В предыдущей проповеди мы определили, что среди носителей чуждого духа не все одинаковы. Мы выделили три типа. Первый тип злодея сравним со скотской душой. В еврейской традиции душу, в которой преобладают животные стремления над разумным духом, называют נפש בהמה = НЭ́ФЕШ БЕhЕМА́ = «душа скотская». Это тот, в ком «зверь» ещё не проснулся окончательно. В нём ещё живы искры образа Божия. Его животная душа – НЭ́ФЕШ БЕhЕМА – ещё не подавила разумную душу НЕШАМУ до конца. Совесть в нём ещё звучит, хотя часто бывает заглушена суетой, невежеством, привычкой следовать животным инстинктам или дурным влиянием среды. Такой человек может совершать зло, но чаще всего – не из осознанного выбора, а по неразумению, по плотской привычке, по слабости воли, по подражанию обычаям мира сего. Эта душа – не столько дикий зверь, сколько заблудшая, одичавшая овца – или же дикий, шкодливый козёл. Она бродит в «далёкой стране» (Лук. 15:13) – не потому, что ненавидит Пастыря, а потому, что не отличает Его голос от «шума ветра головы своей» или от лукавых голосов многочисленных лжепастырей, которые вводят в заблуждение своими глупыми и вредными советами. Этот «первый тип» нечестивой души весьма многочислен. А значит, противостояние такому типу возникает гораздо чаще, чем с другими. Такие «заблудшие» встречаются и среди религиозных служителей, и среди тех, кто искренне считает себя верующими.
В таком состоянии были и мы прежде. Поэтому нужно понимать: не всегда плотской человек – откровенный злодей. Иногда он может, как говорит Христос и апостол, быть для нас даже номинальным «братом». Такой брат способен согрешить, причинить нам обиду, совершить несправедливость. И здесь перед праведником встаёт вопрос: каким концом МАЛЬМАДА действовать в данном случае? Господь открывает нам принцип, с которого должно начинаться всякое противостояние первому типу:
14 Так, нет воли Отца вашего Небесного, чтобы погиб один из малых сих.
15 Если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним; если послушает тебя, то приобрёл ты брата твоего;
16 если же не послушает, возьми с собою ещё одного или двух, дабы устами двух или трёх свидетелей подтвердилось всякое слово;
17 если же не послушает их, скажи церкви; а если и церкви не слушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь. (Матф.18:14-17)
Здесь три ступени взаимодействия праведника с причиняющими ему зло. Их можно соотнести с тремя типами носителей чуждого духа. Прежде чем разбирать каждую ступень, обратим внимание на отправную точку: «Нет воли Отца вашего Небесного, чтобы погиб один из малых сих». Это принцип, который определяет всю стратегию противостояния первому типу. Слово «малые» = μικροί = МИКРИ́ – в контексте нашей темы относится к тем, кто ещё не укоренился в зле. Такие люди «малы» и незначительны среди носителей «духа зверя», и они же «малы» в добродетелях среди духовных. Это и есть «первый тип» – тот, в ком НЭ́ФЕШ БЕhЕМА́ пока ещё не царствует безраздельно.
Нужно сделать важное уточнение. Слово «погиб» = ἀπόληται = АПО́ЛИТЭ – означает в евангельском контексте не просто физическую смерть, а полную, окончательную утрату. В аспекте же нашей темы «гибель» первого типа – это именно то, о чём мы говорили: окончательное пробуждение зверя, полное превращение НЭ́ФЕШ БЕhЕМА́ = «скотской души» во внутреннего господина, при котором НЕШАМА́ уже не способна ни слышать, ни откликаться. Это переход из «первого типа» во «второй» и даже в «третий», в котором душа становится мёртвой = НЭ́ФЕШ МЕТА́.[1] Эти градации души мы подробно разберём и изучим позже. Итак, как говорит Христос, вот этой-то погибели не желает Отец Небесный.
Повторим главный акцент: воля Бога – спасение, а не гибель. Всё, что мы будем делать с «первым типом», должно исходить из этого принципа. Если наши действия направлены не ко спасению, а к уничтожению, подавлению или мести – мы действуем не от Отца, но от той же НЭ́ФЕШ БЕhЕМА́, которая порой, пробуждаясь, подаёт свой неразумный голос и в нас самих.
Чтобы кто-то не подумал, будто Бог желает смерти только первому типу, но не против погибели более злых грешников, уместно привести стихи. Они показывают: желание Бога – чтобы всякий тип грешника покаялся (то есть обратился, оставив злые дела) и ожил для жизни вечной. Он не желает гибели и других носителей чуждого духа. Поэтому слова «нет воли Отца вашего Небесного, чтобы погиб один из малых сих» (Матф. 18:14) созвучны словам пророка: «Говорит Господь Бог: не хочу смерти злодея = רשע = РАША́, но чтобы грешник обратился от пути своего и жив был.Обратитесь, обратитесь[2] от злых путей ваших» (Иез. 33:11). Или: «Разве Я хочу смерти злодея = רשׁע = РАША́? говорит Господь Бог. Не того ли, чтобы он обратился от путей своих и был жив?» (Иез. 18:23). РАША́ переводится как «злодей, грешник» – его можно соотнести со вторым типом, с «хищником». А в стихе: «Ведь Я не желаю смерти = במות = БЕ-МО́Т[3] погибающего = המת = А-МЕТ, говорит Господь Бог, но возвратитесь и живите!» (Иез. 18:32), А-МЕТ – это «смертник», погибающий или даже «мёртвый» из-за грехов своих, сожжённый в совести, то есть представитель крайнего, третьего типа злодея.
Итак, вернёмся к первому типу носителя чуждого духа. Каким образом праведник должен противостоять тому, кто явно показывает в своих поступках НЭ́ФЕШ БЕhЕМА́? Какое противодействие уместно, когда «первый тип» действует злонамеренно?
Здесь мы послушаем нашего Мессию Спасителя, Который говорит: «Если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним; если послушает тебя, то приобрёл ты брата твоего» (Матф. 18:15). Это важное условие. Всякий начавшийся спор, конфликт или враждебные поползновения следует разрешать наедине – лицом к лицу, без свидетелей. Дело в том, что «животная душа» лишена смирения, и при уязвлённой гордости, когда её прилюдно унижают[4] или стыдят, она становится невосприимчивой к слову истины.[5]
Для сильной животной души публичное унижение – верный способ превратить её в «хищника». Её гордость, уязвлённая при свидетелях, заставит затыкать уши уже не из глупости, а из защиты своего «я». Поэтому разговор наедине – это не просто деликатность, а стратегия. Противодействуя, нужно в первую очередь оставлять потенциальному «брату» возможность выйти из конфликта с сохранением лица – а значит, и шанс услышать и обратиться. Поэтому Христос повелевает: наедине. В этом заключена первая и главная форма Принципа Милости к первому типу. Не потому, что его грех несерьёзен, и не потому, что нужно потакать его слабости, а потому, что публичное обличение здесь не достигает цели. Оно не обращает, не спасает – оно губит. Оно не приобретает брата – оно делает из него врага. Разговор наедине подразумевает выяснение причины недоразумения, конфликта, вражды и иных проявлений недружественности или агрессии. Порой такой разговор «по душам» предотвращает дальнейшее развитие конфликта.
Но здесь важен духовный уровень праведника. Бог иногда для нашего обращения и исправления, как в зеркале, показывает наши недостатки через других людей – по принципу «мера за меру». Об этом сказано: «Как вода – лицо для лица, так сердце человека для человека» (Прит. 27:19). Когда человек смотрит в воду, он видит не себя, но своё отражение. И когда праведник смотрит в сердце ближнего, обидевшего его, он видит не его грех, а отражение собственного несовершенства. Это и есть изменяющее действие МАЛЬМАДА – Духа Божьего, Который есть «Вода» Живая, дающая понимание и вразумляющая через зеркальное отражение. Именно так через Дух даётся осознание того, что должно быть исправлено в нас самих. Так проявляется действие «угла Строгости» вразумляющего нас. Это касается первых двух типов праведников – тех, кто ещё на пути к «усыновлению Духом». Осознание собственных недостатков и нераскаянных грехов через отражение в противостоящем меняет и возвышает «овечку» и «ученика», стремящихся к уровню «сына». Для них конфликт становится вразумлением и исправлением.
А что касается обращённого и уже преображённого Духом (если он действительно таков), – то его душа, причастная Духу Животворящему, способна в противостоянии оказывать изменяющее действие на душу злодея. Сердце «сына» воздействует на сердце того, кто стоит напротив. В НЭ́ФЕШ БЭН = «душе сына» действие «Воды» Живой иное. Он сам становится зеркалом для ближнего, и его сердце – чистая вода – отражает уже не грех ближнего, но образ Божий, который всё ещё жив в нём. И если перед НЭ́ФЕШ БЕhЕМА́ стоит тот, кто причастен Духу, и кто может явить не проекцию греха, а отражение Божьего Света в своём преображённом сердце, то «первый тип» почувствует призывающую силу МАЛЬМАДа – пастырского инструмента.
Об этом сказано у царя Соломона: «Когда Господу желанны пути человека, Он и врагов его примиряет с ним» (Прит. 16:7). Обратим внимание: не «враги становятся друзьями» – это было бы слишком просто. Сказано: «примиряет с ним». Враг остаётся врагом по своему внутреннему состоянию, но он перестаёт действовать против этого человека. Его агрессия затухает, его злоба натыкается на нечто, что не даёт ей разгореться. Это и есть действие МАЛЬМАДа, который через праведника, ставшего «сыном», успокаивает ярость хищника. Не потому, что хищник стал овцой – нет, он всё ещё опасен. Но на время, в присутствии этого человека, его «ядовитые зубы» как бы теряют силу.
Почему враги примиряются? Потому что их сердца видят в «сыне» то, чего не видят в себе. Когда противник видит отражённый Свет Всевышнего, которого он не имеет, он может почувствовать призывающую и преображающую силу МАЛЬМАДа, действующую на него в этот момент «углом Милости». Враг, глядя на «сына», видит возможность, которой раньше не замечал. Он видит в перспективе непобедимую силу и вечную славу «сына», которой может быть причастен. И это видение – не от слов, но от Присутствия Силы – даёт шанс стать началом его обращения.
Итак, необходимо условие: чистота и мир. Если вода с рябью, неспокойная, бурлящая – отражение искажено. Проблема в том, что для носителя чуждого духа, неразумного, в ком преобладает животная душа, отражение собственного греха в другом человеке не вразумляет его, как вразумляет праведника. Напротив, увидев зеркальное отображение своего звериного духа, зверь ощетинится и впадёт в ярость – как это бывает со зверями, увидевшими в зеркале свой образ. Именно поэтому сказано: «Не упрекай хулителя,[6]чтобы он не возненавидел тебя; упрекай мудрого, и он возлюбит тебя» (Прит. 9:8).
Поэтому, когда «первый тип» проявляет злонамеренность, праведник не должен спешить с острым концом МАЛЬМАДа. Сначала – попытка примирения наедине, как учит Христос (Матф. 18:15). Но при этом важно, чтобы сам праведник проверил себя: не проснуласьли его собственная НЭ́ФЕШ БЕhЕМА́ в ответ на обиду? И не зеркало ли для него самого – восставший на него злодей? И только когда он убедится, что действует от Духа, а не от плоти, – тогда его слово и присутствие могут стать тем самым «заклинанием», которое открывает уши «аспида» [7] и утихомиривает его. Не потому, что он сильный заклинатель, а потому, что через него действует Единый Заклинатель – Пастырь.
Публичное обличение – это бросание камня в воду: всплеск, круги, искажение всего отражения. Животная душа не может воспринять истину в шуме. Ей нужна гладкая поверхность – тишина, уединение, личное пространство, где она может увидеть себя, а не защищаться. Поэтому Христос говорит: «Пойди и обличи его между тобою и им одним» (Матф. 18:15). Наедине – потому что только в тишине, без свидетелей, без «волн», вода становится зеркалом, в котором «скотина» может усмотреть не отражение своего образа искажённого «духом зверя», но ещё не угасшие искры Духа и красоту своего богоподобия. Цель праведника в этом противостоянии – не отзеркалить животную силу, подавив её той же силой, но «примирить врага» (Прит. 16:7) и «приобрести брата» (Матф. 18:15).
Итак, мы разобрали противостояние первому типу НЭ́ФЕШ БЕhЕМА́ – заблудшей, одичавшей, агрессивной овце. Основным действием в противостоянии ей был Принцип Милости – загнутый конец МАЛЬМАДа. Что делать, если даже наедине, при всём проявленном добродушном милосердии, «скотская душа» не желает ничего слышать и продолжает брыкаться и бодаться? Что делать, если НЭ́ФЕШ БЕhЕМА́ отвечает «нет»? Это «нет» есть её выбор. Она не просто «не поняла». Она отвергла понимание. И в этом отвержении она переходит границу к следующему типу. Отказ животной души – это знак, который показывает, что нужен другой подход, как и учил Христос. Тогда Пастырский инструмент меняет принцип воздействия с Милости на Справедливость. Но как именно – это мы разберём в следующей проповеди, обратившись ко «второму типу» – к НЭ́ФЕШ ТАРФА́Н = «душе хищной».
Можно было бы на этом закончить эту главу, но есть ещё кое-что, что необходимо знать о способах действенного противостояния первому типу. И здесь нужно уточнить: конфликт и противостояние бывает затяжным, а бывает стремительным. Что касается «стремительного» конфликта – если после разговора наедине этот способ разрешения не удался, то сразу же следует вторая стадия противостояния, которую мы будем рассматривать позже. А если конфликт «затяжной», то здесь возможен вариант, который упоминается в книге Притч и у апостола Павла:[8]
21 Если голоден враг твой, накорми его хлебом; и если он жаждет, напой его водою:
22 ибо, делая сие, ты собираешь горящие угли на голову его, и Господь воздаст тебе. (Прит.25:21,22)
19 Не мстите за себя, возлюбленные, но дайте место гневу Божию. Ибо написано: Мне отмщение, Я воздам, говорит Господь.
20 Итак, если враг твой голоден, накорми его; если жаждет, напой его: ибо, делая сие, ты соберёшь ему на голову горящие уголья.
21 Не будь побеждён злом, но побеждай зло добром. (Рим.12:17-21)
Апостол говорит об «углях» как о гневе Всевышнего, видимо опираясь на слова псалмов,[9] где «горящие угли» поражают грешников. Возникает вопрос: разве Бог не Всемилостив? Разве Он не Благ? Ведь мы слышали, что «Бог есть Любовь» (1Ин. 4:8). Да, воистину Бог есть Любовь и Милость, но в то же время Он есть «Огонь Опаляющий» (Втор. 4:24). Его любовь опаляет непричастных Ему. Это и огонь очищения, и огонь наказания. Об этом мы многократно писали. Божественным Духом является Любовь, которая для одних – Свет, а для других – Огонь. Эту любовь могут являть и праведники, и она может оказаться «горящими углями» на голове их врагов.
Когда праведник желает изменить врага первого типа, то при затяжном конфликте он может благотворить ему, проявлять любовь добрыми делами и милостью. Что это даёт? Таинственный Огонь Духа – огонь любви – начинает своё действие. Он начинает обжигать дух врага. И если человек откликнется на действие этого огня, если не будет пренебрегать чувствами, которые он вызывает, и заглушать их намеренным возбуждением ненависти, то он получит пользу. НЭ́ФЕШ БЕhЕМА́ будет опаляться и ослабевать. Поэтому апостол говорит: «побеждай зло добром» (Рим. 12:21).
Но если враг в упорстве своём будет противиться Духу и распалять свою вражду, то милость, оказанная ему – любовь праведника – будет жечь его до тех пор, пока он не станет сожжённым в совести своей – пока совесть не умолкнет от упорства, ожесточения и ненависти. Любовь либо освободит его от «чуждого духа», либо в его душе всё доброе перегорит так и не дав Света. Тогда в душе останется только сажа, в которой уже не могут тлеть даже малые искры. Это есть действие «угла милости» = ХЭ́СЕД Пастырского МАЛЬМА́Да, который при упорстве обращается «угол Строгости» и действует как ГВУРА́.[10] Ведь мы «дважды слышали,[11]что Сила у Бога» (Пс. 61:12). И эта Сила двудейственна.
++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++
[1] В талмудической традиции есть выражение: רשעים בחייהם קרויים מתים = «злодеи при жизни называются мёртвыми». Так в Бавли Брахот 18б написано: «Сказал рабби Хия: … злодеи, при жизни названы мертвецами, как сказано: «И ты, мёртвый злодей = ХАЛАЛЬ РАША…» (Иез.21:30). А если хочешь, можешь вывести то же самое отсюда: «По словам двух свидетелей или трех свидетелей будет умерщвляем смертник = А-МЕТ, (Втор.17:6). Он ещё жив? Да. Но он именуется А-МЕТ прежде казни, поскольку его злодеяние доказано». Согласно простому чтению, в стихе Иез.21:30 слово חלל = ХАЛАЛЬ означает «осквернившийся», и, соответственно, ХАЛАЛЬ РАША = «осквернившийся злодей». Но при этом ХАЛАЛЬ имеет также значение «мёртвый, убитый» (см. Втор.21:1, Иер.14:18 и др.). Отсюда – интерпретация р. Хии в Талмуде и связанная с ней линия комментаторской традиции, включая Таргум Йонатана. Поскольку цитируемый стих представляет собой обращение пророка к живому человеку (царю Цидкияу), слово ХАЛАЛЬ объясняется в рамках этой традиции как «заслуживающий смерти», «повинный смерти». Что касается стиха о двух свидетелях, то этом законе, определяющем порядок судебной процедуры по делам, связанным с применением смертной казни, повинный смерти назван המת = А-МЕТ т.е. дословно: «мертвец» (с определенным артиклем). Из этого словоупотребления р. Хия делает вывод о том, что злодеи и при жизни названы мертвецами. (Д. Конторер)
[2] Бросается в глаза повтор призыва ШУВУ́ = «обратитесь». Корень этого слова – тот же, что и в слове ТШУВА́ = «покаяние, обращение». Покаяние подразумевает отказ, т.е. «отворот» от греха и «поворот» к добру. И хотя поворот один, действий – два. Повтор «ШУВУ, ШУВУ» – это как бы: «отвернитесь от зла – и обратитесь ко Мне». Иезекииль сам даёт это в другом стихе: «отвергните от себя все грехи ваши… и сотворите себе новое сердце и новый дух» (Иез.18:31). В этом повторении призыва можно усмотреть намёк и на аспект типологии злодеев. Первый «ШУВУ» отнесём к первому типу (одичавшей заблудшей овце): «Обратись, пока ещё слышишь». Второй «ШУВУ» – ко второму типу (хищнику): «И ты обратись, пока ещё не поздно». Но даже там, где говорится об А-МЕТ = «умершем», Бог всё равно даёт призыв «ШУВУ». Мёртвый, даже если он уже не слышит, не видит и не отвечает, всё-таки имеет шанс обратиться и ожить. Нужно отметить, что третий призыв спасает всю градацию (от низшего отрицательного до высшего положительного полюса) от опасности «фарисейского» высокомерия. Никто не знает, когда последний миг живущего на земле. И праведник не должен считать окончательно погибшим даже того человека, который живёт в этом мире, будучи «мёртвым», и подходит по всем своим характеристикам к третьему типу.
[3] В оригинальном тексте слово МОТ = «смерть» стоит с предлогом БЕ = «в». Слово ХАФЕЦ = «желать» в данном стихе уместно прочитывать как «интересоваться, проявлять желание» Т.е. Бог «не заинтересован В смерти» = БЕ-МОТ мёртвого.
[4] Тот, кто желает не унизить в ответ и не отомстить словом, а добиться мира с перспективой на взаимоуважение, должен начинать противостояние с разговора лицом к лицу без посторонних свидетелей. В Талмуде есть такие слова: «тот, кто заставил ближнего побледнеть на людях, словно совершает кровопролитие. … видел я, как у оскорблённого исчезал румянец и проступала бледность» (Бавли Бава Мециа 58б). Лицо бледнеет от стыда, так как кровь отливает – это символическая смерть. Поскольку у испытавшего стыд сначала отливает кровь и лицо бледнеет, как при кровопускании или ране, а потом, напротив, наливается кровью, сказано, что прилюдное обличение и унижение подобно «кровопролитию».
[5] Животная душа символизируется «печенью». Печень – орган агрессии, раздражительности. Когда животное загнано в угол, когда оно чувствует угрозу – оно атакует. Оно не рассуждает. Оно не взвешивает аргументы. Оно реагирует инстинктивно. В тишине, без свидетелей, без давления стыда, ум человека – НЕШАМА – способен воспринять логику, искреннее слово, добрый упрёк. Когда нет угрозы для «лица», для репутации, для социального статуса – животная душа может «не просыпаться». Она не чувствует опасности. И в этой тишине голос разума имеет шанс быть услышанным. Написано: «Не обличай хулителя, чтобы он не возненавидел тебя; обличай мудрого, и он возлюбит тебя; дай наставление мудрому, и он будет ещё мудрее; научи правдивого, и он приумножит знание» (Прит.9:8,9). Мудрый слушает наставление и увеличивает разум, а глупый слышит обличение и увеличивает гнев. Разница между мудрым и глупым – в том, какой уровень души откликается на слово. Если слушает НЕШАМА – разумная душа – то обличение обращается в мудрость. Если слушает НЭФЕШ – животная душа – то обличение обращается в гнев. Задача обличающего – создать такие условия, в которых НЕШАМА слышит, а не такие, когда уязвлённая НЭФЕШ начинает агрессивно реагировать. Разговор без свидетелей и собственная непорочность – и есть эти условия.
[6] Слово לץ = ЛЕЦ = «хулитель, насмешник, кощунник» от корня לוץ = ЛУЦ = «изгибать, переиначивать, извращать», «толковать, переводить». Хулитель и насмешник – тот, кто сам извращён, и кто смотрит на всё сквозь призму своего зла. Он все переиначивает, извращает, истолковывает, на свой лад. Он не видит истину, но видит кривую проекцию, шарж, карикатурный образ, потому что его образ искажён. Поэтому внешний упрёк не достигает его. И сам он, упрекает не тебя, но своё собственное отражение в тебе, своё видение, искажение своего образа. Это объясняет, почему «хулитель ненавидит тебя». Он ненавидит то, что ему в его искажённом взгляде видится, а не тебя самого. И наоборот, «мудрый возлюбит тебя» – он видит суть, то, что в тебе ещё не явно и сокрыто. Он любит твою духовную перспективу.
[7] Аспид, как образ хищника в своём максимально злом типаже «мёртвой души» показан в псалме: «Яд у них – как яд змеи, как глухого аспида, который затыкает уши свои и не слышит голоса заклинателя, самого искусного в заклинаниях» (Пс.57:5,6). Такой не слышит доводов, не откликается на призыв и подобен закрывшему уши ядовитому аспиду.
[8] Подробно см. в проповеди: «Угли на голове врага». Классические комментарии этого стиха говорят о том, что человек своё злое побуждение, вою животную душу должен поить и кормить хлебом и водой Торы, чтобы она стала ему не противницей а соратницей. Но в контексте нашей темы здесь мы понимаем совершение добра в отношении врага как тайну его изменения, где любовь человека испепеляет у его врага либо «чуждый дух» либо саму душу, сжигая его изнутри.
[9] «Дождём прольёт Он на нечестивых горящие угли, огонь и серу; и палящий ветер – их доля из чаши» (Пс.10:6). «Да падут на них горящие угли; да будут они повержены в огонь, в пропасти, так, чтобы не встали» (Пс.139:11)
[10] Корень слова גבורה = ГВУРА́ – это ג-ב-ר, чьё главное значение «быть сильным, превозмогать», или просто «быть мужчиной» (ГЭ́ВЕР = «муж, мужчина»). ГВУРА́ – это не отвлечённая абстракция, а проявление сущностной силы. Это способность действовать, преодолевать препятствия, сдерживать натиск и устанавливать границы. Это не просто «быть сильным», но быть сильным вопреки. ГВУРА в значении «Строгость», это сила, которая ограничивает, судит, устанавливает границы и даёт форму. Это энергия, которая говорит «стоп».
[11] Т.е. Единая Сила Всевышнего имеет двойное действие. Одно к праведникам, а другое к злодеям. В каббалистической традиции חסד = ХЭ́СЕД и גבורה = ГВУРА́ = «строгость» – это две «руки», два аспекта одной Божественной Силы, которые вместе создают и поддерживают мироздание. В каббале эти две сефиры (эманации) изображаются как две руки Адама Кадмона. ХЭ́СЕД – правая рука, дающая и принимающая. ГВУРА́ – левая рука, сдерживающая и ограничивающая. В контексте нашей темы метафоричного Инструмента Пастыря – МАЛЬМА́Д, его «Правый» конец, или внутренний «угол милости» навершия – это ХЭ́СЕД = Милость. Это загнутая часть посоха, которой Пастырь привлекает и спасает заблудшую овцу. Это действие Духа, Благодать и Любовь, которые мы видим в Новом Завете. «Левый» конец или внешний «угол Строгости» навершия – это ГВУРА́ = «Сила»: Остриё, которым Пастырь отражает хищника или направляет непокорное животное. Это действие Закона, Справедливости и Необходимости, данное через Моисея. Вместе они – не два разных бога, но Единый, Сила Которого имеет два полюса, две руки, два жезла. Как сказал пророк: «Единожды сказал Бог, и дважды слышал я, что – Сила Бога» (Пс.61:12). Мы дважды слышим об одной и той же Силе: один раз как о Милости, а другой – как о Строгости.