– Яночка, ты чего мимо прошла и не поздоровалась?
Яна застыла у подъезда с пакетом овощей. Галина Петровна с пятого этажа сидела на лавочке с соседкой Людой.
– Полчаса назад. Я тебя окликнула, а ты даже головы не повернула. И походка странная, как деревянная.
Яна полезла в сумку. Чек с рынка. Время покупки совпадало с тем, что описывала соседка.
– Вы лицо разглядели?
– Да нет, пальто ваше, волосы. Спина. А лицо шарфом закрыто.
– Спасибо, Галина Петровна.
В тот же вечер Яна открыла ноутбук и завела дневник наблюдений. Дата, время, свидетель, детали. Привычка осталась с тех времен, когда она носила удостоверение ФСКН. Тогда она и подумать не могла, что станет вести оперативную разработку на собственную свекровь.
Всё началось в воскресенье. Яна открыла дверь на звонок. На пороге стояла Елена Ростиславовна – в том же двубортном пальто шоколадного оттенка, с такими же черными волосами, уложенными в низкий пучок.
Из гостиной вышел Антон. Сначала посмотрел на мать. Потом перевел взгляд на жену, стоявшую рядом. Секундное замешательство. Он их перепутал. Со спины.
Свекровь перехватила этот взгляд. Её губы дрогнули. Микроэмоция. Длительность – меньше секунды. Торжество.
Яна заварила чай. Поставила на стол три чашки. Свекровь взяла ложку. Три круговых движения против часовой стрелки. Пауза. Точно так Яну учила бабушка тридцать лет назад.
Случайно это повторить невозможно.
– Елена Ростиславовна, вы давно волосы покрасили?
– Ой, это просто обновление. Антоше нравится, когда мама моложе выглядит.
Антон жевал пирог и не поднимал глаз.
Вечером, когда свекровь ушла, Яна подошла к вешалке. Пальто висело рядом с её собственным. Одинаковые. Она провела пальцем по воротнику. Тот же крой, те же пуговицы. Она заказала это пальто в интернет-магазине полгода назад. Елена Ростиславовна не могла знать название магазина.
Если только не отслеживала заказы.
Яна залезла в свой инстаграм, который давно забросила. Три фото в этом пальто. Два – со спины.
Она не стала ничего говорить Антону. Он бы не понял. Он вообще перестал замечать странности матери. Когда она произносила: «Антоша, ты мой единственный мужчина», – он кивал. Когда она звонила в одиннадцать вечера проверить, поел ли он, он отвечал: «Спасибо, мам».
Яна думала: «Это просто странности пожилой женщины. Не более».
Галина Петровна рассказала про двойника у подъезда. И Яна больше так не думала.
Через три дня она зашла в ванную после свекрови. На полке стоял флакон. Яна взяла его. Shiseido Zen. Те же духи, что она заказывала из-за границы. Редкий аромат, который не продавался в их городе.
Яна открыла крышку. Осталось на донышке. Значит, свекровь пользовалась ими регулярно.
В тот же вечер состоялся семейный ужин. Елена Ростиславовна пришла в платье чуть ниже колена, с V-образным вырезом, поясом на талии. Точь-в-точь фасон, который Яна носила прошлым летом.
На руке свекрови блеснул браслет. Тигровый глаз в серебре. Яна невольно схватилась за запястье. Её браслет был на месте. Она носила его не снимая три года. Ручная работа мастера из Костромы.
– Елена Ростиславовна, у вас новый браслет? Где покупали?
Секундная запинка.
– Ой, на выставке какой-то, не помню.
Человек, купивший украшение ручной работы за серьёзные деньги, всегда помнит либо название выставки, либо имя мастера.
За столом Антон повернулся на голос матери. Увидел силуэт, идентичный жениному. Замер. Открыл рот, чтобы что-то сказать. Закрыл.
Яна положила вилку.
«Ложь. Оборудование. Целенаправленный сбор информации. Она не просто копирует меня. Она готовится к чему-то».
Свекровь улыбнулась. Микроэмоция повторилась. Яна уже ждала её – и заметила чётко.
Телефон завибрировал. Соседка с первого этажа написала в чат дома: «Видела вашу жену сегодня в пять утра, Яна Антоновна, она выходила в халате мусор выносить, странное время для прогулок».
Яна не выходила в пять утра. И никогда не выносила мусор в халате.
Она посмотрела на свекровь. Та спокойно нарезала пирог.
***
Две недели Яна собирала данные.
Она завела отдельную папку на телефоне с паролем. Туда уходили фото, даты, наблюдения. Четыре случая, когда соседи видели «её» в странное время. Два – когда «она» здоровалась с людьми, которых Яна не знала. Один – когда «она» стояла у подъезда и курила, хотя Яна бросила пять лет назад.
Свекровь тренировалась. Каждый раз что-то добавляла: то манеру поправлять волосы, то наклон головы при разговоре.
Антон ничего не замечал. Он вообще стал редко смотреть на жену. Чаще – на телефон. Ещё чаще – в тарелку.
– Ты какая-то дёрганая в последнее время, – сказал он однажды.
Яна не ответила. Что она могла сказать? «Твоя мать готовит почву для подмены»?
Поздно вечером в пятницу свекровь осталась ночевать.
– Плохое самочувствие, Антош, можно я на диванчике?
Антон постелил ей в гостиной.
Яна вернулась с работы поздно. Коллеги из прошлой жизни попросили помочь с одним делом – неофициально, по старой дружбе. Она согласилась. Деньги были нужны.
В два часа ночи она тихо вошла в квартиру. Антон спал. Свет в гостиной не горел. Но Яна заметила – из сумки свекрови, лежавшей на полу, торчал угол ежедневника. Бордовая обложка.
Она взяла его без звука. Села в кресло на кухне. Включила настольную лампу. Мелкий, убористый почерк с наклоном влево – графология, которую она изучала в академии, говорила о скрытности и подавленной агрессии.
Содержание заставило её замереть.
«Внешность: пальто – заказ №3489, копия оригинала. Волосы – оттенок „черный тюльпан“, салон „Лаванда“. Духи – Shiseido Zen, заказ через пересыльщика, три флакона. Браслет – мастер Журавлев, Кострома, заказ через знакомую, копия по фото».
«Привычки: чай – три круговых против часовой, пауза две секунды. Волосы – поправляет правой рукой, от виска к затылку. Телефон – берёт левой, держит у левого уха. Поза сна – на левом боку, поджав колени. Проверить, спит ли она на левом боку. Если да, инцидент должен произойти слева».
Яна перелистнула.
«Сценарий. Дата: 23 октября, воскресенье. Место: лестничный пролёт между четвертым и пятым этажом, подъезд №3. Время: 07:15 (выход за хлебом, маршрут установлен наблюдением). Метод: толчок в спину на лестнице. Имитация падения. Надеть её пальто, её шарф, закрыть лицо шарфом. Если попаду на камеру – примут за неё. Алиби: нахожусь у себя дома в это время. Ключи от её квартиры есть (запасной, из шкатулки в прихожей – изъят 5 октября)».
Яна сделала снимки каждой страницы. Телефон щёлкал тихо. Двадцать семь кадров. Она вернула дневник в сумку – точно в то же положение, в тот же угол.
Утром она проверила шкатулку в прихожей. Запасной ключ исчез.
Она пригласила свекровь в кафе «Старый город». Оно принадлежало бывшему коллеге, Володе Серегину. Он подтвердил: камеры пишут звук.
– Ты уверена? – спросил Володя.
– Абсолютно.
– Тогда я включу запись на сервер.
Она выбрала столик в углу. Свекровь пришла ровно в назначенное время – в том же пальто, с идеальным пучком.
– Елена Ростиславовна, у меня кризис в браке, – начала Яна, глядя в чашку. – Антон стал холоден. Мне кажется, брак трещит по швам.
Свекровь подалась корпусом вперёд. Глаза блеснули.
– Мне кажется, ему нужна женщина, похожая на вас. Заботливая. Как мать.
Свекровь расправила плечи.
– Знаешь, Яночка, скоро у Антоши будет всё, что ему нужно. И заботливая женщина. И никаких проблем.
Пауза. Свекровь наклонилась ближе, почти шёпотом, с улыбкой:
– Некоторые проблемы решаются сами собой. Особенно если человек такой неуклюжий, как ты. Вечно спотыкаешься.
Яна не изменилась в лице. Допила кофе.
– Спасибо, Елена Ростиславовна. Вы очень проницательны.
Дома она прослушала запись трижды. Потом переслала Володе, себе в облако и адвокату Наталье Владимировне, с которой подписала договор накануне.
– Этого достаточно? – спросила она по телефону.
– Как часть доказательной базы – да, – ответила адвокат. – Но нужен прямой умысел. Открытое признание.
– Будет.
Она дождалась субботы. Продолжение>>
