Торопиться Анастасия не собиралась — она смотрела на бывшую свекровь и в который раз удивлялась собственной глупости. Отсюда, из машины, припаркованной в ста метрах от нужного двора, она прекрасно видела фигуры двух женщин у подъезда. Валентина Сергеевна куталась в бордовый плащ и нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. Рядом с ней стояла её сестра Тамара — такая же поджарая и недовольная, всегда готовая поддержать любую склоку. Вокруг них громоздились пакеты из продуктового магазина, старые сумки-тележки и картонные ящики, из которых торчала рассада помидоров. Кофе в картонном стаканчике успел остыть, пальцы привыкли к теплу.
Её брак с Дмитрием рухнул год назад. Они продержались всего два года. Анастасия тогда искренне верила в общее будущее: они планировали копить на первый взнос по ипотеке, делать ремонт в съёмной квартире, мечтали о собственном угле. Но что-то пошло не так с самого начала. Вернее, кто-то — Дмитрий.
Тот вечер, когда всё окончательно сломалось, врезался в память до мельчайших подробностей. Анастасия стояла у плиты в их небольшой двушке. Дмитрий вернулся с работы хмурый, бросил ключи на тумбу в прихожей и, даже не вымыв руки, прошлёпал на кухню. Он отодвинул тарелку с супом на край стола и брезгливо поморщился.
— Ты опять пересолила.
— Нормальный суп, Дима, — Анастасия вытерла пятно на столе губкой, стараясь сохранять спокойствие.
— Нормальный? Для свиней, что ли?
В последние месяцы Дмитрий придирался буквально ко всему. Пыль на полках вытерта недостаточно тщательно, рубашки поглажены не так, её зарплата менеджера в транспортной компании — копейки, на которые даже нормальные продукты не купишь. Анастасия старалась изо всех сил: брала дополнительные смены, по выходным драила квартиру, экономила на себе. Всё было бесполезно.
— Ты вообще для чего в доме нужна? — Дмитрий ткнул ложкой в тарелку, разбрызгивая суп.
— Я работаю наравне с тобой, — ответила она, чувствуя, как внутри закипает злость.
— Работает она, — фыркнул он. — Твои копейки даже на коммуналку не хватает. Сидишь на моей шее.
— Мои деньги идут на продукты для нас двоих, — возразила Анастасия. — А твоя зарплата уходит на кредиты за машину, которую ты взял без моего согласия.
— Не лезь в мои финансы! — Дмитрий грохнул кулаком по столу так, что чашки подпрыгнули. — Я мужчина, я решаю, на чём мне ездить. А ты должна следить за домом. Не справляешься — так и скажи.
В тот вечер Анастасия не стала терпеть. Собрала вещи в спортивную сумку, не глядя побросала туда джинсы и свитера и уехала к подруге. Дмитрий даже не попытался её остановить, только крикнул вдогонку, что она сама приползёт через неделю. Она не вернулась — ни через неделю, ни через месяц.
Развод прошёл быстро. Имущества у них было — кот наплакал: старый телевизор да кухонный гарнитур из ДСП. Анастасия оставила всё ему, не хотела даже вспоминать. Ходили слухи, что у Дмитрия уже появилась кто-то на примете — Анастасия случайно видела его в кафе с незнакомой ухоженной женщиной и с удивлением поняла, что не чувствует ни обиды, ни ревности. Только облегчение.
Самое странное случилось в день суда. Когда они вышли из здания суда в Зареченске, к Анастасии подошла Валентина Сергеевна.
— Настенька, как же так вышло? — Бывшая свекровь промокала глаза бумажным платочком, выглядела расстроенной.
— Не сложилось, Валентина Сергеевна, — Анастасия чувствовала себя неловко, не понимая, зачем бывшая свекровь к ней подходит.
— Димка у меня с характером, упрямый. Весь в отца покойного. Ты уж не держи зла на него. Но мы-то с тобой не чужие люди. Будем общаться?
Анастасия тогда растрогалась — с детства она привыкла быть удобной, помогать старшим, не создавать проблем. Ей показалось, что свекровь искренне переживает, хочет сохранить человеческие отношения.
— Будем. Звоните, если что-то понадобится.
И Валентина Сергеевна начала звонить.
Сначала просьбы были безобидными, Анастасия не придавала им значения. Бывшая свекровь жаловалась на давление, на больную спину, на то, что Дмитрий вечно занят на работе и не может помочь.
— Настенька, ты не могла бы забрать мне рецепт из поликлиники? — Голос в трубке звучал жалобно, с лёгкой хрипотцой. — Давление подскочило, с кровати не встать. А Дима работает допоздна.
Анастасия ехала после работы через весь город. Сидела в очереди среди кашляющих старушек, забирала бумажку, потом везла таблетки. Затем просьбы становились всё крупнее. Жалобный тон постепенно сменялся на требовательный. Валентина Сергеевна быстро поняла, что безотказной бывшей невесткой можно крутить как угодно.
Особенно Анастасии запомнилась поездка в прошлые выходные.
— Настя, милая, отвези нас с Тамарой на оптовый склад в посёлок Дорожный, — Валентина Сергеевна позвонила в субботу в семь утра. — Там мясо недорогое привезли и сахар мешками отдают.
— Валентина Сергеевна, у меня единственный выходной, — Анастасия пыталась отбиться, щурясь от солнечного света, пробивающегося сквозь шторы. — Дмитрий не может отвезти? У него же машина.
— Дима работает много, устаёт, — свекровь горестно вздохнула. — А мне тяжести таскать нельзя, спину надорву. Хорошо хоть ты у меня есть. Безотказная моя. Мы с Тамарой уже одеваемся.
Анастасия сдалась. Приехала.
Три часа они бродили по грязным складским ангарам. Тамара торговалась из-за каждой копейки, тыкая пальцем в замороженные брикеты с курами и требуя скидку. Анастасия стояла рядом и сгорала от стыда. Потом она тащила эти каменные брикеты до багажника, потом мешки с сахаром, потом банки с дешёвой томатной пастой.
— Настя, ты сахар поаккуратнее клади, не порви мешок, — командовала Валентина Сергеевна, стоя у открытого багажника с неизменной лаковой сумочкой в руках.
— У меня уже руки отваливаются, — Анастасия тяжело опустила очередной мешок, вытирая лоб тыльной стороной ладони.
— Ничего, ты молодая, крепкая, — свекровь поправила воротник куртки. — Нам, старикам, помогать надо. Кто же ещё, если не ты?
Анастасия молча захлопнула багажник. Она потеряла весь выходной, потратила бензин, вымоталась до предела. Но привычка помогать — вбитая с детства установка — снова заставила её промолчать и стерпеть.
Всё изменилось в прошлую среду.
Вечером Валентина Сергеевна попросила привезти новую зарядку для тонометра — старая перетёрлась, а в аптеку идти ноги не несут. Анастасия купила прибор, отстояла вечернюю пробку и поехала в знакомый спальный район.
На лестничной клетке третьего этажа пахло жареной рыбой и старой пылью. Дверь в квартиру оказалась не заперта до конца — просто прикрыта. Валентина Сергеевна днём говорила, что ждёт соседку с мелкими деньгами, поэтому и не закрылась на замок. Анастасия толкнула дверь и шагнула в прихожую.
Она уже открыла рот, чтобы позвать бывшую свекровь, но слова застряли в горле. С кухни доносились голоса, и Анастасия замерла у вешалки, узнав их.
— И что, она так к тебе и мотается каждую неделю? — спросила Тамара своим скрипучим голосом.
— А то как же, по первому зову летит, — голос Валентины Сергеевны звучал бодро и звонко, без намёка на болезненную хрипоту. — Сама видела, в прошлые выходные нам на складе всё в машину перетаскала. Я даже руки не замарала.
— Ну бросил её Дима, так она к тебе бегает, — Тамара звякнула ложечкой о чашку. — Гордости совсем нет у девки. Я бы на её месте забыла дорогу в этот дом.
— Да какая там гордость, Тамара? — Валентина Сергеевна усмехнулась так громко, что Анастасии показалось — смеются прямо над её ухом. — Дурочка обыкновенная. Никуда не денется. Всю жизнь из себя святую строит, хочет хорошей казаться. Дима мой всё правильно сделал, выгнал эту клушу. Кому такая нужна? Ни внешности нормальной, ни денег, ни ума.
— А тебе-то она зачем сдалась тогда? Гони её в шею, — Тамара отхлебнула чай.
— А мне удобно, — свекровь самодовольно хмыкнула. — Безотказная прислуга на колёсах. Бесплатное такси. Пусть лучше она меня обслуживает, чем родного сына дёргать по пустякам. У Димки дела, он занят. А у этой ума нет своей жизнью жить. Вот пусть нас в субботу на дачу и везёт, рассаду сажать. Там копать много, а мне нельзя.
Анастасия смотрела на своё бледное отражение в тёмном стекле старого трюмо, стоящего в прихожей.
Слёз не было. Обиды — тоже не осталось. Только чёткое, кристально чистое понимание собственной глупости. Полгода она тратила выходные, бензин, нервы на женщину, которая считала её бесплатной прислугой. Которая радовалась, что сын выгнал «эту клушу».
Анастасия тихо положила коробку с новой зарядкой на край обувной полки. Ждать, пока придёт соседка и выдаст её присутствие, она не стала. Развернулась, бесшумно вышла на лестничную клетку. Дверь беззвучно притворилась за её спиной.
На кухне ничего не услышали.
И вот теперь была суббота.
Анастасия сидела в машине и смотрела на двух женщин у подъезда. Валентина Сергеевна то и дело доставала телефон, нервно тыкала в экран и снова прятала его в карман плаща. Мобильный на панели завибрировал. Анастасия не спеша нажала кнопку ответа.
— Анастасия! Мы тут уже околели! Ты издеваешься? — Голос свекрови потерял всю приторную сладость, звучал резко, требовательно, с нотками истерики.
— Ой, Валентина Сергеевна, тут трактор дорогу перегородил, — Анастасия говорила ровно, мстительно радуясь своей маленькой лжи.
— Какой трактор в субботу утром?!
— Обычный, жёлтый. Асфальт снимают. Придётся объезжать через проспект. Ещё минут двадцать займёт.
— Да мы тут с рассадой стоим! Тамара уже кашляет от ветра!
— Потерпите немного, — Анастасия сбросила вызов.
Анастасия с интересом наблюдала, как две женщины у подъезда начинают суетиться. Тамара переставляла коробки с землёй ближе к стене дома, прячась от ветра. Валентина Сергеевна злобно размахивала руками, и по её багровому лицу было видно — она клянёт непунктуальную бывшую невестку на чём свет стоит.
Прошло пятнадцать минут. Анастасия включила радио, старая попсовая песня заполнила салон.
Телефон зазвонил снова.
— Анастасия, это не смешно! Где ты едешь? — Свекровь уже откровенно рычала.
— Уже на вашем перекрёстке. Тут авария. Две машины притёрлись, полицию ждут.
— Ты можешь дворами проехать?
— Пытаюсь. Ждите.
Ещё десять минут. Анастасия допила остывший кофе, смяла картонный стаканчик и отложила его в подстаканник. Пора заканчивать — смотреть на чужую злость ей надоело.
Мобильный зазвонил в третий раз.
— Анастасия, мы сейчас тут корни пустим вместе с этими помидорами! Ты обязана нас забрать немедленно! — Свекровь перешла на визг.
— А вы пешком идите, Валентина Сергеевна.
— Что ты несёшь?! Какая пешком? У нас тут ящики! Нам копать сегодня!
— До автобусной остановки недалеко. Метров триста пройдёте.
На том конце провода повисла тяжёлая, звенящая тишина. Секунда, вторая. Валентина Сергеевна явно не ожидала такого тона.
— Ты как со мной разговариваешь? — голос свекрови дрогнул от злости и неожиданности. — Нам на дачу надо! Ты обещала!
— Я вам больше ничего не обещала, — Анастасия поправила зеркало заднего вида, поймала в нём свой спокойный, даже весёлый взгляд. — Кстати, зарядку для тонометра я в среду привезла. Положила в прихожей на полку.
На том конце снова молчали. Только прерывистое, злое дыхание.
— И заодно послушала ваш увлекательный разговор с Тамарой. Про безотказную прислугу на колёсах и клушу.
— Настенька... — тон свекрови мгновенно съехал вниз, стал тонким, заискивающим, приторно-сладким — таким, каким был раньше. — Настенька, ты не так поняла. Тамара просто ляпнула не подумав, а я её осадить пыталась, защищала тебя...
— Всё я прекрасно поняла, — Анастасия положила руку на рычаг коробки передач. — Прислуга уволилась. Пусть вас теперь Дмитрий обслуживает. У него как раз сегодня выходной, я его график работы наизусть помню.
— Да как ты смеешь! — Свекровь сорвалась на крик. Заискивание испарилось в ту же секунду. — Дрянь неблагодарная! Мы к тебе со всей душой, приняли как родную!
— Приятной поездки на автобусе. Смотрите, с рассадой поосторожнее. И плащ бордовый не испачкайте.
Анастасия нажала отбой.
Она открыла настройки телефона, нашла номер Валентины Сергеевны и отправила его в чёрный список. Следом туда же улетел и номер Дмитрия — просто на всякий случай.
Двигатель ожил, мягко заурчал. Анастасия вырулила с обочины на проспект. В зеркале заднего вида она видела, как две женщины всё так же стоят у подъезда в окружении сумок с рассадой. Валентина Сергеевна яростно тычет пальцем в экран телефона, потом снова подносит его к уху. Тамара суетливо что-то говорит, перекладывая коробки с места на место.
Анастасия нажала на газ и выехала на главную дорогу.
После того разговора Анастасия их больше не видела. Через пару недель на экране телефона высветился незнакомый номер. Анастасия ответила и сразу узнала голос Валентины Сергеевны — свекровь взяла чужую сим-карту, чтобы обойти блокировку. Анастасия молча сбросила звонок и внесла новый номер в чёрный список.
А по вечерам, возвращаясь домой, она пила чай и иногда вспоминала тот телефонный разговор. И улыбалась.