Римма не ревновала. Она выслеживала. Каждый взгляд мужа, каждое задержавшееся рукопожатие, каждый корпоратив. Особенно корпоративы.
В тот вечер Олег задержался возле начальницы — эффектной Марты Владимировны, владелицы компании, где он работал правой рукой. Ничего лишнего: две минуты делового разговора. Но Римма уже закипела.
— Ты на неё смотрел. Не отрываясь. — Она влетела в спальню, когда муж начал расстегивать рубашку. — Вы там не только отчёты согласовываете?
— Рим, прекрати. Марта — мой работодатель. Мы обсуждали контракт.
— Конечно. Контракт. С такой бабой любой «контракт» обсуждать можно.
Олег промолчал. Бесполезно. За пять лет брака он выучил: её ревность — броня, сквозь которую не пробиться. И не потому что она его так любит. А потому что сама знает себе цену.
Как она его заполучила
Римма работала официанткой в ресторане, куда Олег когда-то водил свою невесту Елену — тихую, слегка полноватую, с глазами, полными доверия. Римма сразу положила глаз на Олега. И поняла, что по-честному ей его не получить.
Сначала она шепнула ему, что якобы видела Елену с другим. Потом наняла парня, который при ней облапил и поцеловал в щеку ничего не подозревающую девушку прямо перед входом в ресторан. Олег увидел эту сцену — и взбесился. Он не стал слушать оправданий. Он напился, а утром проснулся в постели Риммы.
«Я сама этого хотела, — сказала она, когда он попытался извиниться. — И ничего от тебя не требую».
Он сам пришёл к ней через неделю. С цветами.
Елена уехала. А Римма стала его женой.
Теперь, спустя пять лет, она жила в постоянном ужасе, что кто-то сделает с ней то же самое. Истерики, скандалы, тотальный контроль. И ни одного ребёнка — сколько ни старалась.
Три часа ночи
Стук повторился трижды. Глухой, настойчивый.
Олег вышел в коридор, включил свет. Римма выглянула из-за его плеча.
На пороге стояла девочка. Лет пяти-шести. Грязное платье, разбитые коленки, исцарапанные ладони. Взгляд испуганный, затравленный. Она молчала.
— Ты кто? — спросил Олег.
Девочка только смотрела.
— Тебе нужна помощь? — он интуитивно понял, что спрашивать «где твоя мама» бесполезно.
Ребёнок кивнул.
— Не пускай её! — завизжала Римма. — Вызывай полицию, пусть забирают! Это ненормально!
Девочка перешагнула порог, села на пуфик в углу и замерла — ни звука, ни следа эмоций. Только глаза, как у раненого зверька.
Полиция забрала её через полчаса. Но Олег не спал всю ночь.
Правда, которая не помещалась в голове
Утром он уехал раньше обычного. Побывал в отделении, потом в больнице.
Вернулся поздно. Римма уже ждала с выпученными глазами.
— Она — Алиса, — сказал Олег, снимая пальто. — Накануне вечером её мать сбила машина. Женщина успела оттолкнуть дочь, а сама теперь в реанимации. В суматохе девочку не заметили. Она пришла в себя, когда уже стемнело, бродила по улицам и постучала к нам. Просто ближайшая дверь с горящим светом. Я оплатил лечение матери.
— Ты — что? — Римма вскочила. — А спросить меня? Это наши деньги!
— Человек мог умереть.
— А мне плевать!
Олег молча ушёл в спальню. Римма ещё долго кричала ему вслед, но он не ответил ни слова.
Две недели спустя
Звонок в дверь раздался днём. Олег открыл. На пороге стояла молодая женщина на костылях. Рядом — та самая девочка. Чистая, улыбающаяся, сжимающая мамину руку.
— Здравствуйте, — женщина с трудом держалась на ногах, но улыбалась. — Я Мария. А это Алиса. Я пришла поблагодарить вас за помощь.
В прихожую вышла Римма. Увидела гостью — и побелела. Женщина на костылях тоже замерла. Несколько секунд они смотрели друг на друга, как две кошки перед дракой.
— Здравствуй, Римма, — наконец выдохнула Мария.
— Маша? — голос Риммы дрогнул.
— Вы знакомы? — Олег переводил взгляд с одной на другую.
— Ещё как, — усмехнулась Мария. — Мы родственницы. Двоюродные сёстры. Я, правда, давно перестала считать её сестрой.
Она посмотрела на Римму в упор.
— Ты не хочешь сама рассказать или мне?
Римма молчала, вжавшись в стену.
— Тогда я. — Мария перевела взгляд на Олега. — Алису родила Римма. Сразу после родов она хотела оставить её в роддоме. Я отговорила. Думала, привяжется, одумается. Через неделю Римма сбежала, оставив записку: «Ребёнок мне не нужен. Делай что хочешь». Так Алиса стала моей дочерью. Я воспитывала её одна.
Олег почувствовал, как пол уходит из-под ног.
— Это правда? — спросил он у жены.
Римма не ответила. Она медленно сползла по стене и села на пол — растерянная, сломленная впервые в жизни.
— Но это не всё, — добавила Мария. — Садись, Олег. Я покажу тебе кое-что.
Она достала телефон, открыла галерею. Фотографии за пять лет: беременная Римма, крошечная Алиса на руках у Марии, дни рождения, первые шаги.
Олег листал механически, не видя лиц. И вдруг замер.
— А это кто?
На снимке была женщина лет тридцати, а рядом с ней — мальчик, вылитый Олег в детстве. Те же глаза, разрез бровей, даже улыбка.
— Моя подруга Елена, — спокойно ответила Мария. — А это её сын Миша. Мой крестник.
— Елена? — Олег побледнел. — Елена... это...
— Твоя бывшая невеста, — закончила Мария. — Да, я знаю. Она много лет живёт одна. Родила Мишу после вашего разрыва. Пыталась тебе сказать, но ты не стал слушать. Сказал, что предала, и вычеркнул так легко.
Олег сжал телефон так, что костяшки побелели.
— Покажи мне её адрес, — сказал он тихо.
Мария кивнула.
Римма у порога завыла — глухо, страшно, как зверь, которого загнали в угол. Но никто не обернулся.
Обратного пути не было
Олег нашёл Елену в тот же вечер. Она открыла дверь, узнала — и ничего не сказала. Только отступила вглубь квартиры, давая пройти.
За столом на кухне он впервые увидел сына — живого, настоящего, семилетнего мальчика, который рисовал роботов и не понимал, почему мама плачет.
— Почему ты молчала? — спросил Олег.
— А ты бы поверил? — Елена вытерла слёзы. — Ты тогда меня предательницей назвал. Я пришла к тебе через месяц — сказать про беременность. Ты выставил меня за дверь.
Олег закрыл лицо руками.
Вернуться к Римме он не мог. Не хотел. И не вернулся.
Развод был громким, с дележкой квартиры, с истериками, с угрозами. Римма потребовала всё. Он отдал. Ему было плевать.
Он каждый день приезжал к сыну. Играл, гулял, платил алименты, которых Елена никогда не просила. А через год она разрешила ему остаться навсегда.
Они поженились.
Алису он записал в крестные. Помогал Марии, которая растила чужого ребёнка и не просила ничего взамен.
Римма осталась одна в пустой трёхкомнатной квартире. Без мужа. Без дочери, которая при встрече отворачивалась и говорила: «Ты не моя мама».
А еще через год Елена родила Олегу дочку.