Лиза вздрогнула, выронив влажное полотенце прямо на кафель ванной.
Она только что вышла из душа. Мокрые пряди липли к шее, домашнее платье едва прикрывало колени, а сердце колотилось где-то в районе горла.
— Маргарита Семёновна? — выдавила она дрожащим голосом. — Вы как здесь оказались?
Лиза выскочила в коридор, запахивая халат на груди. В дверном проёме стояла свекровь — на ней было то же тёмно-синее пальто, в котором она обычно ходила на рынок, а в руках она сжимала хозяйственную сумку. Глаза её горели каким-то нездоровым, лихорадочным огнём.
— Не притворяйся, Полина! Я всё знаю! — голос свекрови сорвался на визг. — Где ты его прячешь?
— Кого? — Лиза отступила на шаг, упёршись спиной в стену. — Маргарита Семёновна, вы меня пугаете...
— Не называй меня так! — свекровь рванула в зал, опрокинув по пути стул. — Дима! Выходи, я знаю, что ты здесь! Хватит прятаться за юбку жены!
Лиза похолодела. Дима? Её муж? Но он же на работе... Она сама провожала его в семь утра, он надел свой серый костюм, взял портфель, поцеловал её в щёку и уехал.
— Маргарита Семёновна, — Лиза заставила себя говорить спокойно, хотя голос всё равно дрожал. — Димы нет дома. Он на работе. Что случилось?
Свекровь уже распахивала дверцы шкафа, заглядывала под кровать, открывала балкон. Она вела себя как безумная. Лиза смотрела на неё и не узнавала ту самую женщину, которая ещё вчера была образцом сдержанности и холодного достоинства.
— Врёшь! — свекровь обернулась, и в её глазах блестели слёзы. — Мне позвонили! Сказали, что видели его с какой-то женщиной! Она увела его из дома, а ты покрываешь!
— Что? — Лиза почувствовала, как земля уходит из-под ног. — Какая женщина? О чём вы?
— Не прикидывайся дурочкой! — Маргарита Семёновна выхватила из сумки телефон и потрясла им перед лицом невестки. — Мне анонимно прислали фото! Вот, смотри!
Лиза взяла телефон дрожащими руками. На экране было фото — Дима, её муж, сидел в каком-то кафе с незнакомой женщиной. Он улыбался, а женщина наклонялась к нему через стол, почти касаясь его руки.
— Это... это мог быть кто угодно, — пролепетала Лиза. — Может, коллега...
— Коллега?! — взвизгнула свекровь. — Я знаю всех его коллег! Эту я вижу впервые! И она молодая, красивая! А ты сидишь дома, распустила нюни, и даже не пытаешься бороться за мужа!
Лиза смотрела на фото, и в голове крутился один и тот же вопрос: кто эта женщина? Дима никогда не говорил о новых сотрудницах. Он всегда был дома вовремя, всегда звонил, если задерживался. Он был идеальным мужем — или ей только так казалось?
— Я позвоню ему, — сказала Лиза, доставая свой телефон.
— Не смей! — свекровь вырвала телефон у неё из рук. — Ты хочешь его предупредить? Дать ему время придумать отговорку? Нет уж! Я сама с ним разберусь!
— Маргарита Семёновна, отдайте телефон, — Лиза почувствовала, как внутри закипает злость. — Вы врываетесь в мой дом, переворачиваете всё вверх дном, обвиняете мужа в измене... Вы вообще понимаете, как это выглядит?
— Я понимаю, что ты дура! — свекровь ткнула в неё пальцем. — Сидишь, сложа руки, а твоего мужа уводят из-под носа! Ты хоть знаешь, сколько сил я вложила в ваш брак? Сколько денег потратила на вашу свадьбу? А ты... ты даже родить ему не можешь!
Последняя фраза ударила Лизу под дых. Она замерла, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Три года попыток. Три года обследований, анализов, надежд и разочарований. И каждый раз свекровь находила способ напомнить ей об этом.
— Это уже слишком, — тихо сказала Лиза. — Уходите.
— Я уйду, но только вместе с Димой! — свекровь направилась к спальне. — Я обыщу каждую комнату! Я найду его!
Лиза стояла, прислонившись к стене, и смотрела, как свекровь распахивает дверь спальни, заглядывает в гардеробную, в ванную. Она вела себя как сумасшедшая, и от этого становилось страшно.
— Так, а это что? — голос свекрови вдруг изменился. В нём появилась не злость, а торжество.
Лиза подошла ближе. Маргарита Семёновна стояла у комода, держа в руках какую-то бумагу.
— Что это? — переспросила Лиза.
— Ты ещё спрашиваешь? — свекровь повернулась к ней, и на лице её была торжествующая улыбка. — Я нашла доказательство! Ты собираешься украсть у нас дом!
— Что? — Лиза подошла ближе и замерла. В руках у свекрови был конверт. Обычный почтовый конверт, без марки, без обратного адреса. Только имя на нём: «Полине».
— Я не знаю, что это, — честно сказала Лиза. — Я впервые это вижу.
— Врёшь! — свекровь уже разорвала конверт и вытащила оттуда сложенный лист. — Сейчас я узнаю все твои тайны!
— Отдайте! — Лиза попыталась выхватить бумагу, но свекровь отскочила, прижимая лист к груди.
— Так, так, так... — Маргарита Семёновна пробежала глазами по тексту, и лицо её вытянулось. — Что за чушь?
— Дайте прочитать! — Лиза чувствовала, как паника сжимает горло. Что это за письмо? Кто его принёс? И почему она его не видела?
Свекровь нахмурилась, перечитала текст ещё раз, а потом вдруг побледнела.
— Этого не может быть, — прошептала она. — Этого просто не может быть...
— Что там? — Лиза подошла ближе, протянула руку. На этот раз свекровь не сопротивлялась, позволив забрать лист.
Лиза прочитала первые строки, и мир вокруг неё замер.
«Полина, я твоя бабушка. Ты меня не знаешь, но я знаю о тебе всё. Я долго искала тебя. Когда прочитаешь это письмо, приходи на Центральный рынок, в павильон №47. Я буду ждать тебя каждый день с десяти утра до двух часов дня. Приходи одна. Это очень важно».
— Бабушка? — переспросила Лиза, чувствуя, как в голове путаются мысли. — У меня же нет бабушки. Мама говорила, что её мать умерла, когда она была маленькой...
— Твоя мать много чего говорила, — процедила свекровь, и в голосе её слышалась злость, смешанная с растерянностью. — Но я всегда подозревала, что она что-то скрывает. Эта женщина никогда не была до конца честной.
Лиза смотрела на письмо, и в голове крутились вопросы. Кто эта женщина? Почему она пишет сейчас? И главное — как письмо оказалось в её комоде, если она его никогда не видела?
— Это ты подбросила, — вдруг сказала она, глядя на свекровь. — Ты специально ворвалась, чтобы найти это письмо и обвинить меня в чём-то.
— С ума сошла? — Маргарита Семёновна всплеснула руками. — Зачем мне это?
— Чтобы отвлечь внимание от себя, — Лиза чувствовала, как внутри закипает гнев. — Вы врываетесь, обвиняете меня в измене мужа, находите какое-то странное письмо... Вы специально всё подстроили!
— Да как ты смеешь! — свекровь покраснела от злости. — Я пришла спасать своего сына от развода, а ты...
— Хватит! — Лиза выставила руку вперёд. — Уходите. Немедленно. Или я вызову полицию.
— Вызывай! — свекровь скрестила руки на груди. — Посмотрим, что они скажут, когда увидят, как ты прячешь письма от своей тайной бабушки!
Лиза почувствовала, как внутри всё переворачивается. Она сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться.
— Хорошо, — сказала она, стараясь говорить ровно. — Я пойду на этот рынок. Я встречусь с этой женщиной. И тогда мы узнаем правду. Но вы уйдёте прямо сейчас.
Свекровь посмотрела на неё с подозрением, но потом кивнула.
— Хорошо. Но я пойду с тобой.
— Нет, — твёрдо сказала Лиза. — В письме сказано «приходи одна». Если вы пойдёте, она может не прийти.
Маргарита Семёновна хотела возразить, но Лиза уже открывала входную дверь.
— Уходите, — повторила она. — Я позвоню вам вечером.
Свекровь вышла, бросив на прощание злой взгляд. Лиза закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, чувствуя, как дрожат ноги.
Что только что произошло?
Она посмотрела на письмо в руках. Бумага была старая, пожелтевшая по краям. Почерк — аккуратный, старомодный, с завитушками.
«Центральный рынок, павильон №47».
Лиза посмотрела на часы. Было одиннадцать утра. Если поторопиться, она успеет.
Она быстро переоделась в джинсы и свитер, сунула письмо в сумку и выбежала из дома.
Рынок гудел, как растревоженный улей. Лиза пробиралась между рядами, вдыхая запахи свежей зелени, мяса и специй. Она никогда не любила рынки — слишком много людей, слишком шумно. Но сейчас она шла, не замечая ничего вокруг, потому что в голове билась одна мысль: кто эта женщина?
Павильон №47 оказался в самом конце мясного ряда. Это был небольшой магазинчик с вывеской «Домашняя птица». Лиза остановилась перед входом, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.
Она толкнула дверь.
Внутри было пусто. Только за прилавком стояла пожилая женщина в белом фартуке. Она смотрела на Лизу так, будто ждала её всю жизнь.
— Здравствуй, Полина, — сказала она тихо. — Я знала, что ты придёшь.
Лиза смотрела на неё и не могла вымолвить ни слова. Женщина была высокой, с седыми волосами, уложенными в аккуратный пучок, и глазами такого же цвета, как у самой Лизы — серо-голубыми, с золотистыми крапинками.
— Кто вы? — наконец спросила Лиза.
— Я твоя бабушка, — женщина улыбнулась, и в уголках её глаз собрались морщинки. — Меня зовут Валентина Петровна. Я мать твоей матери.
— Но мама говорила, что её мать умерла...
— Твоя мать много чего говорила, — Валентина Петровна вздохнула. — Она не хотела, чтобы ты знала правду. Но я больше не могла молчать. Я искала тебя много лет.
Лиза почувствовала, как подкашиваются ноги. Она опустилась на стул, стоящий у прилавка.
— Почему? — спросила она. — Почему мама скрывала тебя?
Валентина Петровна помолчала, а потом заговорила:
— Потому что я не одобряла её брак с твоим отцом. Он был... неподходящим человеком. И когда она всё равно вышла за него замуж, я сказала ей, что она больше не моя дочь. Глупо, да? Я думала, что смогу её проучить. А она просто исчезла. Уехала в другой город, сменила фамилию, и я не могла её найти.
— И ты искала её все эти годы?
— Искала, — Валентина Петровна кивнула. — Наняла детектива. Он нашёл тебя год назад. Но я не решалась написать. Боялась, что ты не захочешь меня знать.
Лиза смотрела на неё и чувствовала, как в душе поднимается странное чувство — смесь обиды, любопытства и какой-то щемящей нежности.
— А почему ты написала сейчас? — спросила она.
— Потому что узнала, что твоя свекровь пытается отнять у тебя дом, — Валентина Петровна посмотрела ей прямо в глаза. — Твой муж, Дима, он... не совсем честен с тобой.
— Что? — Лиза почувствовала, как сердце пропускает удар. — Что ты имеешь в виду?
— Твой муж и твоя свекровь хотят продать квартиру, в которой вы живёте, — сказала Валентина Петровна. — Они уже нашли покупателя. И они хотят сделать это без твоего ведома.
— Это невозможно, — прошептала Лиза. — Квартира оформлена на меня. Её мне оставила мама.
— Именно поэтому они хотят избавиться от тебя, — Валентина Петровна вздохнула. — Я знаю, это звучит безумно. Но я видела документы. Твоя свекровь приносила их нотариусу, с которым я знакома. Она хотела подделать твою подпись.
Лиза сидела, чувствуя, как мир вокруг рушится. Дима? Её Дима? Тот самый, который каждое утро целовал её в щёку и говорил, что любит? Тот самый, который держал её за руку, когда она плакала после очередной неудачной попытки забеременеть?
— Я не верю, — сказала она. — Дима не мог...
— Позвони ему, — предложила Валентина Петровна. — Спроси, где он сейчас.
Лиза достала телефон. Пальцы дрожали, когда она набирала номер.
— Алло, — голос Димы звучал бодро. — Лиза? Что случилось?
— Ты где? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— На работе, — ответил он. — А что?
— Ты точно на работе?
Повисла пауза. Лиза слышала, как на заднем плане кто-то разговаривает, слышала стук посуды.
— Лиз, — голос Димы изменился, стал каким-то напряжённым. — Я тебе перезвоню. У меня совещание.
— Дима! — крикнула она. — Я знаю про квартиру!
Тишина. Долгая, тяжёлая тишина.
— Откуда? — наконец спросил он.
Лиза почувствовала, как ноги подкашиваются. Она опустилась на стул, чувствуя, как мир вокруг неё рушится.
— Это правда? — спросила она. — Ты правда хотел продать мою квартиру?
— Лиз, это не то, что ты думаешь, — голос Димы звучал виновато. — Мама сказала, что нам нужны деньги. Что мы можем купить дом побольше...
— За мои деньги?! — закричала Лиза. — Ты хотел продать мою квартиру, которую мне оставила мама!
— Я не хотел тебя обидеть, — сказал Дима. — Я думал, мы всё обсудим...
— Обсудим? — Лиза чувствовала, как слёзы текут по щекам. — Ты даже не сказал мне! Ты и твоя мать всё решили за моей спиной!
— Лиз, давай встретимся и поговорим...
— Нет, — она вытерла слёзы рукой. — Всё кончено. Я подаю на развод.
Она сбросила звонок и посмотрела на Валентину Петровну. Та смотрела на неё с сочувствием.
— Прости, что пришлось сказать тебе это, — тихо сказала она.
Лиза молчала. Она смотрела на свои руки, сжимающие телефон, и чувствовала, как внутри поднимается странное чувство — не горе, не обида, а какое-то облегчение. Она наконец-то знала правду.
— Спасибо, — сказала она, поднимая глаза на бабушку. — Спасибо, что сказала мне правду.
Валентина Петровна улыбнулась.
— Ты сильная, — сказала она. — Ты справишься.
Лиза кивнула. Она встала, поправила сумку на плече.
— Я пойду, — сказала она. — Мне нужно многое сделать.
— Ты придёшь ещё? — спросила Валентина Петровна, и в голосе её слышалась надежда.
Лиза посмотрела на неё. На эту женщину, которую она никогда не знала, которая искала её много лет, которая спасла её от предательства.
— Приду, — сказала она. — Обязательно приду.
Она вышла из павильона и остановилась, вдыхая прохладный осенний воздух. В руке она сжимала телефон, на котором высвечивалось сообщение от Димы: «Лиз, прости меня. Давай поговорим».
Она стёрла сообщение, не читая.
Всё, что было у неё, — это квартира, которую она не позволит продать, и бабушка, которую она только что нашла.
И этого было достаточно.