- И ты молчал, что делишь жилплощадь с мамой?! - Лиза гневно уставилась на Михаила, едва они вышли из подъезда и направились в сторону метро.
Ещё пару минут назад, в гостях, она была образцом благовоспитанности: мило беседовала с Ольгой Петровной, обменивалась любезностями с Ниной, улыбалась и шутила. Но стоило дверям подъезда захлопнуться, как маска вежливости слетела, и её лицо перекосило от злости.
- Так ты вроде и не интересовалась… - пробормотал Михаил, совершенно растерявшись от такой резкой перемены.
- «Не интересовалась!» - ядовито передразнила она. - О таких вещах вообще-то сразу говорят, когда замуж зовут! Я как-то не рассчитывала, что сорокалетний мужик до сих пор держится за мамину юбку. И вообще, кто эта… Нина? Сестра твоя?
- Двоюродная. Да она и не живёт с нами, - попытался оправдаться Михаил. - Так, забегает иногда, матери по хозяйству помочь.
- Помочь, как же. Сиделка бесплатная, короче.
Михаил лишь виновато опустил голову, не зная, что ответить, а Лиза раздражённо защелкала зажигалкой, нервно затягиваясь сигаретой.
Вся её идеальная, годами выверенная стратегия трещала по швам.
Лиза была девушкой молодой, весьма привлекательной, но при этом абсолютно прагматичной и лишённой каких-либо моральных принципов. Приехав в Москву из глухой провинции, она твёрдо вознамерилась покорить столицу. Однако суровая реальность быстро спустила её с небес на землю: экзамены в институт она провалила. Чтобы зацепиться в мегаполисе и не возвращаться домой с позором, Лизе пришлось устроиться кассиром в крупный супермаркет на самую обычную зарплату.
Там-то судьба и свела её с Михаилом.
Миша трудился в том же магазине охранником и, честно говоря, на завидного жениха никак не тянул. В свои сорок лет он уже обзавёлся заметным брюшком, а волосы на макушке, капитулировав перед возрастом, образовали сиротливую плешь. По характеру он был мягким, ведомым и совершенно не умел настаивать на своём. Рассеянный, непрактичный - в Лизиной родной деревне про таких мужчин коротко и ясно говорили: «тюфяк».
Михаил влюбился в яркую кассиршу с первого взгляда. Он ходил за ней хвостиком, смотрел преданными глазами, робко пытался завязать беседу, предлагал проводить до дома и как-то раз даже раскошелился на букет. Для Лизы все эти неуклюжие ухаживания были лишь поводом для смеха. Она с удовольствием перемывала ему косточки в курилке с коллегами, потешаясь над непутёвым кавалером.
Разумеется, с его скромными доходами охранника он не подходил ей и близко - Лиза метила гораздо выше.
Всё изменилось в один миг, когда Михаил как бы между прочим упомянул, что владеет собственной двухкомнатной квартирой в самом центре Москвы.
Вот он, золотой билет! Девушка мгновенно сообразила, что приручить влюблённого по уши Мишу и стать полноправной хозяйкой столичных метров не составит никакого труда.
Отношение Лизы к нему резко потеплело. Они начали встречаться.
Коллеги по работе лишь диву давались, наблюдая эту внезапную любовь, а сам Михаил буквально парил от счастья. Он тратил последние деньги на подарки для своей музы, водил её по кинотеатрам и концертам. Лиза благосклонно принимала дары, терпеливо выжидая главный ход.
Развязка наступила через полгода, когда Михаил, наконец, решился и сделал ей предложение. Для приличия Лиза попросила неделю на размышление - чтобы будущий муж подольше помучился и ценил её сильнее.
Внутри у неё всё пело от восторга. В своих мыслях она уже вовсю переоформляла заветные квадратные метры на своё имя.
Выдержав паузу, она ответила согласием и тут же решила ликвидировать один досадный пробел - ведь саму квартиру она до сих пор в глаза не видела.
Однако визит в суженую обитель принёс неприятный сюрприз. Выяснилось, что Михаил делит жильё с тяжелобольной матерью.
Появление Ольги Петровны рушило все Лизины планы. Перспектива ухаживать за чужой престарелой женщиной её совершенно не прельщала. Вдобавок на горизонте маячила племянница Нина, заботившаяся о старушке. Расчётливая Лиза сразу почуяла лакомого конкурента и решила, что девица просто пытается урвать себе долю в московской прописке.
Все эти мысли вихрем проносились в голове Лизы, пока она курила у входа на станцию.
- Значит так, дорогой, - Лиза выпустила струйку ментолового дыма и решительно потушила окурок о стену. - Я не собираюсь выходить за тебя, пока ты живёшь с матерью. Мне нужен самостоятельный мужчина, а не маменькин сынок.
- Но подожди… - Михаил растерянно захлопал глазами. - Мы ведь можем съехать. Давай снимем что-нибудь…
- Снимем? - язвительно переспросила Лиза. - И куда мы съедем на твою копеечную зарплату? В халупу на окраине Подмосковья? И это при том, что у тебя пустует двушка в центре? Нет, милый. Из квартиры должна уйти твоя мать. Она своё уже пожила, ей на закате дней всё равно где обитать, а нам нужно строить жизнь.
- Но куда же ей идти? - после долгой паузы тихо спросил Михаил.
- А это уже твоя забота! - прикрикнула на него Лиза. - Ты мужчина, вот и решай проблемы! Пусть её заберут родственники, та же Нина, к примеру.
- У Нины у самой только комната в коммуналке, куда ей… А больше у нас никого нет, - поник головой Михаил.
Лиза поняла, что нужно сменить тактику, чтобы не спугнуть добычу. Такой куш упускать нельзя.
- Милый, послушай… - ласково, почти шёпотом продолжила она. - А ты не думал о хорошем государственном пансионате для пожилых? Там ведь специализированный уход, доктора, ей там будет намного лучше, чем дома. А нам не придётся отдавать деньги за съёмные углы, если она перепишет квартиру на тебя.
Михаил задумчиво почесал редеющую макушку. О таком варианте он даже не задумывался.
- А ведь верно… - наконец выдавил он. - Пожалуй, там за ней действительно присмотрят как надо.
- Вот и умница. Поговори с ней, убеди. И про документы на квартиру не забудь. Я ведь исключительно о нашем общем будущем забочусь, ты же понимаешь.
- Да, ты права, - эхом повторил Михаил. - Профессиональный уход - это лучше.
Ольга Петровна рано осталась одна с маленьким Мишей на руках. Всю жизнь она крутилась как белка в колесе, отказывая себе во всём, лишь бы у любимого сына было всё самое лучшее: вкусная еда, модная одежда, приличная школа. Ей даже удалось получить отличную ведомственную квартиру в престижных Хамовниках. Женщина была уверена, что этим обеспечила сыну безбедное будущее.
Но Миша вырос безвольным, ленивым и разбалованным родительской гиперопекой. Ольга Петровна видела это и втайне горько сокрушалась. Сын не унаследовал её трудолюбия, работать не любил и ни на одном месте дольше пары месяцев не задерживался.
Пенсия у Ольги Петровны была неплохой, но содержать на неё взрослого неработающего парня оказалось невозможно. Вместо заслуженного отдыха пожилой женщине пришлось устроиться уборщицей в ближайший спортивный клуб.
Так они и жили: мать ежедневно махала шваброй, а сын протирал штаны на диване.
Но однажды случилась беда. Убирая лестничный пролёт, Ольга Петровна оступилась и упала. Диагноз врачей прозвучал как приговор - перелом шейки бедра. В её возрасте рассчитывать на полное восстановление не приходилось, и женщина поняла, что к работе вернуться уже не сможет.
Михаил масштаб катастрофы осознал далеко не сразу. Матери пришлось буквально на пальцах объяснять ему реальное положение дел: её пенсии на двоих не хватит, ей теперь требуется постоянная помощь, а значит, расходы вырастут. Сыну кровь из носу нужно было искать постоянный источник дохода.
Миша от этой перспективы пришёл в ужас. Он всячески оттягивал момент, пока мать окончательно не потеряла терпение.
- Миша, очнись! - со слезами на глазах взывала она. - Возьмись за ум, найди хоть какую-то работу! Нам скоро есть будет нечего!
Делать было нечего, и Михаил с неохотой устроился в службу охраны супермаркета. Там он и встретил Лизу.
Когда сын воодушевлённо объявил, что у него появилась невеста, Ольга Петровна искренне обрадовалась. Ей показалось, что парень наконец-то взрослеет: нашёл работу, заведёт семью, пойдут внуки. Однако радость быстро сменилась тревогой.
Михаил забросил дом, а всю свою скромную получку до копейки спускал на капризы новой пассии. Поскольку запросы Лизы росли, Миша начал потихоньку забирать у матери её пенсию, клятвенно обещая вернуть с получки, но деньги, разумеется, исчезали безвозвратно.
Поскольку оплачивать сиделку стало нечем, а Миша пропадал на свиданиях, все заботы об Ольге Петровне взяла на себя племянница Нина. Девушка была сиротой, много работала и жила в арендованной комнатушке на окраине города.
Нина обладала редкой добротой и честностью. Несмотря на усталость после работы и долгие поездки на электричках, она каждый день навещала тётю. Заметив, что у старушки не хватает денег на элементарные лекарства, Нина молча покупала их на свои скромные сбережения.
Потенциальная невестка с первого же взгляда не понравилась Ольге Петровне. За ангельским личиком Лизы скрывалось что-то хищное и холодное. Старушка сразу приметила, как цепко и оценивающе гостья осматривала комнаты, словно уже прикидывала стоимость мебели.
Худшие опасения подтвердились, когда сын завёл разговор о пансионате.
Михаил начал издалека, путано и несвязно рассказывая о чудесных государственных учреждениях, где за пожилыми людьми ухаживают как за королевскими особами. Мол, как здорово провести остаток дней на свежем воздухе в компании сверстников, а не сидеть в душной городской квартире.
- Даже не думай об этом, - отрезала Ольга Петровна.
- Мам, ну ты просто выслушай, это же хороший вариант…
- Я в богадельню не поеду, так и знай! - твердо заявила она.
Разговор зашёл в тупик, мать наотрез отказалась уезжать, и Михаил окончательно пал духом.
В один из дней Лиза решила лично наведаться в квартиру, чтобы оценить обстановку и проверить, как продвигается их план. Ей казалось, что Миша слишком затягивает процесс.
Михаил увёл невесту на кухню и шёпотом пожаловался на железное упорство матери.
Лизу такой расклад совершенно не устраивал. Какая-то пенсионерка рушила её мечты о красивой столичной жизни.
- Это всё из-за Нины, - прикинув в уме, заявила Лиза. - Она тут постоянно крутится и настраивает её против нас. Слушай меня внимательно: Нину нужно выставить отсюда раз и навсегда. Придумай что угодно. А Ольге Петровне начнём давать другие таблетки. Она видит плохо, разницы не заметит. Не бойся, это обычные успокоительные. Пусть побольше спит и отдыхает. Понимаешь?
- И что потом? - затаив дыхание, спросил Миша.
- А потом вызовем врачей, её признают недееспособной, и мы спокойно оформим её в пансионат. Квартира по закону отойдёт тебе как единственному наследственнику. Ей же там действительно будет лучше, сама увидишь.
- Да, пожалуй, ты права, - согласился Михаил, заглядывая Лизе в рот.
Лиза мысленно усмехнулась: парень был готов выполнить любую её прихоть.
Они не знали, что в этот момент у приоткрытой двери кухни стояла Ольга Петровна. Она и раньше не доверяла будущей невестке, но то, что родной сын пойдёт на такое предательство, стало для неё страшным ударом.
Через пару дней Михаил разыграл безобразную сцену: придравшись к какому-то пустяку, он в лоб обвинил Нину в краже денег. Оскорблённая до глубины души девушка в слезах выбежала из дома.
- И чтобы ноги твоей здесь больше не было, воровка! - крикнул ей вслед кузен.
Избавившись от свидетельницы, Михаил с показным рвением принялся ухаживать за матерью, бдительно следя за тем, чтобы она вовремя принимала вечерние лекарства.
Спустя неделю такой «терапии» Ольга Петровна действительно стала вялой, начала путать даты, заговариваться, порой делала вид, что не узнаёт сына и забывает собственное имя. Лизин план с подменой пилюль работал безупречно.
А потом старушка исчезла. Вернувшись вечером домой, Михаил нашёл на столе короткую записку: мать писала, что сама уехала в дом престарелых, просила её не искать и оставить в покое. Искать её Михаил, само собой, и не подумал.
В тот же вечер Лиза с вещами триумфально въехала в освободившуюся квартиру. Ночью в постели она ласково объяснила жениху, что любовь нужно доказывать делами: теперь ему необходимо официально переоформить недвижимость на неё - ну или сначала на себя, а потом на неё. Для этого, правда, придётся съездить и найти мать, чтобы подписать бумаги. Миша покорно вздохнул и пообещал всё устроить.
А на следующее утро декорации резко сменились.
Раздался настойчивый звонок в дверь. Заспанный Михаил в одних трусах и майке, зевая, поплёлся открывать.
- Ты?! - у него едва челюсть не отпала от изумления.
На пороге стояла заплаканная Нина, а рядом с ней - Ольга Петровна, бодрая, собранная и абсолютно здоровая.
Мать с глубоким презрением посмотрела на сына, а затем во весь голос крикнула вглубь квартиры:
- Лизка, а ну-ка собирай свои манатки и выматывайся отсюда! Квартира теперь принадлежит Нине, а ты здесь никто и звать тебя никак!
Выскочившая на шум Лиза побелела, судорожно сглотнула и, даже не взглянув на застывшего в нелепой позе Михаила, бросилась вон из подъезда. Сам Миша лишь растерянно мычал, не в силах осознать произошедшее.
Как оказалось, мудрая Ольга Петровна, подслушав тогда коварный план на кухне, не стала дожидаться беды. На следующий же день, дождавшись, пока сын уйдёт на смену, она тайно вызвала нотариуса и оформила дарственную на преданную племянницу.
Все таблетки, которые Миша с заботливым видом подносил ей каждый вечер, старушка ловко прятала под матрас, едва он отворачивался. А старческое слабоумие и провалы в памяти она разыграла так искусно, что позавидовал бы любой народный артист.
Лиза рвала и метала от злости, но сделать ничего не могла - роскошная свадьба отменилась сама собой. Поняв, что московская крепость пала, она быстро переключилась на другого кандидата, оставив своего несостоявшегося Ромео в полном одиночестве прозябать в крошечной съёмной комнатке где-то в ближнем Подмосковье.