Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
Время ожидания на веранде растянулось, и корреспонденты, коротая его, осушили уже по паре чашек обжигающе-крепкого кофе. Розита, сохраняя на лице неизменную приветливую улыбку, вела с гостями непринуждённую беседу, в которой сквозили рассказы о чрезвычайной загруженности команданте Серо и о тех почти неодолимых трудностях, с которыми ежедневно сталкиваются «борцы за свободу» из-за хронически скудного и до крайности нестабильного финансирования. Журналисты, делая вид, что просто внимают её словам, на самом деле слушали с предельной сосредоточенностью, безошибочно вычленяя из этого обволакивающего повествования помощницы «легенды революции» главное, оставшееся за кадром: в рядах ARDE зреют и кипят глубокие разногласия, касающиеся как политических, так и сугубо военных вопросов.
В то самое мгновение, когда среди собравшихся начало вызревать и крепнуть стойкое ощущение, что долгожданная встреча окончательно сорвана и им придётся убираться обратно в Сан-Хосе, как говорится, «несолоно хлебавши», дверь из глубины дома на веранду отворилась. На пороге возник высокий, плотно сбитый мужчина, облачённый в слегка помятую, изрядно выгоревшую под беспощадным солнцем униформу оливкового цвета. Его голову венчала копна густых, чёрных как смоль волос, обильно тронутых благородной проседью, а лицо покрывала лёгкая, словно оттенявшая волевые черты небритость. Журналисты, повинуясь общему порыву, поднялись со своих мест. Андрей, чуть склонив голову в приветственном кивке, произнёс ответное приветствие. Пастора, опустившись в кресло и положив руки на стол, обвёл всех сидящих внимательным, изучающим взглядом, а затем поинтересовался предметом предстоящего разговора. Мари, одарив команданте располагающей улыбкой, осведомилась о возможности вести запись беседы, на что Пастора, кивнув, дал своё согласие, сопроводив его предупреждением о том, что далеко не на все прозвучавшие вопросы можно будет получить ответ. Прозвучали слова благодарности, и на столе один за другим появились три диктофона.
Мари, нажав кнопку записи, выразительно посмотрела на Пастору, напоминая ему об их предыдущем разговоре, в котором он делился некоторыми планами относительно борьбы с режимом сандинистов. Её голос звучал ровно и настойчиво: она спрашивала, что именно из задуманного удалось претворить в жизнь, каковы будут дальнейшие шаги их военно-политической организации, и, наконец, коснулась слухов, упорно циркулирующих в Тегусигальпе, о назревшем в рядах ARDE расколе. Команданте, решив начать именно с последнего вопроса, откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. Он принялся убеждать собеседников, что ни о каком расколе не может быть и речи, а периодически возникающие разногласия являются лишь признаком здоровой и нормально функционирующей военно-политической структуры. Однако Мари, приподняв в останавливающем жесте ладонь, тут же задала следующий, острый как бритва вопрос: как в свете сказанного команданте может прокомментировать недавнюю встречу Альфонсо Робело с Адольфо Калеро в Тегусигальпе? Неужели это было выполнением прямого поручения самого Пасторы, и неужто он, ради достижения цели, отступил от собственных убеждений и готов пойти на сотрудничество с FDN? В голосе Пасторы, когда он заговорил, зазвучали металлические нотки раздражения. Он заявил, что они никогда не поступятся своими принципами и ни при каких обстоятельствах не станут иметь дел с бывшими гвардейцами Сомосы. Встреча же в столице Гондураса, пояснил он, была встречей всех демократических сил, ведущих борьбу против коммунистического режима, и Альфонсо Робело представлял на ней ARDE. Завершив эту отповедь, команданте с едва сдерживаемым раздражением поинтересовался, удовлетворена ли Мари его ответом, на что та, сохраняя на лице всё ту же непроницаемую улыбку, ответила утвердительно.
Перейдя к вопросу о реализации планов, Пастора положил руки на стол и на несколько долгих мгновений погрузился в созерцание собственных ладоней. Затем он поведал о том, что за последние полгода ими был проведён ряд операций, которые внешне могут показаться незначительными, но по своей глубинной сути таковыми не являются. Он с мрачной усмешкой заметил, что засевшая в Манагуа хунта никогда не признает того факта, что отдельные подразделения армии отказываются вступать в вооружённое противостояние и отводят свои части при одном лишь приближении его коммандос. Андрей, с трудом сдерживая улыбку, переспросил, наблюдая за изумлёнными лицами американцев, хочет ли команданте сказать, что армия попросту бежит, едва его парни появляются на горизонте. Пастора подтвердил, что именно так всё и было во время их триумфального входа в Сан-Хуан-дель-Сур и Сан-Хуан-дель-Норте. Тут в разговор вступил Грегори, на лице которого читалось неподдельное удивление. Он задал резонный вопрос: если всё обстояло именно так, то почему менее чем через сутки города были оставлены, а не объявлены зоной, свободной от власти сандинистов? Команданте, поморщившись, объяснил, что ему неизвестна судьба тех честных офицеров, что проявили благоразумие и отвели свои части, дабы избежать бессмысленного кровопролития. Уже через сутки, продолжил он, узурпировавший власть режим прислал верных ему псов — так называемый спецназ, состоящий из фанатиков, слепо верящих в коммунистические идеалы. Бой был дан, но когда те, кто именует себя сандинистами, начали обстреливать города из артиллерийских орудий, им пришлось оставить позиции. Сжав ладони в кулаки, Пастора добавил, что большинство жителей было на их стороне и умоляло дать им оружие, но они не пошли на это, не желая бессмысленных жертв среди мирного населения, хотя и понимали, что многих после их ухода неизбежно подвергнут репрессиям. Прервавшись на полуслове, он отдал Розите короткое распоряжение насчёт кофе. Девушка бесшумно поднялась, покинула веранду и спустя минуту вернулась с подносом, быстро собрав опустевшие чашки, а затем вновь исчезла в доме.
Воспользовавшись паузой, Мари, бросив многозначительный взгляд на коллег, сжала руку в кулачок, решительно остановила запись и торопливо перевернула кассету. Андрей, пряча усмешку, поспешил закурить. Вскоре вновь появилась Розита, бережно поставила в центр стола поднос с маленькими глиняными чашками, источавшими аромат свежесваренного кофе, и опустилась в своё кресло. Пастора, пригубив обжигающий напиток и с удовлетворением кивнув девушке, предложил гостям последовать его примеру. А затем, сменив тему, внезапно поинтересовался их дальнейшими планами после Коста-Рики. Мари, не сводя с команданте внимательного взгляда, ответила, что они планировали отправиться в Гондурас для встречи с полковником Бермудесом в надежде, что тот вновь любезно разрешит им посетить базы и лагеря подготовки. Пастора тут же уточнил, на каких именно объектах они уже успели побывать. Андрей, на мгновение задумавшись, перечислил: «Ла Ладоса», «Лас Вегас» и ещё пара небольших лагерей, затерянных в непроходимых джунглях мискито. На вопрос команданте, сами ли они выбирают места для посещения, последовал однозначный отрицательный ответ. Андрей пояснил, что командование FDN держит места нахождения своих баз в строжайшем секрете, и они прекрасно понимают причины такой скрытности, ведь им приходится общаться не только с борцами за свободу, но и с сандинистами. Опережая возможный уточняющий вопрос, он заверил внимательно слушавшего Пастору, что они никогда и никому не передают известные им данные о местах дислокации, численности и вооружении отрядов, а также не раскрывают личности командиров ни одной из сторон. Более того, в своих статьях они никогда не указывают точных мест посещений, а все фотоснимки с изображением коммандос публикуют исключительно с их личного разрешения, поскольку осознают всю меру ответственности и возможные последствия своих действий.
Пастора, помассировав переносицу, задал следующий вопрос — на этот раз о том, не досаждают ли им ведомства Борхе и Серны, пытаясь выведать всё, что тем удалось узнать у противников охраняемого ими режима. Андрей, покачав головой, ответил, что нет, и даже напротив: им порой содействуют в сборе материала в тех районах страны, что закрыты из-за боевых действий, предоставляя возможность видеть всё происходящее собственными глазами. Он с жаром добавил, заверяя команданте, что они не пишут под чью-либо диктовку и объективность для них превыше всего.
Команданте Серо, сделав глоток кофе из чашки и перехватив едва заметный кивок Розиты, улыбнулся и сообщил, что в данный момент, увы, не готов пригласить их посетить один из лагерей на территории Никарагуа. Вместо этого он выразительно посмотрел на журналистов и спросил, в каком отеле они намерены остановиться в Манагуа. Услышав, что, как обычно, в «Intercontinental», Пастора с загадочной улыбкой пообещал, что через пару недель в один из вечеров к ним подойдёт человек и передаст от него привет. Андрей, мгновенно уловив суть, понимающе уточнил, стоит ли расценивать это как приглашение, на что команданте, погрозив указательным пальцем, ответил, что не стоит торопить события, ибо всё они узнают, когда придёт надлежащее время. Последовал ещё один загадочный вопрос: где журналисты планируют находиться в первой декаде сентября? Андрей, разведя руками, признался, что пока не готов дать точный ответ, и тут же задал встречный вопрос: неужели в указанный период должно произойти что-то важное? На это Пастора, выдержав паузу, напомнил, что они воюют не с народом, а с предавшей его властью, и настоятельно порекомендовал им задержаться в столице, чтобы собственными глазами убедиться, что его слова — отнюдь не пустой звук, хотя и отказался посвящать их в детали. Грегори, заинтригованный до предела, попытался уговорить команданте хотя бы слегка приоткрыть завесу таинственности. Однако Пастора, рассмеявшись, лишь повторил, что всему своё время, добавив, что впоследствии грядущее событие назовут тем, что ознаменует собой абсолютно новый этап их борьбы, благодаря которому они одержат окончательную победу и Никарагуа станет по-настоящему свободной. Андрей, изумлённый масштабом обещания, попытался уточнить хотя бы, в какой части Манагуа им лучше всего находиться в эти дни. Команданте, запрокинув голову в искреннем смехе, откинулся на спинку кресла и бросил быстрый взгляд на золотые часы на своём запястье. Его ответ был краток: «Просто находитесь в столице». Услышав это, Андрей заключил, что грядущее событие, судя по всему, будет воистину многозначительным.
Однако время беседы истекло. Пастора решительно поднялся, извинившись перед друзьями и сославшись на множество неотложных дел, и, выразив радость от их визита, попрощался. Андрей, поднявшись следом, от имени всех поблагодарил команданте за уделённое время, на что получил короткое обещание: «С вами свяжутся». Пастора стремительно покинул веранду, растворившись в глубине дома. Оставшись, журналисты тепло попрощались с Розитой, которая с неизменной улыбкой отклонила их благодарность, назвав это своей работой. Спустя пару минут внедорожник с журналистами покинул территорию асиенды.
Полную версию и другие произведения читайте на Boosty, подписка платная всего 130 рублей месяц.
На площадке Author Today можно приобрести и скачать в формате FB2 электронные книги: «Пикси», «По прозвищу Змей», «Серж» (6 книг), «Сашка» (пока 7 книг).