Татьяна всегда была женщиной, не боящейся плыть против течения и идти на такие риски, на которые другая на ее месте никогда бы не осмелилась. Поэтому после громкого развода она в одиночестве долго не пробыла, довольно быстро найдя подходящий, как ей казалось, вариант в лице Алеши, с которым случайно познакомилась на кассе в магазине. Он приехал из соседнего района области в поисках работы. Да и подзадержался.
После пары встреч, более чем удовлетворивших соскучившуюся по мужскому вниманию и ласке женщину, Татьяна привела Алексея домой, решив, что нечего тянуть кота за хвост. По хозяйству вон сколько всего надо, а парень вроде бы смирный и послушный, так что вполне можно его и подпрячь. Главное, получше кормить. Во всех смыслах.
Расчет Татьяны оказался верным. Обласканный Алексей с радостью выполнял все поручения женщины по дому и по хозяйству, сразу поладил с детьми Татьяны — десятилетним Пашей и четырнадцатилетней Соней, которая украдкой чуть ли не с восхищением глазела на крепкого плечистого парня. А на работу женщина пристроила Алексея в свою контору, трудиться на складе. Деньги, конечно, небольшие там давали.Зато рядом. Всегда, можно сказать, на глазах.
Но мать Татьяны, Нина Михайловна, была крайне недовольна выбором дочери.
— Ты, Танька, что делаешь-то? Зачем пацана молодого приперла домой? Он ведь моложе тебя на сколько? Почти на тринадцать лет!
— И что? — сразу встала в позу Татьяна, раздув капюшон, — она и незаметна, эта разница! Мне мои годы никто не дает, а Алеша выглядит старше своих!
— Ага, — поддела дочку Нина Михайловна, — потешь-ка себя глупой бабьей иллюзией про "мне мои годы никто не дает". У тебя на лице вся твоя жизнь написана. И настоящий возраст сразу считывается. А Алёшка твой, лопушок хуторской, поживет-поживет, а потом уйдет к той, что посвежее. Вот, запомни это. И вот еще что... За Сонькой приглядывай. Она уже девка большая. Вот-вот заневестится. А ты мужика молодого притащила. Хоть бы на стороне где встречалась, если уж совсем невтерпеж... Так нет! Эхх... — женщина с досадой махнула рукой, типа, что с тебя взять, Танька, ума нет, считай калека...
Татьяна здорово тогда обиделась на мать за эти слова, надулась, нахохлилась, враз став похожей на свою покойную бабку, отцову мать, которую Нина Михайловна терпеть не могла. И, ничего не придумав лучше, как хлопнуть посильнее дверью, гордо удалилась, задрав нос.
— Ох, и характер... Ну, вылитая... — проворчала тихонько вслед дочери Нина Михайловна, — хоть бы когда слушала, что мать родная говорит... Глядишь, и не было бы столько сложностей в жизни... А то от Петьки, отца Сони, сбежала чуть ли не в одной ночнушке босиком поздно ночью с Сонькой на руках. А ведь я ей в самом-самом начале говорила, не связывайся с забиякой, который чуть что кулаками начинает размахивать. Такой верзила запросто может пришлепнуть, и охнуть не успеешь. Он ведь, как его отец Севка, чуть примет, и вообще разума лишается. Хорошо, хоть живая тогда осталась. Успела ноги унести...
Татьяна, хоть и разозлилась на мать, но ее слова про Соню запомнила хорошо. И, тайком понаблюдав за девочкой, сделала выводы, что Алексей ей нравится. И даже очень. А это вполне могло вызвать нежелательные последствия в будущем.
Правда, Соня привлечь внимание парня никак не могла, уж больно неказистая — тощенькая, с тоненькими, как палочки, ручками и ножками, мелкая, вся какая-то бесцветная. На таких ребята обычно вообще не смотрят, в упор не замечая.
— И все-таки надо что-то предпринять... — несколько озабоченно думала Татьяна, — пожалуй, стоит отпустить Соньку учиться в город, пусть поступает в колледж после девятого...Может повезет... А то вроде бы невзрачная, а получиться может... как Светка-кума говорит:" У куя глаз нету... А уж после стопочки... "