В баре на Кордоне пахло кислятиной, потом и дешёвой сивухой. Это был запах Зоны — запах выживания. За центральным столом, который все почтительно называли «барной стойкой», восседал король этого маленького мирка — Сидорович. Он был похож на старого, отъевшегося кота, который видел слишком много и устал удивляться.
Перед ним стоял новичок. Парень был одет в новенький, ещё не потрёпанную куртку новичка, а на лице его застыла маска наивной наглости, свойственная тем, кто пересмотрел баек у костра и решил, что Зона — это просто большой лутбокс.
— Короче, дед, — парень облокотился на стойку, пытаясь выглядеть круто. — Дело есть. Ты мне даёшь ствол нормальный, не эту рухлядь, — он брезгливо кивнул на потертый ПМ на столе, — и патронов. Я иду на Свалку. Там, говорят, бандиты хабар тащили. Я их грабану и принесу тебе «вспышку». Одну. А ты мне за неё отсыпешь... ну, скажем, десять тысяч.
Сидорович медленно поднял на него взгляд. В его глазах не было ни удивления, ни гнева. Только вековая, вселенская усталость.
— Десять тысяч? — переспросил он тихо, почти шёпотом. — За «Вспышку»? Ты, сынок, с Большой земли цены не попутал? «Вспышка» стоит полторы. В базарный день.
Парень ухмыльнулся, чувствуя своё превосходство.
— Ну, дед, ты даешь! Ты же барыга! Тебе же главное — навар! Я тебе артефакт за бесценок приношу, а ты мне за это снарягу даешь. Чистая прибыль! Ты что, не понимаешь? Это же бизнес!
Вокруг повисла тишина. Даже официант, протиравший стакан у дальнего конца стойки, замер. Все ждали реакции. В Зоне не принято так разговаривать с Сидоровичем. Он был первым человеком, которого видел каждый сталкер, и часто — последним.
Сидорович медленно отложил в сторону тряпку, которой протирал прилавок. Он не спеша достал из кармана пачку дешёвых сигарет, вытряхнул одну, прикурил от старой бензиновой зажигалки и выпустил струю дыма в лицо новичку.
— Бизнес... — повторил он задумчиво. — Ну что ж, поговорим о бизнесе.
Он встал. Несмотря на грузность, в его движениях была какая-то пугающая плавность.
— Значит так, бизнесмен. Ствол тебе нужен? Будет тебе ствол.
Он скрылся в подсобке и через минуту вернулся. Он положил на прилавок не автомат. Он положил потертый кожаный планшет и старый ПДА.
— Вот тебе карта Свалки. Вот здесь, — он ткнул толстым пальцем в экран, — проход к старой технике. А здесь... здесь у мародеров схрон. Ты прав, они там часто бывают.
Новичок жадно схватил ПДА.
— А ствол?
— А ствол ты возьмёшь у Ворона. Он тебя проводит до края Свалки и выдаст «Грозу». С полным магазином. Один.
Парень расцвел.
— Вот это разговор! А процент мой?
— Твой процент? — Сидорович наклонился к нему вплотную. От него пахло табаком и чем-то ещё — запахом власти. — Твой процент в том, что ты живым оттуда вернёшься. Это уже щедрая оплата за твою наглость.
Ворон оказался молчаливым типом с лицом, изрезанным шрамами. Он довёл парня до края Свалки, молча сунул ему в руки автомат с одним рожком и так же молча растворился в тумане.
Парень, которого звали Лютый (прозвище он придумал себе сам), чувствовал себя королём Зоны. Он шёл по тропе, насвистывая, и даже не смотрел на показания детектора аномалий. Карта Сидоровича вела его точно к красному крестику на месте схрона.
Он добрался до остова старого БТРа без приключений. Схрон был там, где и обещал торговец: под проржавевшим днищем, в герметичном ящике.
«Вот он!» — торжествующе подумал Лютый, доставая из ящика «вспышку». Артефакт пульсировал мягким оранжевым светом в его ладони.
Он обернулся, чтобы идти назад... и замер.
Из тумана прямо на него выходили три фигуры в чёрных балахонах. Бандиты. Они не бежали и не стреляли. Они просто шли на него ровным шагом, сжимая в руках свои винтовки.
Лютый вскинул свой автомат и нажал на спуск.
Щёлк.
Осечка.
Он передернул затвор и попробовал снова.
Щёлк.
Патроны вероятно были стреляные. А может просто не было ударника.
Лютый бросил бесполезное оружие и побежал. Он бежал не разбирая дороги, ломясь через кусты и аномалии. Он слышал только своё хриплое дыхание и... тихий смех за спиной? Или это ветер?
Впереди показалась «электра». Она гудела и потрескивала разрядами молний. Лютый рванул в сторону... и угодил прямо в «трамплин». Невидимая сила подбросила его в воздух на несколько метров и с размаху швырнула о землю.
Когда он очнулся, артефакта в руке не было. Он с трудом поднялся на ноги. Всё тело болело. Он огляделся и похолодел: он был окружен. Бандиты стояли полукругом в десяти метрах от него. Их лица были скрыты капюшонами.
Один из них сделал шаг вперед и снял капюшон. Под ним было лицо молодого парня с пустыми, ничего не выражающими глазами.
— Ты... ты кто? — прохрипел Лютый.
Бандит не ответил. Он просто медленно поднял руку с пистолетом в руке.
В ту же секунду мир Лютого перестал существовать.
Последней мыслью Лютого было не сожаление о смерти или артефакте.
Последней мыслью было запоздалое понимание: «Кинуть» Сидоровича невозможно. Потому что ты играешь не с ним. Ты играешь с Зоной. А она всегда ведёт счёт в свою пользу.