— Катя, ты только представь! Большой стол вот здесь поставим, круглый. Под навесом. Можно даже большой шатер купить… Мангал новый привезем. Огород уберем, конечно, лужайку сделаем. Будем гостей приглашать! Песни петь, играть в настолки, жарить шашлыки, чай пить с вареньем. Как раньше было, при бабушке…
Игнат стоял посреди заросшего участка и с таким воодушевлением размахивал руками, будто уже видел перед собой толпу счастливых гостей.
Катя огляделась по сторонам. Покосившийся сарай, трава по пояс, облезлая беседка, которую давно пора сносить, а не ремонтировать. У крыльца валялись старые доски, оставшиеся еще с прошлого года.
— Кого ты собрался приглашать? — осторожно уточнила она.
— Ну как кого? Всех наших! Твоих родителей, тетю Веру, дядю Сашу, Ленку с мужем и детьми, Серегу, Оксану. Помнишь, я рассказывал, у бабушки на этой самой даче раньше человек по двадцать собиралось иногда. Куча народу! С детьми, с мужьями, с женами…
Катя только вздохнула. Вот в этом и была проблема.
Несколько месяцев назад Игнат получил в наследство бабушкину дачу. Последние годы бабушка тяжело болела, участок постепенно приходил в запустение, а после ее смерти дом достался любимому старшему внуку.
Сначала Катя даже обрадовалась.
Все-таки дача — это хорошо. Можно будет навести порядок и приезжать летом с пятилетним сыном, жарить шашлыки, отдыхать от города.
Но очень быстро выяснилось, что у Игната на этот счет совсем другие планы. Для него это была не просто дача. Это было детство.
Почти каждое воспоминание у мужа начиналось словами:
— А вот мы в детстве на даче у бабушки...
У бабушки постоянно собиралась не только внуки, но и другая родня. Приезжали тети, дяди, двоюродные братья и сестры, их мужья, жены, дети, сваты и сватьи. Во дворе ставили длинные столы, жарили мясо, играли в бадминтон и нарды. Вечером доставали старую гитару и пели песни.
Все летние дни рождения обязательно отмечались здесь.
И самое удивительное — бабушка каким-то образом со всем справлялась. Готовила огромными кастрюлями, пекла пироги, накрывала столы, следила за детьми, ухаживала за огородом и при этом еще улыбалась.
Игнат рассказывал об этом с такой теплотой, что Катя прекрасно понимала его чувства. Он скучал не по дому, а по той атмосфере. Только вот атмосфера сама по себе не возникает. Ее должен кто-то создать. И Кате почему-то казалось, что муж этого совершенно не понимает.
Он с воодушевлением ходил по участку и строил планы.
— Огород уберем совсем, он ни к чему. Малину, смородину оставим, яблони, сливу. Будем ягоды собирать, варенье варить. Здесь можно садовые качели поставить, там повесим гамак. Перед домом газон будет, а сзади – место для мангала и жарки шашлыков. Террасу приведем в порядок, поставим на ней большой стол. И будем собираться всей семьей по выходным.
Катя не выдержала.
— Как будто это просто, каждые выходные толпу собирать… ты представляешь, сколько это работы?
— Да какой там работы?
— В смысле какой? Людей собрать, всех обзвонить, пригласить, продукты купить, приготовить. Перед приездом убраться везде. Приедут – всех накормить, обслужить… Уедут – убрать все за всеми.
— Да ладно тебе. Бабушка вон справлялась, когда ни продуктов особо не было, ни доставки, ничего. А в наше время все просто. Гости сами мясо привезут, шашлыки пожарят. Картошку можно сварить, огурцы с помидорами порезать, вот и еда. Посуду, кстати, можно тоже не мыть – взять одноразовую…
— У тебя все так просто! – усмехнулась Катя.
— Конечно. А что сложного?
Она посмотрела на мужа и вдруг поняла, что он действительно не понимает. В его картинке мира родственники приезжали сами, столы каким-то образом накрывались сами, и разновозрастные дети носились гурьбой тоже самостоятельно.
В реальности же Катя уже представляла себе эти семейные сборища.
Двадцать человек приезжают к обеду. Кто-то забыл сок детям. Кто-то не ест мясо, у кого-то аллергия на помидоры. Дети носятся по участку и через каждые десять минут требуют внимания. Мужья займутся шашлыками или вообще уйдут на рыбалку. Катя будет носиться с кухни к столу, постоянно ставить чайник, с кем-то разговаривать, кого-то веселить. Кто-то еще и ночевать останется, чего доброго.
А когда все разъедутся наконец, на даче останется гора мусора, грязная территория и хозяева, которые падают от усталости.
А в понедельник им снова на работу. Оба работали полный день. Катя менеджером по продажам, Игнат инженером. Утром нужно отвезти сына в садик, вечером забрать, приготовить ужин, решить бытовые вопросы. Им и без того часто не хватало времени на отдых.
Поэтому перспектива каждые выходные превращаться в организатора массовых мероприятий ее совсем не радовала.
Но Игнат продолжал мечтать. Он даже начал составлять список гостей.
— Смотри. Только близких родственников получается человек пятнадцать.
— Уже страшно.
— Да перестань.
— Игнат, а готовить кто будет? Вот представь, ты пригласил людей, они приехали, с детьми, долго добирались. Их нужно посадить за стол, накормить, чаем напоить с дороги…
— Ну не знаю. Что-нибудь придумаем.
— Что именно?
— Катя, почему ты всегда ищешь проблемы?
Она почувствовала, как начинает злиться.
— Потому что кто-то должен их видеть заранее. До того, как ты соберешь здесь пятнадцать-двадцать человек.
— Ты вообще не понимаешь, как это было важно для нашей семьи. Мы были такие дружные, сплоченные. Каждый чувствовал себя членом большого клана…
— А ты не понимаешь, сколько труда в это вкладывала твоя бабушка.
Игнат нахмурился.
— Вот опять.
— Что опять?
— Ты все сводишь к трудностям.
— Потому что они есть!
Разговор закончился ссорой. Несколько дней они почти не возвращались к этой теме. На следующие выходные Игнат поехал на дачу один. Вернулся на следующий день уставший, весь в пыли, с забинтованной рукой.
— Покосил траву, мусор собрал на участке, – поделился он успехами. – Порезался вот…
— Замучился? — спросила она.
— Есть немного.
— А это только начало. Там еще пахать и пахать, чтобы привести все в более-менее приличный вид.
Игнат усмехнулся. Потом неожиданно сказал:
— Знаешь, я ведь понимаю, что бабушка уставала.
— Правда?
— Сейчас начинаю понимать.
Он помолчал.
— Просто мне очень хочется, чтобы сын тоже помнил что-то такое. Чтобы была большая семья. Чтобы люди собирались вместе, а не только переписывались в чатах. Да у нас уже все чаты заглохли, если честно. Когда люди не видятся годами, и переписываться вроде как не о чем…
Катя посмотрела на мужа и вздохнула. В его словах тоже была правда. Но она не хотела превращаться в бесплатного массовика-затейника для всей родни.
— Игнат, если ты хочешь все это организовывать, то организовывай сам.
— В смысле?
— В прямом. Сам приглашай. Сам закупай продукты. Сам составляй списки. Сам думай, чем занять детей.
— Но ты ведь будешь мне помогать? – невинно спросил муж.
Катя посмотрела на мужа и поняла, что именно этого она и боялась с самого начала.
Как быть в такой ситуации? Катя чувствует, что Игнат от своей идеи не отказался. Он по-прежнему говорит про большой стол, семейные встречи и старые традиции. Ведь когда он был ребенком, кто-то другой готовил, убирал, накрывал на стол и следил за десятком детей.
Может быть, стоит поддержать мужа? Помочь ему привести дачу в порядок и собрать там родственников, хотя бы раз?
Или не стоит даже начинать, если сразу не лежит душа? Отказаться наотрез, пресечь все разговоры, пусть собирает родственников сам? Может, тогда и проблема отпадет, когда муж сам увидит затраты на такое мероприятие – причем, не только в деньгах, но и в собственных усилиях?
Как быть? Что посоветуете?
Обсуждаем на сайте «Коммуналочка»