Впервые сегодняшний собеседник ИА PrimaMedia известный советский и российский историк, член-корреспондент РАН, научный руководитель Института российской истории РАН, доктор исторических наук Юрий Петров побывал во Владивостоке 4 года назад. Поводом для тогдашнего визита было участие в работе большой научной конференции "Гражданская война на Дальнем Востоке: окончание, итоги, последствия" (12+), которая проходила во Владивостоке 25-27 октября 2022 года и была приурочена 100-летию окончания Гражданской войны на Дальнем Востоке.
На этот раз Юрий Петров приехал во Владивосток, чтобы принять участие в ХII Международной научной конференции Крушановские чтения: "Итоги и перспективы развития исторической науки на Востоке России" (12+, 1-3 июня 2026 года. Институт истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН).
Обозреватель ИА PrimaMedia Александр Куликов не преминул встретиться с Юрием Александровичем и взять у него интервью, главной темой которого стала работа над новым, 20-томным академическим изданием "История России" (12+).
История — поле битвы науки против лженауки
— Юрий Александрович, но для начала не могли бы вы обозначить основной круг ваших научных интересов.
— Как бывшего директора, а теперь научного руководителя Института российской истории Российской академии наук меня интересует вся история России. Но как исследователя меня особенно привлекает тема экономической истории России XIX — начала XX века. И я защищал кандидатскую и докторскую диссертации по тематике, связанной с историей экономики России того периода.
— В настоящее время под вашим руководством в Институте российской истории РАН идет работа над созданием 20-томной "Истории России". Что стало отправной точкой для желания заняться этой, можно сказать, титанической работой?
— Эта идея возникла лет 15 назад, с тех самых пор, как я стал директором Института российской истории в 2010 году. Я и на директорские выборы выходил с этим проектом, который, на мой взгляд, крайне необходим нашей стране и который наш институт в состоянии выполнить.
История сейчас — это настоящее поле битвы, где ломается немало копий, где идет напряженная полемика как в научной, так и во вненаучной среде (в медиа пространстве особенно). Много распространяется недобросовестной и, прямо скажем, лживой информации по истории страны.
И, как мне представлялось тогда и представляется теперь, долг нашего поколения историков — дать достоверный, полномасштабный очерк всей истории нашей страны, где были бы обозначены и дискуссионные, и спорные моменты, но явно были бы отклонены всякого рода ненаучные концепции.
Одним словом, речь шла о том, чтобы дать современному обществу некий ориентир, с которым люди могли бы сравнивать то, что им предлагается и в книжном мире, и в медиа пространстве. Сравнивать, сопоставлять и понимать, как выглядит истории России с точки зрения современной исторической науки. Что именно эта наука может достоверно сообщить нынешнему обществу. Вот, собственно, эта идея и легла в основу работы над 20-томником.
— На какой стадии сейчас эта работа?
— Повторяю, этому проекту уже достаточно много лет. Реализуется он с 2013 года. Есть соответствующее поручение президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина. Но тут важно понимать, что сейчас невозможен такой же подвиг, как у Карамзина или Соловьева, которые в одиночку писали историю России (имеются в виду "История государства Российского" (12+) Николая Михайловича Карамзина и "История России с древнейших времен" (12+) Сергея Михайловича Соловьева — А.К.).
Современная наука, которая обладает несоизмеримо бóльшим количеством фактического материала, может делаться только большими коллективами. Поэтому с самого начала была поставлена задача, чтобы в этот проект были вовлечены все лучшие профессионалы-специалисты в области российской истории из разных научных учреждений, расположенных по всей стране. Это и академические институты, и вузы, и музеи, и библиотеки. Таким образом, был создан творческий коллектив, в который в настоящий момент входит уже около 500 авторов. Среди них, например, директор Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН Николай Николаевич Крадин, который взял на себя работу, связанную с историей Дальнего Востока времен государства Бохай.
Вот перед этим большим коллективом и была поставлена задача подготовить историю России в 20-ти томах. Но, учитывая, что некоторые тома выпускаются в двух книгах, в общей сложности будет 30 книг.
На сегодняшний день из печати вышло порядка десяти книг, что есть примерно треть издания. В ближайшие два года мы собираемся завершить работу по изданию всей серией.
— На какой полиграфической базе производится издание? Как оно оформлено? Имеются ли иллюстрации, карты, таблицы?
— Готовит 20-томник к печати издательство "Наука", наше главное академическое издательство. Принято решение, что книги серии должны быть выпущены на самом высоком полиграфическом уровне. Все они обильно иллюстрированы, имеют карты и схемы, обладают большим научно-справочным аппаратом. Словом, это настоящее академическое издание со сносками на труды многочисленных предшественников.
Как я считаю, тома, которые уже вышли из печати, производят весьма приятное впечатление. У читателей, во всяком случае, они уже пользуются популярностью.
— На какого читателя рассчитано издание? Я понимаю, что, в первую очередь, на специалистов. Но может быть, оно будет интересно также рядовым читателям, увлекающимся историей России?
— Любой академический труд, скажем так, пишется не для юношей. Хотя, как я думаю, внимание тех, кто по-настоящему интересуется историей, наше издание привлечет независимо от возраста.
В первую очередь мы, конечно, рассчитывали на студентов и аспирантов, специалистов так называемого уровня PhD (кандидатской диссертации), тех, кто профессионально занимается историей.
Плюс, конечно же, мы рассчитываем, что это будут школьные учителя и вузовские преподаватели истории, которые смогут сверять свои учебные пособия с нашим изданием и при необходимости расширять тот объем знаний, который они передают учащимся. Очень важно, что у них появится возможность уточнять многое из того, что они сегодня преподают. Всё-таки в разнообразных учебниках некоторые темы, я бы сказал, даны не вполне адекватно.
— Какие материалы легли в основу издания?
— Я уже упомянул, что мы привлекли к работе лучших специалистов, а это значит, что в основе издания лежат именно те данные, которыми на сегодня располагает отечественная историческая наука. Эти данные формируются из самого широкого круга источников. Базовыми, безусловно, являются архивные материалы и те наработки, которые были сделаны нашими предшественниками. Не будем забывать, что история, как любая наука, всегда опирается на труды великих предшественников. И если мы и можем двигаться вперед, то лишь потому, что отталкиваемся от того, что было сделано нашими учителями. Разумеется, в этом издании отражен материал, который обычно используется профессионалами.
Отдельно хотел бы сказать об архивной революция, прошедшей у нас в 90-е годы после распада Советского Союза. Она дала огромный приток новых документов, новых знаний, особенно о советском периоде нашей истории. Все эти материалы, конечно же, тоже учитывались.
Также хотел бы подчеркнуть достижения сегодняшней археологии. Археология сейчас — очень динамичная наука. И что касается Древнего периода и периода Средневековья, то археологи здесь являются главными поставщиками новых открытий и наблюдений. Не зря в нашем издании первый том является археологическим. Он охватывает период с возникновения человека до середины первого тысячелетия нашей эры, или, как мы его называем, дописьменный период истории.
Этот том включает сразу три книги, потому что археологам понадобилось суммировать свои открытия, особенно последних лет, в значительном объеме. И это говорит о том, что историческая наука развивается постоянно и непрерывно. И наша задача заключается в том, чтобы зафиксировать всё то, что мы знаем об истории на сегодняшний день.
Дай бог, чтобы наши потомки тоже написали свою историю России через какое время. Исходя из нашего опыта, полагаю, это случится через несколько десятилетий. Предыдущее издание "История СССР с древнейших времён до наших дней" (12+) выходило в Советском Союзе в 70-е годы прошлого столетия, то есть полвека назад. Как видите, полвека понадобилось на то, чтобы наука пришла к пониманию того, что нужен новый синтез с учетом новых данных.
Понять, на чьей стороне правда
— В 90-е годы наблюдалось даже не изучение новых данных, а так называемое "переосмысление" уже существующей истории, изложение которой стало принимать некие, я бы сказал, извращенные формы. В погоне за сенсациями что-то переворачивалось с ног на голову, что-то вообще выдумывалось. Черное становилось белым, белое — черным. Вы как-то учитывали этот момент в своей работе? Потребовалось ли в каких-то случаях выражение вашей гражданской позиции в деле развенчивания неверных с вашей точки зрения утверждений?
— Наша гражданская позиция складывается из нашего научного убеждения в том, что на самом деле было, а чего не было. Но вы правы в том, что появилось великое множество псевдоисторических сочинений. Например, даже стали писать, что люди палеолита были русскими. И вот много подобной псевдонаучной ереси проникло на книжный рынок. К сожалению, часть нашего общества оказалась под влиянием этих фантазий, которые чаще всего действительно связаны с некими бизнес-проектами и не имеют никакого отношения к науке.
Разумеется, мы на них реагируем, но не придаем им слишком большого внимания, потому что у нас иная задача — не вступать в споры с такими псевдоисториками, а писать о том, что было в действительности. А уж читатель может сам рассудить и понять, на чьей стороне правда.
— В связи с этим хочу привести один пример, связанный с Владивостоком. Более 10 лет назад одна из компаний — явно из рекламных, так сказать, соображений — установила на Морском вокзале памятную доску, посвященную адмиралу Колчаку. А между тем во время Гражданской войны во Владивостоке было антиколчаковское восстание, жестоко подавленное, с большим количеством жертв. В Интернете можно найти копии старых фотографий, сделанных после подавления восстания. На одной из них некий французский офицер гордо позирует на фоне груды убитых людей. Я говорю представителю компании: "Получается, вы в какой-то мере палачу Владивостока мемориальную доску открываете". А он отвечает: "Ну, времена изменились. Вы фильм про Колчака смотрели? Там показали, как было на самом деле". Скажите, а как вы относитесь к Гражданской войне? Как она трактуется в 20-томнике?
— А как к ней относиться? Как к величайшей трагедии в истории нашей страны, как к войне, где, в общем-то, нет ни правых, ни виноватых, и нельзя сказать, что одна сторона совсем белая, а другая — совсем черная. Нет, так не бывает.
По Гражданской войне у нас уже вышел отдельный том, где, в общем-то, изложена наша позиция по данному вопросу.
Там нет никакого панегирика ни красным, ни белым, и в этом заключалась наша главная задача. Мы историки. Не кинематографисты и не политики. Мы не следуем за модой, за какими-то поветриями, которые то и дело распространяются в обществе, как все мы прекрасно видим. Я, например, не разделяю позицию тех, кто ставит памятники Ивану Грозному. То же самое в отношении памятной доски Колчаку.
Я бы понимал, если бы она была установлена на месте его гибели. Да, он крупный исторический деятель, сыгравший большую роль в истории страны. Но его всё-таки нельзя представлять народу методом прославления, как это было сделано в фильме, который вы упомянули ("Адмиралъ", 16+, режиссер — Андрей Кравчук, в главной роли — Константин Хабенский. 2018 год — А.К.). Фильм, как мне кажется, неадекватен именно потому, что его авторы встали только на одну сторону и смотрели на всё глазами то ли Колчака, то ли его окружения.
Или вот такой пример, из другого современного фильма, в котором меня очень покоробила сцена, в которой задействованы Анка-пулеметчица и Петька, знаменитые герои из "Чапаева" (12+). В сцене, о которой я говорю, они показаны в образе каких-то звероподобных существ, крайне жестоких и абсолютно бесчеловечных.
Вот так, как мне кажется, с историей поступать нельзя. Если вы встаете на одну сторону баррикады, вы теряете какой-то непредвзятый, объективный взгляд.
— Замечу, что фильм братьев Васильев ("Чапаев" (12+) — советский художественный фильм 1934 года, поставленный режиссерами Георгием Васильевым и Сергеем Васильевы; в заглавной роли — народный артист СССР Борис Бабочкин — А.К.) как раз и строится на объективном, неплакатном отношении к двум противоборствующим сторонам. Большое внимание уделяется человеческим качествам героев, тех и других. Помните эпизод, где белый полковник проникновенно играет на рояле Лунную сонату Бетховена" (6+)?
— А эпизод психической атаки каппелевцев? Тоже вызывает уважение. Люди шли откровенно на смерть за свои убеждения. И это было в фильме, который был снят, разумеется, с позиции красных. Тем не менее в фильме не было уничижительного взгляда на противника. А вот в современных фильмах это часто присутствует. Они, как мне кажется, чересчур политизированы.
— Как ни странно, именно советский кинематограф в отдельных работах продемонстрировал непредвзятое отношение ко всем участникам Гражданской войны. Навскидку вспоминаются такие фильмы, как "Служите два товарища" (12+), "Гори, гори моя звезда" (12+), "Адъютант его превосходительства" (12+).
— Да, разные фильмы вспоминаются. Я уж не говорю об "Александре Невском" ("Александр Невский" (12+) — знаменитый советский фильм, снятый в 1938 году Сергеем Эйзенштейном; в заглавной роли — народный артист СССР Николай Черкасов — А.К.) и ряде других фильмов, чьи создатели внимательно относились к рекомендациям консультантов и историков. Я читал рецензию академика Тихомирова (Тихомиров Михаил Николаевич— советский историк-славист, источниковед, специалист в области истории и культуры России X—XIX веков — А.К.), которую он написал на первый вариант сценария "Александра Невского". Это были буквально точечные замечание где-то на 30-ти страницах. И Эйзенштейн весте со сценаристом воспринял все замечания, всё поправил, и это пошло только на благо фильму.
А в нынешних исторических фильмах я даже в титрах консультантов не нахожу. Такое ощущение, что они не нужны вовсе и что авторы сценария и режиссеры выстраивают собственную историческую линию, которую считают правильной, а главное, привлекательной для зрителя. Но насколько это соотносится с исторической реальностью, большой вопрос.
Я бы сказал, что при всём обилии исторических фильмов в последние годы откровенно хороших и соответствующих показываемой эпохе не так уж много, к сожалению. А больше получается такие фэнтези на тему истории. Понятно, что это привлекает зрителей, даже в какой-то мере стимулирует их интерес к истории, но всё же, как мне кажется, делать это нужно не таким способом.
Кино как зеркало нашей истории. Бывает, что и кривое
— Наш интерес к истории Великой Отечественной войны стимулировали не только фильмы. Скажем, в детские годы мы смотрели фильм "Летят журавли" (12+), или "Баллада о солдате" (12+), или другую военную картину, и тут же могли поговорить с людьми, которые были на войне и испытывали примерно то же самое, что и киногерои. Эти люди были рядом, они жили по соседству.
— Конечно. Собственно говоря, эти люди — участники войны — подтверждали или не подтверждали реальность того, что было в фильме.
В советское время снималось много фильмов о войне, и, конечно, не все из них были удачными. И очень хорошо, что тогда были участники войны, которые могли сказать: "Да, так было. Это похоже на правду".
— Скажите, а культура каким-то образом отражена в 20-томнике?
— Безусловно, отражена. В издании имеются отдельные разделы, посвященные культуре, всем ее видам, начиная архитектурой и кончая театром. Мало того, в каждом таком очерке отражена не только высокая культура, но и культура повседневной жизни людей. То есть массовая, так называемая низовая культура. Кроме того, представлена народная, крестьянская, как ее можно назвать, культура.
Культура — это огромный пласт нашей истории, и то, что в каждом томе существует раздел по культуре, — один из принципов работы над изданием. Это позволяет сравнивать разные эпохи истории нашей истории и понимать, в чем их особенность.
— Интересно, как вы тогда трактуете, допустим, "Слово о полку Игореве" (6+)? Оригинал не сохранился, поэтому до сих пор вопрос о подлинности произведения нет-нет да и муссируется.
— Это псевдовопрос. Не надо ничего трактовать, всё давным-давно сказано. Ну да, оригинал сгорел. И вот тогда начинается: а, может быть, его и не было, а, может быть, кто-то потом написал… Начинаются всякого рода фантазии. Конечно, когда нет документа, можно нафантазировать, что угодно. Но ведь давно уже проведены специальные исследования, в частности, академика Зализняка, филолога с мировым именем, к сожалению, уже покойного (Зализняк Андрей Анатольевич (1935-2017) — советский и российский лингвист, академик РАН, доктор филологических наук; известен своими работами в области русского словоизменения и акцентологии, а также исследованиями по истории русского языка, прежде всего по языку новгородских берестяных грамот и "Слова о полку Игореве" — А.К.). И он уже лет 20-30 назад методом лингвистического анализа текста доказал, что "Слово" не может быть подделкой, что это текст, аутентичный тексту XII века. Так что вопрос, в общем-то, снят. А то, что документ сохранился в одном экземпляре, который сгорел, то это, как говорится, наша беда. К сожалению, наши древние архивы всегда сильно пострадали. А сколько сгорело летописей в Киеве при Батые! И потом — и в Москве, и во Владимире. Сохранилась, наверное, лишь малая часть той культуры, которая тогда существовала.
— Получается, исторические фильмы — это возможность как бы заглянуть в прошлое. Однако на самом деле это не то прошлое, которое было на самом деле. Хотя бывают очень интересные моменты. Какой, например, прекрасный образ Ленина создал советский кинематограф! При том, что этот образ наверняка в чем-то отличался от реального.
— Отличался. Но, в фильмах, согласитесь, это — человек, которому хочется верить, за которым хочется идти. Эти фильмы снимали гениальные люди, такие, как Михаил Ромм (Ромм Михаил Ильич (1901-1971) — советский кинорежиссер, сценарист, педагог и публицист; народный артист СССР; поставил, в частности, такие художественные фильмы, как "Ленин в Октябре" (12+) и "Ленин в 1018 году" (12+), и хроникально-документальные фильмы "Владимир Ильич Ленин" (12+) и "Живой Ленин" (12+) — А.К.).
Он-то понимал, какой фигурой занимается и чего от него ждут. Поэтому Борис Щукин, один из первых актеров, сыгравших в кино Ленина, создал очень впечатляющий образ лидера-пророка, который открывал новый путь в истории человечества. И это было очень убедительно. Хотя, разумеется, это была не вся правда. Есть и другая. Но она, как мне кажется, всё равно не должна быть шокирующей, уничижительной, марающей, побуждающей людей говорить: "Ой, смотрите, какое он ничтожество, такое же, как мы с вами". Помните, как говорил Пушкин о том, что поэт может быть и низок, но не так, "как вы, а иначе"?
("Толпа жадно читает исповеди, записки etc., потому что в подлости своей радуется унижению высокого, слабостям могущего. При открытии всякой мерзости она в восхищении. Он мал, как мы, он мерзок, как мы! Врете, подлецы: он и мал и мерзок — не так, как вы — иначе" — из письма А.С. Пушкина П.А. Вяземскому).
К историческим фигурам надо относиться спокойно, без подобострастия, но и без вот такого желания разрушить, унизить и так далее. Иначе это будет уже не история.
— Ну, возьмем Леонида Ильича Брежнева. Сейчас, по-моему, происходит новое переосмысление этой исторической фигуры. Из героя анекдотов он опять переходит в разряд значимого для истории политического деятеля.
— Согласен. Просто, когда проходит какой-то значительный исторический этап, люди не всегда могут понять его суть сразу. И остается какая-то вот анекдотная шелуха. А между тем Леонид Ильич сделал очень много для Советского Союза. Лично я считаю, что он продлил его существование. Если бы Хрущев оставался на посту дальше, он быстрее привел бы страну к острому кризису, который мог бы обернуться распадом. А Брежнев сумел всё стабилизировать, вести политику разрядки международной напряженности, привлечь поток нефтедолларов в страну и за счет этого поднять жизненный уровень людей. Все это помнят. При Брежневе, кстати, стали выплачивать долги государства по прежним госзаймам.
— Помню. Именно при Брежневе моя бабушка получила выплаты по облигациям еще 1946 года.
— И мои родители также получили. Конечно, это были деньги, несоизмеримые с теми, что они отдали. Но важен сам факт, что деньги были возвращены государством. Это было впервые. И я хорошо помню реакцию моих родителей, это было удивление. Многие думали, что с облигациями покончено, и даже отдавали их детям для игры.
— Моя бабушка рассказывала, как она получила зарплату в конторе и уже думала, на что их потратить, что дочерям-школьницам купить — ботинки там, другие обновки (она одна двоих воспитывала — муж, как говорится, скрылся в неизвестном направлении), а ей и говорят: "Ну что, Егоровна, государству собираешься помогать? Облигации госзайма брать будешь?" — "Ну, возьму… на ползарплаты" — "Что значит на ползарплаты? На всю бери!" — "А на что детей кормить?" — "Да у тебя же огородик есть, мы всё знаем, как-нибудь прокормишь".
— Это называлось "в добровольно-принудительном порядке". Да, времена такие были.
— Бабушка много интересного о своей жизни рассказывала. Кажется, Лев Толстой писал, что если каждый человек напишет историю своей жизни, то в целом сложится история всего человечества.
— Честно говоря, не очень доверяю мемуарам — люди, их пишущие, вольно или невольно подправляют то, что было. Другое дело — дневники, в которых человек, как правило, фиксирует то, что было на самом деле.
— Как это важно — знать то, что было на самом деле. Вспоминается интервью Путина с Такером Карлсоном. Многие у нас недоумевали, зачем президент в начале беседы фактически прочел лекцию по истории России. Но, как мне кажется, это было вполне логично. Чтоб понять народ, надо знать его историю. И надо отдать должное президенту, он буквально разложил всё по полочкам. И вообще Владимир Владимирович часто обращается к истории в своих выступлениях, и его исторические отсылы всегда точны, всегда по делу.
— Да, это очень приятно, что наш президент владеет историей России и может рассказать о ней зарубежному слушателю.
Справка.
Петров Юрий Александрович. Родился 10 июня 1955 года в городе Загорске Московской области. В 1978 году с отличием окончил Исторический факультет Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова.
1978-1985 годы — заведующий экспозиционным отделом в Государственном историческом музее города Москвы.
1985-2004 годы — работа в Институте российской истории (в должности младшего, старшего, с 2000 года — ведущего научного сотрудника Центра истории России XIX века).
2004-2010 годы — заведующий сектором истории Департамента внешних и общественных связей Центрального банка Российской Федерации (Банка России).
2010-2025 годы — директор Института российской истории РАН (ИРИ РАН).
С 14 ноября 2025 года — научный руководитель Института российской истории РАН.
В 1990—2003 годах возглавлял отдел новой истории в журнале "Отечественная история" (ныне "Российская история", 16+), с 1995 года входит в редколлегию журнала.
Темы диссертаций: кандидатская диссертация — "Роль акционерных коммерческих банков Москвы в процессах формирования финансового капитала в России" (1986, 12+); докторская диссертация — "Московская буржуазия в начале XX века: предпринимательство и политика" (1999, 12+).
Один из ведущих российских специалистов в области экономической и политической истории, истории банковского дела, фондового рынка и частного предпринимательства дореволюционной России.
Автор более 170 научных трудов, опубликованных в России и за рубежом, включая 12 монографий, получивших высокую оценку отечественного и зарубежного научного сообщества.
В настоящее время под руководством Юрий Петрова в ИРИ РАН создается 20-томное академическое издание "История России" (12+). Подготовлено и издано 12 томов.