне освящённого Церковью брака считалась блудом. Это правило распространялось и на неженатых, и на вдовых. Девушка, потерявшая невинность до свадьбы, подвергалась общественному осуждению, а соблазнитель обязан был выплатить штраф её семье, компенсируя «порчу» невесты. В вопросах добрачной чистоты светский обычай и церковные нормы смыкались: жених, обнаруживший, что невеста нецеломудренна, имел право аннулировать брак и потребовать возмещения.
Церковные поучения обличали «игрища» и «плясания», на которых молодёжь сближалась. Именно с такими языческими пережитками Церковь боролась особенно упорно. Покаянные вопросы священников к пастве часто содержали прямые вопросы о добрачных связях, что говорит о распространённости явления, несмотря на все запреты.
Насилие: 40 гривен или смерть
Русская Правда — главный светский кодекс — прямо регулирует ответственность за насилие, называя его «пошибанием». Статья 3 Пространной редакции устанавливает дифференцированные штрафы в зависимости от социального статуса жертвы.
За боярскую дочь или жену выплачивался огромный штраф, за дочь «людина» (свободного простолюдина) — меньше, но всё равно значительный. Для сравнения: 40 гривен — это примерно стоимость нескольких десятков коров. Такая сумма могла разорить целую семью.
В некоторых случаях наказание могло быть ещё строже. Если насилие совершалось группой лиц, или жертва принадлежала к высшей знати, дело могло дойти до смертной казни. Княжеский суд обладал правом приговаривать к смерти за наиболее тяжкие преступления, хотя в Русской Правде смертная казнь напрямую не упоминается — она применялась по усмотрению князя.
Постельный календарь: когда нельзя было прикасаться к жене
Церковные каноны регламентировали супружескую близость с мелочной подробностью. Запрещалось соитие: в Великий, Рождественский, Успенский и Петров посты, в субботу под воскресенье, в двунадесятые и великие праздники, а также накануне них. Нельзя было прикасаться к жене в дни её месячного очищения, во время беременности и в течение сорока дней после родов.
Нарушение каждого из этих запретов считалось грехом, требующим епитимьи. В сумме «запретных» дней набиралось так много, что для благочестивого мирянина супружеская жизнь превращалась в строго дозированное событие. Современные исследователи подсчитали, что в отдельные годы число запретных дней могло доходить до двухсот с лишним.
«Не в образе скота»
Церковные каноны регламентировали не только время, но и форму супружеской близости. Единственной допустимой формой считалось соитие, при котором мужчина находится над женщиной. Всё, что выходило за эти рамки, рассматривалось как «скотское» или «содомское» нарушение.
Священники на исповеди обязаны были прямо выяснять у прихожан подробности их семейной жизни. В древнерусских требниках сохранились прямые вопросы, обличавшие соитие «наподобие скота». Под этим подразумевалась поза сзади. За подобное нарушение налагалась епитимья сроком от трёх до десяти лет сухого поста.
Если женщина во время близости находилась сверху, это также считалось серьёзным отступлением от канонов. Такое положение трактовалось не просто как плотский грех, но как нарушение установленной свыше иерархии: муж — глава, жена — подчинённая. Наказание назначалось сопоставимое. Любые иные формы близости, не направленные на зачатие, приравнивались к «содомскому греху» и влекли максимальные сроки покаяния — вплоть до пятнадцати лет с отлучением от причастия.
Эти нормы восходили к византийским каноническим сборникам, переведённым на церковнославянский язык. В «Вопрошании Кирика Новгородца» — памятнике XII века — священник Кирик задавал епископу Нифонту конкретные вопросы о том, какие епитимьи следует накладывать за различные «неподобные» формы супружеской близости. Ответы епископа фиксировали сроки покаяния для каждого случая. Интимная сторона брака регулировалась духовенством до мельчайших подробностей.
Епитимьи: сколько лет поста давали за грех
Древнерусские покаянные уставы — «епитимейники» — содержат точные указания о сроках и формах наказания. За «простой» блуд, то есть добрачную связь, налагалось от двух до семи лет поста с запретом на причастие. За прелюбодеяние — измену в браке — от семи до пятнадцати лет. Кровосмешение каралось ещё более длительными сроками. «Сухой пост» означал полный отказ от мяса, молока, масла и рыбы, а также ежедневные земные поклоны — иногда до нескольких сотен в день.
На практике сроки часто сокращались, если кающийся проявлял усердие и смирение. Священник мог заменить длительный пост на усиленную молитву, раздачу милостыни или паломничество. Тем не менее, сама система показывала: плотский грех воспринимался как одно из самых серьёзных нарушений, сопоставимое с убийством.
Языческие пережитки: с чем боролась Церковь
До принятия христианства на Руси существовали многожёнство, умыкание невест и временные, невенчанные союзы. Берестяные грамоты XII–XIII веков содержат упоминания о «водимых жёнах» — женщинах, с которыми мужчина жил без церковного оформления брака. Церковь веками боролась с этим явлением, но искоренить его полностью не могла.
Церковные поучения обличали «срамословие», «плясания» и «бесовские игрища», во время которых молодёжь уединялась. Именно в этих пережитках видели главную причину добрачного блуда. На исповеди прихожан прямо спрашивали, не участвовали ли они в таких игрищах и не вступали ли в связь до венчания.
Половой вопрос это строгая система, в которой переплелись языческие обычаи, княжеские штрафы и церковные запреты. Наши предки жили по правилам, которые сегодня кажутся суровыми, но в их мире были абсолютно логичны. Священник и князь следили за постелью так же внимательно, как за полем и мечом.