Это был не сокровища и не золото. Это был дневник трёх лет одиночного пути
Глеб Травин родился 28 апреля 1902 года в деревне Касьево Псковской губернии. К концу двадцатых он работал электриком в Петропавловске-Камчатском. Затем решил объехать на велосипеде весь Советский Союз по периметру.
Свою затею он оформил как пропаганду физкультуры — и под это исполком Петропавловска выбил ему американский велосипед Princeton модели 404, дорожный, красный, с белыми эмалевыми стрелами на раме. Тренировался же он на другой машине — складном армейском Leitner, который и сам Травин, и его будущий биограф Александр Харитановский почему-то считали иностранным, хотя такие велосипеды делали в Риге, на фабрике инженера Александра Лейтнера. В сам поход он отправился на Princeton — Leitner остался тренировочным снарядом.
Снаряжение он собрал в духе человека, который не собирается мёрзнуть. Шорты, майка, трико, лёгкая куртка. Вместо шапки — специально отращённые перед поездкой длинные волосы. Из еды — галеты и шоколад. Немного денег.
10 октября 1928 года он отплыл из Петропавловска на пароходе, 23 октября прибыл во Владивосток — и оттуда покатил вдоль Транссиба к Байкалу.
Настоящая причина маршрута была проще, чем кажется. Травин рассчитывал доехать до Чукотки и оттуда по льду Берингова пролива попасть в Америку — расстояние небольшое, а советские чукчи свободно ездили к родне на Аляску. Но «заезжему велосипедисту с другого конца страны» в выезде отказали. Тогда он решил проехать вдоль всех границ СССР — раз страна сама называла себя отдельной планетой, он совершит вокруг неё кругосветку.
Байкал он пересёк по льду — смотритель маяка сам посоветовал ехать прямо по льду, так удобнее. Дальше — Казахская АССР, пустыни и горы Средней Азии, потом Крым, средняя полоса, Карелия. В Карелии его принимали то за чёрта, то за привидение: слух о человеке на двух колёсах, который едет по замёрзшим озёрам с «железным обручем на голове» — а это был просто велосипедный шлем или ободок — катился впереди него быстрее, чем он сам.
27 декабря 1929 года начался самый тяжёлый отрезок — побережье Северного Ледовитого океана. Он растянулся почти до 12 июля 1931 года.
Здесь были обмороженные ноги: однажды после ночёвки сапоги и комбинезон примёрзли ко льду, выбираться пришлось ножом, а дальше — почти сутки без остановки в разорванной одежде, по следу оленя, в поисках жилья.
Здесь были белые медведи. Один — мелкий и очень голодный — повалил его на землю, и Травин одолел его обманным маневром. С другим медвежонком всё было сложнее: после пяти дней пути его убили на мясо, без этого было не выжить. Второго медвежонка довезли до фактории в Певеке и хотели отправить на материк, но местные шаманы воспротивились, и он остался там. После этого случая Травин, по собственным словам, дал себе зарок больше никогда не убивать белых медведей — и испытывал стыд за то, что сделал ради еды.
Был и эпизод с метелью: его свалило с ног, засыпало снегом, обморок перешёл в сон — и проснулся он от того, что прямо у его лица сопел медведь, разрывавший снег.
В июле 1931 года Травин добрался до мыса Дежнёва — крайней точки северо-востока России. Поставил там скромный памятный знак в честь окончания арктического перехода. И первое, что сделал — отправил телеграмму с просьбой выпустить его за границу, чтобы проехать всю Америку до Огненной Земли, переправиться в Африку, пересечь Сахару и Аравию, через Индию и Китай вернуться домой через Тибет и Монголию.
Ответа не было.
По пути Травин останавливался в посёлках и читал лекции — про спорт, про мир за пределами тундры. В своих воспоминаниях он писал, что его любимые герои — Фауст, Одиссей и Дон Кихот — воплощали вызов общепринятым нормам.
После возвращения ему вручили вымпел и значок ГТО.
Дневник, который он вёл три года, в тридцатые годы уничтожили его родственники — вместе с оригиналами фотографий. Боялись репрессий, потому что человека, который писал о Травине, к тому моменту арестовали. Единственное письменное свидетельство похода через всю страну сожгли просто из страха.
Умер Глеб Травин в 1979 году в родном Пскове. Сегодня его именем названо больше двухсот велоклубов по всему миру.