Серый конус из битого известняка стоит посреди тайги, и в нём — миллион тонн камня, который кто-то раздробил и сложил горкой. Ни дороги к нему, ни карьера рядом, ни вулкана на тысячу вёрст: эвенки обходят это место и зовут его «Гнездом огненного орла». В 1949 году сюда вышел геолог — и не поверил собственной карте.
Странные холмы в горах находят и в них обычно нет загадки: оползень, старая выработка, ледник наследил. Но у этого конуса есть деталь, которой нет ни у одного природного бугра в округе, — и именно она через семьдесят лет так и не дала учёным закрыть дело. Патомский кратер на севере Иркутской области, Бодайбинский район, Патомское нагорье. Открыл его в 1949 году геолог Вадим Викторович Колпаков, шедший по тайге со съёмочной партией. Я разобрал материалы по этому объекту — отчёты экспедиций, замеры, версии происхождения. Версий, отчего он вообще здесь появился, осталось три рабочих. Ни одна не доказана. И вот что странно с самого начала: камень в конусе раздроблен так, будто его взорвали изнутри, — но взрываться там было нечему.
Что нашёл геолог, которому не поверили
Колпаков шёл по водоразделу в верховьях ручья и наткнулся на правильный серый конус, торчащий из лиственничной тайги. Высота — около сорока метров, диаметр по гребню — семьдесят шесть. Венчала его кольцевая воронка, а в самом центре воронки стояла ещё одна горка, до двенадцати метров высотой, — кратер с холмиком посередине, как кольцо с камнем.
Сложен конус был из раздробленного известняка: серые угловатые глыбы, ничем не скреплённые, навалены кольцевым валом. Позже объём всей насыпи оценили в двести тридцать — двести пятьдесят тысяч кубометров, массу — примерно в миллион тонн. Миллион тонн битого камня, поднятого и уложенного посреди ровной тайги.
Геолог описал находку как нечто, не похожее ни на что виденное прежде. Под ногами скрипели сухие угловатые глыбы, между ними не было ни земли, ни мха, какой обычно затягивает старый оползень, — только голый битый камень, будто насыпанный вчера, хотя на гребне уже росли деревья. Конус был правильным, почти геометрически ровным, и от этой правильности становилось не по себе: природа редко выкладывает камень кольцом, а человеку такое было не под силу и в столице, не то что в таёжной глуши за сотни вёрст от жилья.
Но рассказам о «кратере» в тайге поверили не сразу. Ни вулканов, ни метеоритных полей в этом районе не значилось, а сама форма выглядела слишком искусственной для природы и слишком огромной для человека. Объект надолго остался строкой в полевом отчёте, к которой возвращались редко. И всё это время у него уже было имя — не геологическое, а данное теми, кто жил здесь до всякой съёмочной партии: эвенки звали конус «Гнездом огненного орла» и без нужды к нему не подходили. Имя пришло раньше науки и держалось дольше любой из её версий.
Откуда взялся миллион тонн дроблёного известняка
И вот что странно. Чтобы поднять и раздробить такую массу породы, нужна сила — взрыв, удар, выброс из глубины. А следов ни одной из этих сил вокруг нет.
Метеорит оставил бы ударную воронку и хотя бы крупицы своего вещества в породе — здесь ни того, ни другого: ни оплавленных стёкол, ни осколков железа или камня неземного состава. Вулкана поблизости нет, и лавы или пепла в конусе тоже нет — только местный, здешний известняк, поднятый снизу. Карьера или отвала человеческой работы тоже быть не может: ближайшее жильё за десятки километров глухой тайги, дорог нет, а возраст у конуса — несколько веков.
Получается странная картина: огромную массу твёрдой породы кто-то выломал из земли, раздробил и аккуратно сложил кольцом с горкой в центре, — и при этом не оставил ни орудия, ни следа, ни обломка чужого происхождения. Сама порода говорит, что она местная. А механизм, который её поднял, исчез.
Что рассказали деревья вокруг кратера
А теперь главное. Молчащий камень оказался не единственным свидетелем — заговорили деревья.
Лиственницы на склонах конуса и вокруг него исследовали по годичным кольцам. Картина вышла редкая: рост деревьев здесь заметно ускорен — кольца за определённые годы шире обычного, будто что-то подхлестнуло прирост. Такой же эффект ускоренного роста известен в одном-единственном месте по соседству с большой загадкой — в тайге вокруг места Тунгусского события 1908 года, где после взрыва молодой лес долго рос быстрее нормы.
По дендрохронологии возраст самого конуса оценили в несколько веков — по разным методикам выходит от трёх до пяти сотен лет: примерно тогда вокруг прошёл массовый вывал старого леса, а на его месте поднялось новое поколение лиственниц. То есть событие, поднявшее камень, было не геологически древним — оно случилось уже при живых, дышащих лесах, оставивших его след в своих кольцах. Это важная деталь дела: будь конусу миллионы лет, его можно было бы списать на медленную работу земной коры и закрыть вопрос. Но несколько столетий — это срок, на котором у природы должны остаться видимые механизмы, а их нет.
Здесь и появляется тот самый намёк на родство с большой соседней загадкой. Под Тунгуской деревья после взрыва 1908 года рванули в рост — и точно так же разогнались кольца у деревьев вокруг Патомского конуса. Сходство кольцевых аномалий не доказывает, что у двух мест общая причина: ускоренный рост может дать и обильная минерализация почвы, и просто открывшийся свет после вывала старого леса. Но совпадение почерка слишком заметное, чтобы пройти мимо, — и слишком слабое, чтобы на нём что-то строить. Ровно тот случай, когда улика есть, а доказательства из неё не выходит.
И ещё одна странность из замеров: в самом конусе нашли аномально высокое содержание стронция, а уровень радиации внутри оказался ниже, чем в окружающей тайге, — не выше, как ждали бы от «метеорита» или «уранового тела», а именно ниже.
Цена приближения к конусу: экспедиция 2005 года
С 2005 по 2010 год к Патомскому кратеру снарядили несколько серьёзных экспедиций — по инициативе газеты «Комсомольская правда» и при поддержке известного политика Сергея Миронова. Учёные разных специальностей наконец добрались до объекта, который полвека был лишь строкой в отчёте.
Первая же из этих экспедиций, 2005 года, обернулась смертью. Её вёл иркутский геолог Евгений Воробьёв — ведущий научный сотрудник Института геохимии Сибирского отделения Академии наук, человек, лучше многих знавший здешнюю породу. На подходе к кратеру, уже почти у цели, он внезапно захрипел, упал на тропу и умер — сердце. До конуса оставались считаные сотни метров. Позже на месте закрепили мемориальную доску в память исследователей этого объекта.
Совпадение, тяжёлое стечение обстоятельств, нагрузка трудного маршрута для немолодого человека — рациональных объяснений хватает, и ни одно не делает камень виноватым. Но именно эта смерть на пороге кратера закрепила за местом ту самую дурную славу, что задолго до науки уже жила в эвенкийском имени — «Гнездо огненного орла».
Следующие экспедиции, до 2010 года, всё же дошли до конуса и сделали то, ради чего шли: измерили, описали, взяли пробы породы и грунта, заложили шурфы, просветили насыпь приборами в поисках спрятанного внутри ядра. Именно тогда и легли в материалы дела главные цифры — состав, объём, возраст по кольцам, аномалия стронция, заниженный радиационный фон. Но чем точнее становились замеры, тем дальше расходились версии: каждая новая цифра одну гипотезу подкрепляла, а другую не отменяла. Объект отвечал на вопросы, но ни разу — на главный.
Деталь, которая не сходится до сих пор
Вернёмся к самому камню.
Если это был удар сверху — где метеоритное вещество и где настоящая ударная воронка? Их нет. Если это был выброс снизу — где вулкан, лава, пепел, газовая каверна, наконец сама труба, по которой что-то поднялось? Их тоже не нашли. Объект ведёт себя так, будто породу подняли изнутри, но «изнутри» при этом пусто.
И отдельно — стронций и заниженная радиация. Высокий стронций намекает на глубинный, эндогенный источник вещества — что-то поднялось из недр. А низкая радиация мешает уверенно сказать «рудное тело» или «уран». Два замера тянут версию в разные стороны, и помирить их пока нечем.
Где здесь правда, не знает никто и сегодня. В глухой тайге Бодайбинского района стоит конус из миллиона тонн дроблёного камня, который раздробила и подняла неизвестная сила, не оставившая ни орудия, ни обломка, — а вокруг растут деревья, чьи кольца помнят то, чего не помнит никто.
Патомский кратер: ваш вердикт
Что подняло и раздробило миллион тонн известняка посреди ровной тайги — далёкий удар из космоса, у которого почему-то не нашлось ни воронки, ни вещества? Подземный выброс газа или магматического вещества, прорвавший породу снизу, но не оставивший ни вулкана, ни трубы? Или эхо той же большой загадки — связь с Тунгуской 1908 года, на которую намекают одинаково разогнавшиеся кольца деревьев? И почему за семьдесят лет замеры тянут в разные стороны, а единственное, что не спорит, — это камень, который кто-то выломал из земли и сложил кольцом с горкой посередине? Ваш вердикт по делу Патомского кратера — внизу.
Другие дела из архива
Кавалерист-девица: 10 лет служила мужчиной, а выдало одно письмо
Могила Чингисхана: 800 лет ищут. Что нашёл георадар на 26 м под Бурхан-Халдун
Пирамида Хеопса: пустота 30 метров. Скан 2017 нашёл что не на схемах 4500 лет