«Ни в чём себе не отказывай, я плачу», — сказал он широким жестом в первые пять минут. К концу вечера я поняла, на что именно он плачу
Профиль был обычный — фото в костюме, на фоне моря, подпись «ищу серьёзные отношения, без игр». Виктору пятьдесят, написал он мне сам, переписывались дня три, потом предложил встретиться. Ресторан выбрал он — что-то среднее по ценам, на Тверской.
Я пришла, он уже сидел за столиком, встал, когда я подошла, отодвинул стул — приятно, в общем-то, такое сейчас редко.
— Заказывай что хочешь, — сказал он, разводя руками, едва я села. — Ни в чём себе не отказывай, я плачу.
Я улыбнулась, сказала спасибо. Мне сорок шесть, я давно сама зарабатываю и плачу за себя, но широкий жест в начале знакомства — это нормально, многие мужчины так делают. Подумала: приятно, когда мужчина не считает копейки сразу же, как только сел за стол.
Первые вопросы — обычные
Мы заказали, разговор пошёл легко. Виктор рассказывал про работу — у него своя небольшая фирма, что-то связанное с логистикой, дела «то лучше, то хуже, как у всех сейчас». Спросил про меня — я работаю бухгалтером в медицинской клинике, рассказала немного про коллектив, про то, что люблю свою работу.
— А давно там работаешь? — спросил он, и я ответила: двенадцать лет.
— Стабильно, — кивнул он одобрительно. — А зарплата какая, если не секрет? Просто интересно, в медицине сейчас как с этим.
Я на секунду удивилась прямоте вопроса, но ответила — около ста тысяч, с премиями бывает больше.
— Неплохо, — сказал он. — Очень неплохо для бухгалтера, я думал меньше.
Когда вопросы пошли по другому кругу
— А живёшь сама? — спросил он через какое-то время. — В смысле, квартира своя или снимаешь?
— Своя, однокомнатная, в Кузьминках — после развода осталась мне, — ответила я.
— О, отлично, — сказал он с одобрением, каким хвалят за хорошую оценку. — Своя квартира сейчас редкость, многие до пенсии снимают.
Я кивнула, не зная, что на это сказать.
— А машина есть? — спросил он, и я ответила: есть, старая, но ездит.
— Какая марка? — спросил он, и я назвала. Он кивнул, как будто записывал что-то в памяти.
— А кредитов нет? — спросил он как бы между прочим, разрезая стейк.
— Кредитов нет, — сказала я. — А почему ты спрашиваешь?
— Просто интересуюсь, хочу понимать, с кем имею дело, в хорошем смысле, — он улыбнулся.
Момент, когда я начала считать
Принесли десерт — я не заказывала.
— Бери, я угощаю, — сказал он, подвинув тарелку ко мне. — Тирамису здесь хороший.
— Спасибо, не откажусь, — ответила я. Пока ели, он рассказывал про свой бизнес — оказывается, последние полгода «временные трудности», арендодатель поднял цену, поставщики подняли цены, в общем «сейчас у всех так».
— А ты как к этому относишься, — спросил он вдруг, — если, например, в отношениях один человек временно зарабатывает меньше другого? Считаешь нормальным помогать друг другу?
— В смысле помогать финансово, если у партнёра трудный период? — переспросила я. Многие женщины сейчас зарабатывают больше мужчин, это нормально, я считаю — главное, чтобы отношения были крепкие, а кто сколько вносит — дело десятое.
Я положила вилку.
— Виктор, — сказала я, — можно вопрос?
— Конечно.
— Ты весь вечер спрашиваешь про мою зарплату, квартиру, машину, кредиты. А сейчас спрашиваешь, готова ли я финансово поддерживать партнёра. Это что, анкета?
Он засмеялся, но как-то быстро, неловко.
— Да ты что, — сказал он. — Просто разговор, познакомиться же надо.
— Знакомятся обычно по-другому, — ответила я.
Что было дальше
Он попытался перевести тему — спросил про мои хобби, про то, люблю ли путешествовать. Я отвечала коротко. Атмосфера за столом изменилась — не то чтобы стало неловко, но что-то сместилось, и оба это почувствовали.
Когда принесли счёт, он взял его — снова широким жестом, как в начале вечера, — но в этот раз я заметила, как он быстро взглянул на сумму перед тем, как достать карту.
— Может, разделим? — предложила я.
— Нет-нет, я угощаю, я же сказал, — ответил он, но в голосе уже не было той лёгкости, что вначале.
Расплатился — карта, чек, всё как обычно. Мы вышли на улицу. Он предложил проводить до метро, я сказала, что возьму такси, и попрощалась.
В такси я сидела и думала про этот вечер — про «ни в чём себе не отказывай» в начале, про список вопросов про зарплату, квартиру, машину, кредиты, и про финал — «многие женщины зарабатывают больше, главное помогать друг другу». Что-то во всём этом не складывалось в один портрет нормального человека, но я ещё не понимала, что именно.
Что я узнала через подругу
На следующий день рассказала подруге Кате — она была удивлена не меньше меня, но потом сказала:
— Слушай, погоди, Витя? С логистической фирмой? Это случайно не тот, который сидел с моей коллегой полгода?
Оказалось, да — тот самый. Катя позвонила коллеге, та рассказала: Виктор ухаживал полгода, расплачивался в ресторанах щедро в первые недели, а потом постепенно начал «временно занимать» — то на бензин, то на «срочный платёж по бизнесу», то ещё на что-то. За полгода коллега одолжила ему около трёхсот тысяч. Никто из этого не вернулся.
— Она его в итоге выгнала, — сказала Катя. — Сказала, что устала постоянно «временно занимать». А он, видимо, пошёл искать новую — с другой анкетой, наверное, та же история была.
Я вспомнила «ни в чём себе не отказывай, я плачу» в первые пять минут вечера — и поняла: это не было щедростью. Это было инвестицией. Маленькой, на затравку — чтобы я почувствовала, что он «такой человек», широкий, надёжный, может себе позволить.
А вопросы про зарплату, квартиру и машину были оценкой — сколько вложить и на какую отдачу рассчитывать. Своя квартира, машина без кредитов, стабильная зарплата двенадцать лет — для него это, видимо, было похоже на хорошую кредитную историю. Не для отношений. Для проекта.
Виктор задавал прямые вопросы про деньги в первый вечер — это честность или разведка?
«Ни в чём себе не отказывай, я плачу» в начале вечера — это щедрость или приманка?