Валя стояла посреди своей маленькой кухни, и её руки дрожали так сильно, что чашка с недопитым чаем жалобно звякнула о блюдце.
— Заблокировать кого, Миша? — переспросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Уточни, пожалуйста.
Сын нервно дёрнул плечом и принялся мерить шагами линолеум, который они вместе выбирали пять лет назад, когда он только въехал в эту квартиру.
— Не притворяйся, что не понимаешь! Ульяну! — Миша остановился и вперил в мать тяжёлый взгляд. — Саша видит, что ты продолжаешь ей звонить и писать. Она плачет каждый вечер!
Валя медленно выдохнула. Невестка. Опять.
— Мишенька, я звоню Ульяне, потому что она носит моего внука, — сказала она максимально спокойно. — Я хочу знать, как у неё дела, не болит ли живот, не мучает ли токсикоз. Это нормально для будущей бабушки.
— Нормально — уважать границы! — Миша рубанул воздух ладонью. — Саша — моя жена. Она решает, с кем я общаюсь. И она сказала: или Ульяна, или я. Выбирай, мама.
Валя смотрела на сына и не узнавала его. Куда делся тот мальчик, который в двенадцать лет прибегал к ней с разбитой коленкой и доверчиво задирал штанину? Который в семнадцать признавался, что влюбился в одноклассницу, и просил совета? Сейчас перед ней стоял чужой мужчина с жёсткой складкой у губ и холодными глазами.
— Миша, ты понимаешь, о чём просишь? — тихо спросила Валя. — Ульяна — мать твоего будущего ребёнка. Мы с ней подружились за эти месяцы. Она хорошая девушка, добрая, заботливая. Почему Саша требует её убрать из моей жизни?
— Потому что Ульяна вбивает тебе в голову ерунду! — Миша повысил голос. — Она настраивает тебя против Саши! Ты сама не замечаешь, как она манипулирует тобой. Саша — моя жена, мама. Она будет матерью моего ребёнка. А Ульяна — просто... просто ошибка молодости.
Последние слова он произнёс с запинкой, и Валя заметила, как дёрнулся его кадык. Он врёт. Или не договаривает.
— Хорошо, — сказала она, опуская глаза. — Я подумаю.
— Думай быстрее, — бросил Миша и вышел, хлопнув дверью так, что с полки упала фарфоровая статуэтка.
Валя подняла осколки и долго смотрела на них, не видя. Что-то здесь было не так. Слишком много совпадений, слишком много странностей. Саша появилась в жизни Миши полгода назад — яркая, уверенная, с идеальным маникюром и холодным взглядом. Через месяц они уже жили вместе, а ещё через два Саша объявила о беременности. Миша светился от счастья.
Но Валя не могла отделаться от ощущения, что всё это слишком быстро. Слишком гладко. Слишком удобно для кого-то.
Она вспомнила, как впервые увидела Ульяну — ту самую «ошибку молодости», как выразился сын. Девушка пришла к ней в офис, где Валя работала бухгалтером, принесла забытые Мишей документы. Скромная, с чуть растерянной улыбкой, в простом платье. Они разговорились, и Валя узнала, что Ульяна учится на последнем курсе медицинского, подрабатывает медсестрой в ночную смену.
— Я не знала, что у Миши есть девушка, — сказала тогда Ульяна, и в её глазах стояли слёзы. — Мы расстались полгода назад. Он сказал, что любит меня, но ему нужно время. А потом я узнала, что он женится.
Валя тогда успокоила её, сказала, что всё наладится. Они начали переписываться, созваниваться. Валя чувствовала, что Ульяна искренняя, что она действительно переживает. А потом Ульяна призналась, что беременна.
— Это от Миши? — спросила Валя прямо.
— Да, — Ульяна всхлипнула. — Но он не хочет об этом слышать. Говорит, что я всё придумала, чтобы разрушить его семью с Сашей. Но я не вру, Валентина Петровна. Я никогда не вру.
Валя поверила. Потому что видела, как Миша смотрел на Ульяну, когда они ещё встречались — с нежностью, с теплом. А на Сашу он смотрел иначе — с восхищением пополам со страхом.
---
Прошла неделя. Валя не звонила Ульяне, как просил сын, но и не заблокировала её. Внутри всё кипело от противоречий. С одной стороны — сын, которого она вырастила одна, без отца, вытянула на своих плечах. С другой — Ульяна, которая носила её внука и, кажется, действительно нуждалась в поддержке.
В пятницу вечером Валя задержалась на работе. Офис опустел, только охранник дремал на своём посту у входа. Она перебирала бумаги, когда в нагрудном кармане пиджака завибрировал телефон.
Ульяна.
Валя колебалась секунду, но всё-таки ответила.
— Валентина Петровна, — голос Ульяны дрожал. — Простите, что беспокою. Но мне очень нужно с вами поговорить. Это срочно.
— Что случилось, Ульяночка?
— Я не могу по телефону. Можно я приеду к вам завтра? Пожалуйста.
Валя согласилась. Сердце колотилось где-то в горле. Она чувствовала — что-то надвигается. Что-то важное.
Утром субботы Ульяна пришла ровно в десять. Бледная, с тёмными кругами под глазами, в просторном свитере, скрывающем округлившийся живот. Она села на краешек стула и долго молчала, теребя край рукава.
— Ульяна, говори уже, — не выдержала Валя. — Я вся извелась.
— Валентина Петровна, — Ульяна подняла глаза, и в них плескался страх. — Я вчера случайно встретила Сашу. В торговом центре. Она была с каким-то мужчиной. Они целовались. Не как друзья.
Валя почувствовала, как холодеют руки.
— Ты уверена?
— Абсолютно. Я даже сфотографировала, — Ульяна достала телефон и показала снимок. — Вот.
На фото Саша, в обтягивающем платье, прижималась к высокому брюнету. Его рука лежала у неё на талии. Сомнений не было.
— Но она беременна от Миши... — прошептала Валя. — Зачем ей кто-то другой?
— Валентина Петровна, — Ульяна перешла на шёпот. — Я думаю, она вообще не беременна.
— Что?!
— У неё нет живота. Она носит свободное, но я видела, как она двигается. У беременных другая походка, другая осанка. Я же медсестра, я видела сотни будущих мам. Саша не беременна. Или... или она была, но уже нет.
Валя вскочила, заметалась по кухне. Мысли путались.
— Зачем ей это? Зачем врать?
— Не знаю, — Ульяна покачала головой. — Но я нашла кое-что ещё. Вчера, когда я увидела её в ТЦ, я проследила за ней. Она заходила в кафе, и там оставила свою сумку на стуле, пока ходила в туалет. Я не удержалась, заглянула. Там была флешка. Простая, чёрная, с надписью «План Б».
Ульяна достала из кармана маленький предмет и положила на стол.
— Я взяла её. Простите, я понимаю, что это неправильно, но что-то подсказало мне...
Валя смотрела на флешку, и в голове билась одна мысль: «План Б». Почему-то от этого названия веяло холодом.
— Ты открывала её?
— Нет. Я хотела, чтобы вы были рядом.
---
В тот же вечер, когда Миша уехал к Саше, Валя и Ульяна сидели перед ноутбуком. Валя вставила флешку в разъём и затаила дыхание.
На экране открылась папка с документами. Валя пробежалась взглядом по названиям: «Договор аренды», «Свидетельство о собственности», «Медицинские справки», «Финансовый план».
— Что это? — прошептала Ульяна.
Валя открыла первый файл. Договор аренды квартиры — той самой, где Миша жил с Сашей. Арендатор — Саша. Срок — один год. Оплата — ежемесячно от «ООО ИнвестГрупп».
— Она снимает квартиру? — удивилась Валя. — Но Миша говорил, что она купила её в ипотеку...
Она открыла следующий файл — «Свидетельство о собственности». Квартира в центре. Владелец — Саша. Но внизе мелким шрифтом значилось: «Обременение: ипотека. Залогодатель — ООО ИнвестГрупп».
— Это какая-то сложная схема, — пробормотала Валя. — Зачем ей это?
Она открыла папку «Медицинские справки». Там было несколько снимков УЗИ — все с разными датами. На одном — срок восемь недель, на другом — двенадцать, на третьем — шесть. Это были снимки разных женщин. Под ними лежал документ — договор с частной клиникой на «услуги по предоставлению медицинских заключений».
— Боже, — выдохнула Ульяна. — Она подделала беременность.
— Но зачем? — Валя чувствовала, как земля уходит из-под ног.
Она открыла последнюю папку — «Финансовый план». Там была таблица. Доходы: «Аванс от Миши — 500 000, ежемесячные выплаты — 150 000, предполагаемый доход от продажи квартиры — 5 000 000». Расходы: «Аренда квартиры — 50 000 в месяц, услуги клиники — 200 000, агентское вознаграждение — 500 000, резерв — 1 000 000».
Валя читала и не верила своим глазам. Саша планировала выманить у Миши деньги, заставить его продать квартиру, а потом исчезнуть. Беременность была фикцией. Их знакомство — спланированной операцией. Кто-то стоял за этим — «ООО ИнвестГрупп», вероятно, какая-то мошенническая схема.
— Нам нужно в полицию, — твёрдо сказала Валя. — Немедленно.
---
В понедельник Валя взяла отгул и пошла в отделение. Ульяна пришла с ней — как свидетель. Документы с флешки распечатали, заверили. Полицейский, немолодой уставший майор, долго изучал бумаги, потом поднял глаза:
— Вы понимаете, что это серьёзно? Если то, что вы говорите, правда — это мошенничество в особо крупном размере.
— Я понимаю, — кивнула Валя. — Но мой сын должен знать правду.
Мишу вызвали в отделение. Он пришёл бледный, злой, набыченный.
— Мама, что за цирк? — начал он, но осекся, увидев Ульяну.
— Садись, Миша, — сказала Валя. — И послушай.
Она рассказала всё. Про встречу Ульяны и Саши в ТЦ, про флешку, про документы. Миша слушал, и его лицо менялось — от гнева к недоверию, от недоверия к ужасу.
— Этого не может быть, — прошептал он. — Саша... она любит меня.
— Она тебя использует, — жёстко сказала Валя. — Посмотри на цифры. Она планировала вытянуть из тебя всё. Квартиру, деньги, а потом исчезнуть. Ты бы остался ни с чем.
Миша закрыл лицо руками. Плечи его затряслись.
— Я дурак, — глухо сказал он. — Я поверил ей. Я оттолкнул Ульяну, я кричал на тебя, мама... Прости меня.
— Прощу, — Валя положила руку ему на плечо. — Но сначала давай разберёмся с Сашей.
---
Сашу задержали через два дня. При обыске в её квартире нашли ещё несколько флешек с похожими схемами, поддельные документы и переписку с сообщниками из «ООО ИнвестГрупп». Оказалось, она работала на группу мошенников, которые специализировались на «брачных аферах» — знакомились с одинокими мужчинами, имитировали беременность, выманивали деньги и исчезали.
Миша был в шоке. Он долго не мог прийти в себя, ходил сам не свой. Валя переживала за него, но знала — это нужно пережить. Урок усвоен.
Ульяна, несмотря на всё, простила Мишу. Сказала, что понимает — им манипулировали, он был жертвой, как и она. Они начали встречаться снова, медленно, осторожно, будто заново узнавая друг друга.
А через четыре месяца родилась Машенька — крошечная, с тёмными волосиками и Мишиными глазами. Валя держала внучку на руках и плакала от счастья.
— Спасибо тебе, Ульяночка, — шепнула она. — За правду. За внучку. За то, что не сдалась.
Ульяна улыбнулась устало, но счастливо:
— Спасибо вам, Валентина Петровна. Что поверили. Что не заблокировали.
Миша стоял рядом, обнимал их обеих, и впервые за долгое время в его глазах не было страха. Только благодарность и любовь.
— Мама, — сказал он тихо. — Ты была права. Семья — это когда доверяют друг другу. Я больше никогда не позволю никому встать между нами.
Валя кивнула, прижимая к себе внучку. Иногда правда бывает горькой. Но только она способна исцелить по-настоящему.