Есть такая человеческая слабость - рассказывая об истории всё равно какого предмета или явления, выводить его истоки из глубины веков, чем древнее, тем, вроде бы, и лучше.
Вот и рассказывая о появлении газет норовят сообщить о временах Гая Юлия Цезаря, когда в дома значимых особ доставляли листки с текстами новых законов и уложений, названные Acta diurna populi romani - “Повседневные дела римского народа”.
А еще при случае расскажут про альбумы - специально выбеленные места на стенах домов, на которых писали что-то важное и информативное.
Не совсем ясно, при этом, отчего не поминают надписи в латринах - общественных туалетах или надписи в лупанариях, публичных домах - они тоже бывали и весьма информативны, и злободневны и даже остроумны - во всяком случае, эти надписи являются предметом изучения историками как отражение быта и реалий того времени.
Впрочем, в любом случае, человек, издавший первую в истории газету, об опыте римлян ничего не знал и о таком культурном наследии не ведал, хотя родился он, в Мюльбахе-сюр-Мюнстере, в Эльзасе (сейчас это территория Франции), в семье священника - человека, в плане знакомства с библейскими текстами, образованного, но в античной истории вряд ли искушенного. Ренессанс еще не добрался до европейской глубинки, эльзасские задворки никак не значились среди культурных центров, жадно впитывающих идеи Возрождения.
Звали нашего героя Иоганн Каролус, родился он в 1575-м, отец научил его грамоте, что, в общем-то, не сильно выделяло Иоганна среди прочих - посвященный XVI век был уже временем грамотеев. Мы не знаем, что за обстоятельства привели юного Иоганна в Страсбург, крупнейший город региона, в котором почти полтора столетия назад его великий тезка Гуттенберг задумал свой печатный станок, но знаем, что там наш герой освоил профессию переплетчика - дело важное, уважаемое и востребованное, так как Страсбург-то как раз, в отличие от родного городка Каролуса, культурным центром был, а еще - был он в те годы одним из мировых полиграфических центров.
Вообще Страсбург полюбили и облюбовали “дети Гуттенберга” - те мастера, которые, в свое время, после того, как князь Нассауский в борьбе за титул архиепископа Майнца (по сути, титул главы немецкой церкви и звание одного из семи князей Великой Римской империи, избиравших императора) превращает Майнц в груду камней, разбредаются по всей Европе.
Авторского права еще не существовало, все, кто понимал толк в книгопечатании (а такие тогда только в Майнце и были) основывали свои типографии, и в конце XV века из первых 50 немецкой типографий в Страсбурге открылось аж 28.
Понятно, что столетие спустя после описанного исхода печатников из Майнца, во времена Каролуса, ситуация изменилась, типографий стало чуть меньше, а вот спроса на полиграфическую продукцию - сильно, в несколько раз, больше, рыночные механизмы свою роль сыграли, но у хорошего переплетчика работы было столько, что спины разогнуть было некогда.
Для Каролуса важно, что жизнь внутри этой среды стала хорошей школой - он познавал технологию печатного производства и её экономику, вошел в узкий круг посвященных и грамотных людей города.
В те годы в Европе вообще, и, конечно, в Страсбурге в том числе, в ходу были цеховые правила, соблюдаемые строго и даже жестко, и для “понаехавшего” Каролуса пределы карьеры были очевидны: дальше подмастерья ему не продвинутся, а в родном Мюльбахе (сейчас там проживает 760 человек, в конце XVI века жило чуть больше, но тоже не особо много) с его профессией места было не найти.
Перспективы для подмастерья не сильно радужные, можно сказать, что их вовсе нет, потому что в любом городе действуют все те же цеховые ограничения, что и в Страсбурге - стать мастером можно, только будучи гражданином города.
Каролус, в конце концов, получает-таки гражданские права - через женитьбу, и теперь он имеет право открыть собственное дело.
Начинает он с того, на что учился - с переплетного дела и, судя по всему, работал он довольно хорошо, даже становится известен за пределами Страсбурга (что для хорошего мастера в его узкой специализации не то чтобы редкость - но и далеко не каждому выпадает такая честь) - он получал заказы из других городов и, что называется, осваивает работу на удаленке, а это в те времена означало, что он понял, как работает почта.
Почтовыми коммуникациями в Европе, и в германских землях, в частности, занималась семья Турн-и-Таксисов из Бергамо (перешедших на службу императору Священной Римской империи именно как основатели почтового дела), которая начиналась всего-то примерно за сто лет до описываемых событий, но к тому моменту, когда переплетчик Каролус начинает её пользоваться, Турн-и-Таксисы уже доминирующие “всеобщие коммуникаторы” Европы. Почти в каждом большом городе континента у них свой почтамт, как правило - отличное, с точки зрения, локации, место в центре города.
Почтамт - это не только логистический хаб, где сортировалась отправляемая на маршруты почта (Страсбург был одним из крупнейших хабов с момента начала почтового дела семьей этих бергамасков), но и место, где горожане получали письма, посылки и деньги - Турн-и-Таксисы славились надежностью и скоростью доставки. Потолкавшись на почтамте, Каролус обнаружил, что заезжие почтальоны рассказывают довольно много любопытного о том, что происходило в других городах и странах, благо событий в Европе, от которых многое зависело в жизни горожан - хватало…
Другим важным знанием для Каролуса стало общение с переписчиками - да, полиграфия торжествует, но профессия переписчика, искусство каллиграфии и рукописной книжной миниатюры не исчезло, на него по-прежнему большой, пусть и снижающийся, спрос, а экономически переписчик выгоднее типографии, если речь идет о небольших тиражах.
В начале 1590-х мы обнаруживаем Каролуса уже как книготорговца - он продает и печатные издания, и рукописи и, судя по некоторым косвенным данным, его клиентура - это бизнесмены и ученые.
Совершенно непонятно, как Иоганну Каролусу пришла в голову идея писать рукописные новостные листочки (хотя - кто же знает и кто же может понять, как вообще людям приходят в голову гениальные озарения?), которые, как он полагал, кто-то будет покупать. Причем не разово, а - по подписке. Копировальной бумаги тогда не существовало, переписывание от руки - большой труд, надо было сделать так, чтобы он не пропадал даром, и идея подписки была именно тем якорем, на котором строилась вся экономика.
Не сказать, что идея рукописных новостных листков была новой - в некоторых итальянских торговых республиках такая практика уже существовала, а особое распространение она получила в Венеции, где существовали и подписные листовки (avisi) и свободно распространяемые газетчиками среди прохожих (gazzetta - по названию мелкой серебряной монетки, которой расплачивались за такой листок).
Знал ли Каролус об этой итальянской практике - неизвестно, зато он никак не мог не знать о Fuggerzeitung - листовке, которую придумал распространять лично Якоб Фуггер, или Якоб Богатый, как его называла при его жизни вся Европа. Сказать, что Якоб был богат, наверное, будет недооценкой состояния, которое он сколотил - по той простой причине, что он был не просто богат, он был богат совершенно феноменально, хотя титул богатейшей семьи в мировой истории Фуггеры получат не при Якобе, а при его преемнике, Антоне Фуггере (тогда богаства Фуггеров составят цифру, близкую к 1/10 всего того, чем владело человечество), но тут скажется инерция движения, заложенная именно Якобом.
Впрочем, о Фуггерах можно будет прочесть отдельно, нам сейчас интереснее Fuggerzeitung, рукописное издание, придуманное Якобом, судя по всему, около 1508-го - Фуггеры тогда как раз открывали свои бюро во всех торговых центрах и “местах силы” Старого Света - в Антверпене, Брюгге, Нюрнберге, Любеке, Ватикане, Вене, Мадриде - открыто их было более двух десятков, все они были местом сбора коммерческой информации. Современники, посещавшие бюро Фуггеров в столице их империи, в Аугсбурге, писали, что более всего этот офис напоминает им почтовую станцию - большое количество работников было занято переписыванием новостей и оформлением писем.
Эти, своего рода бюллетени, распространялись среди самых важных Фуггерам людей, включая римских пап, императоров и имперских князей Священной Римской империи, венецианского дожа и короля Англии (и множества иных аристократов, которых просто невозможно перечислить), и важных торговых партнеров Фуггеров - словом, включение в рассылочный список (Фуггеры сами определяли, кто может быть их читателем, а кто - нет) означало причисление к клану избранных, людей, принимающих важнейшие решения в мировой политике, чье мнение важно и чье слово весит много.
Бюро Фуггеров в Аугсбурге занималось сбором и верификацией новостей, именно туда стекались все важные вести со всего света,
По нашим меркам, ничего необычного в содержании Fuggerzeitung не было - там писали о динамике цен на важные товары (в первую очередь Фуггеры писали о металлах, так как их доля на этом рынке была долей монополиста, тканях, торговля которыми когда-то заложила фундамент семейного бизнеса и, конечно, о ценах на зерно и мясо), о произошедших в мире событиях, касавшихся войн и перемирий, торговых и военных союзов, были своего рода репортажи - рассказы об экспедициях в разные концы света, обзоры ярмарок и товаров, которые были на них представлены. Ну и, конечно (время было такое) хватало сведений о разного рода чудесах - немного о технических, и много - о “чудесах божьих” - вообще религиозная тематика средневекового человека занимала всерьез, какое бы положение в обществе он не занимал.
В общем и целом, согласитесь, весьма современный контент - в поправками на время, конечно же.
Торговый дом Фуггеров некогда использовал собственную почту, точнее - курьерскую службу, его проверенные люди перевозили весточки от города к городу, но со временем Фуггеры оценили удобство, скорость, надежность (да и, что уж там - дешевизну, по сравнению с собственной “курьеркой” - богатые в этом отлично разбираются) почты Турн-и-Таксисов, и на рубеже XVI-XVII веков, времени, о котором мы ведем повествование, торговый дом Фуггеров всю не секретную корреспонденцию отправлял почтой.
Забегая вперед, скажем, что Fuggerzeitung просуществовала почти 120 лет и исчезла в годы Тридцатилетней войны.
Но - городской совет Страсбурга входил в число получателей этого издания, а в самом городе находилось бюро Фуггеров, так что Каролус не только знал о существовании такого листка, но и наверняка держал какие-то экземпляры в своих руках.
Заметим, что Fuggerzeitung не оставил неравнодушным не одного только нашего героя - в 80-90-е г.г. XVI века рукописные новостные листы стали появляться во многих городах Европы, а некоторые даже стали своего рода информационной базой для самой Fuggerzeitung - например, отчеты о Франкфуртской ярмарке, “Ярморочные реляции”, которые тамошний священник Конрад Лаутенбах издавал под псевдонимом Франкус. Эти “Реляции”, кстати, прожили долгую жизнь, но не смогли перенести нашествия Наполеона.
Мы не знаем не только час, но и день, и даже год, в котором появился первый рукописный листок, озаглавленный, может, и несколько длинно (заглавие занимало весь первый лист издания), зато вполне ясно: “Ведомость (Relation) о всех выдающихся и достопримечательных событиях, совершившихся в Верхней и Нижней Германии, во Франции, Италии, Шотландии, Англии, Испании, Венгрии, Польше, Валахии, Молдавии и Турции за нынешний год. Все сведения отпечатаны в том виде, в каком были доставлены”.
Нам неизвестно, с какой периодичностью выпускал Каролус свои рукописные листки и сколько они тогда стоили, и мы не знаем, достигал ли Каролус этим изданием своих целей - а цели его были простые: этот сопутствующий продукт должен был способствовать лучшим продажам в его книжной лавке.
Наверное, Каролус держал в голове успех Fuggerzeitung, но при этом он сильно расширял свою аудиторию - для того, чтобы стать его подписчиком, не обязательно было быть аристократом, денежным тузом или важной политической фигурой - плати деньги, и в нужный день и час Каролус доставит тебе новости, взяв с тебя скромную плату, либо ты сам сможешь забрать новостной лист в лавке Каролуса.
Новости издатель черпал на почтамте - сначала он часами расспрашивал гонцов (называемых тогда вполне солидно “имперскими почтальонами”) Турн-и-Таксис о том, что они видели, слышали или знали, отдавая предпочтение тем сведениям, непосредственными свидетелями которых они были лично. Затем контента стало не хватать, да и уровень надежности информации вызывал у честного Каролуса сомнения - и он стал давать почтальонам конкретные задания - узнать о каком-то событии и пересказать ему.
Так у него появилась собственная сеть корреспондентов.
Второй такой “сетью” стали торговцы на рынке - Каролус подробно опрашивал каждого приезжего и, с его слов, рассказывал своим подписчикам о том, как обстоят дела в Брюгге, Гамбурге или в Турине, обязательно сопровождая рассказ ценами на какие-то значимые товары в тех местах.
Говорят, что постоянными информаторами Каролуса были даже дипломаты, посещавшие или имевшие постоянное пребывание в Страсбурге - словом, Каролус оказался парнем хватким, с настоящей журналистской жилкой, он даже ввел правило “двух источников”, на что его натолкнул скандал (содержание которого до нас не дошло) с какими-то сведениями из его издания.
Что касается доходов от “Реляций”, то они падали в тихие и спокойные времена, и резко возрастали в период напряженностей, войн, эпидемий и прочих бед.
К “счастью” для издателя, миром и тишиной в те годы и не пахло, то есть он чаще оказывался в плюсе, чем в минусе, хотя о его финансовых провалах мы знаем тоже.
Новый век для Каролуса, его “Реляций” и для газетного дела в мире вообще начался в 1605-м - времена были такими, что поставили и самого Каролуса и его детище на грань выживаемости: цены на бумагу и чернила росли, а еще росли цены на работу переписчиков - не смотря на то, что эта профессия будет востребована еще не одно столетие, “поголовье” их уменьшалось с связи с наступлением полиграфии, и их труд становился все дороже и дороже, а количество подписчиков “Реляций” медленно, но верно, росло, и писцы просто не успевали угнаться за ростом потребностей.
Все эти проблемы сошлись в одной точке в самом начале XVII века, и Каролус залезает в огромные долги, продает все, что может и - становится обладателем маленькой типографии, приобретенной им у семьи усопшего печатника Тобиаса Джобина.
Конечно, эта типография печатает и книги, причем цензуры в Страсбурге, в отличие от массы других городов Священной Римской империи, нет - Каролус печатает и античных авторов, и вольнодумцев, к которым и протестанты, и католики относится неоднозначно (вроде сочинений Эразма Роттердамского), но в голове его уже есть план, связанный с его изданием.
Вот только для реализации плана надо заручиться поддержкой городского совета - и Иоганн Каролус обращается за муниципальными привилегиями, прося освободить его от той части выплат в городскую казну, которая относится к изданию “Реляций”.
Тут надо сказать, что наиболее тяжким бременем были все-таки не городские налоги, а - выплаты в гильдии, в которых состоял Каролус - в те годы в Страсбурге они были весьма высоки, есть свидетельства, что они превышали налоги для печатников во многих других городах.
Мы не знаем, думал ли когда-то Каролус о переезде (скорее всего - нет: недвижимость с собой не увезешь, перевозка типографии дело дорогущее, а главное - в Страсбурге у него была уже обширная клиентская база, его подписчики), но если эта мысль и приходила ему в голову, то, наверное, плюсы перевешивали минусы: здесь было много квалифицированных кадров - не везде можно было отыскать наборщиков и печатников, а еще сюда завозили много бумаги и чернил, которые, благодаря этому, пусть и постоянно росли в цене, но стоили все-таки сильно ниже, чем в других городах, наконец,здесь не было жесткой цензуры, которая, во времена религиозных войн, была, во многих землях, гнетущей, и нарушения грозили не просто изъятием тиражей (дорогостоящая работы шла в огонь), но и арестами, а кое-где и казнями.
Хотя и в Страсбурге, который гораздо меньше иных прочих пострадал от религиозных разборок, эти годы тоже вовсе не были спокойными, одна только “война епископов” (лютеране и католики сражались за епархию) чего стоила…
Что касается плана Каролуса, то он удался - кажется, буквально все члены муниципального совета были его подписчиками, что, безусловно, помогло ему “продавить” не только налоговые льготы, но и эксклюзивное право на выпуск городского периодического издания.
Так, с 1605-го, начинается выпуск еженедельного печатного издания, ставшего примером для подражания для всех последующих - родилась первая в мире газета.
Каролус обзавелся большой корреспондентской сетью - теперь он заказывал материалы своим информаторам, которых он нашел буквально в каждом заметном городе Европы и которые работали на него кто на постоянной, а кто на разовой основе.
Каролус лично обрабатывал информацию, редактировал написанное, сверял с другими источникам (имперские почтальоны по-прежнему были его информаторами) и занимался сокращениями.
Тираж его “Реляций” составлял от 200 до 300 экземпляров и печатался в формате, называемом ин-кватро (“четверть”) - это несколько больше привычного нам А4.
Каролус строго держит подписную цену - один номер его издания стоит 15 крейцеров.
Небольшая справка: 1 талер = 90 крейцеров = 360 пфеннигов.
Ремесленник (человек, по тем временам, очень даже не бедный) зарабатывал такие деньги за пару дней, а бедняк мог питаться на них пару недель.
Из приведенных цифр следует, что цена на подписку была недоступна для ремесленников (сам Каролус, например, не смог бы себе такого позволить), что сильно снижало круг подписчиков, зато светские и церковные феодалы и купцы из числа торговой аристократии, в жизни которых новости имели важное значение, быстро “подсаживались” на “Реляции” и, начиная с какого-то момента, уже не могли обойтись без этого регулярного чтения.
Самое ранее издание “Реляций” из дошедших до нашего времени датируется 1609-м годом, но у исследователей нет никаких сомнений в том, что издание выходило регулярно и что именно 1605-ый год был стартом старейшей газеты.
Судя по всему, доход издателя превосходил порог рентабельности - с долгами ему удалось рассчитаться довольно быстро.
Сведения о выходе печатной периодики в Страсбурге довольно быстро разлетелись среди европейских грамотеев - в первую очередь благодаря почте Турн-и-Таксис, которые быстро учуяли в подписке золотую жилу. Именно благодаря этой почте у “Реляций” появились первые подписчики в других городах, а затем появились и первые подражатели - благо идея печатного издания упала на хорошую почву, уже достаточно удобренную успехами предыдущих рукописных новостных листков.
Кроме местных полиграфистов, за издания берутся и местные почтовые начальники - и Турн-и-Таксисы очень даже поощряют такие инициативы - их доходы растут за счет почтовой доставки подписных изданий.
Сведений о динамике этого роста у нас нет, зато есть свидетельства, пусть относящиеся и к более позднему времени, когда Европа уже залечила жуткие раны, нанесенные ей Тридцатилетней войной - в середине XVII века один из почтовых служащих Турн-и-Таксисов с гордостью отчитывается о своих успехах, говоря, что в подведомственном ему Штутгарте в лучших домах “принято получать три или четыре куранта (так, по голландскому образцу, принято было иногда называть тогда газеты) от разных городов”.
Что же касается слова “газета”, то оно получает распространение с 1631-го, с парижского издания “Le Gazette”, которое начинает выпускать Теофраст Ренодо - первые, пробные выпуски, он рискнул сделать самостоятельно, и с ними в руках добился встречи со всемогущим кардиналом...
Продолжение этой статьи можно прочитать ЗДЕСЬ, Ссылка приведет вас в блог автора на платформе Boosty, где можно прочесть не только продолжение этой статьи, но и еще больше 400 статей, посвященных истории экономики. Блог в Boosty - платный, но там можно выбрать опцию оплаты по карману.
А смысл оплаты - поддержать работу по теме, которая в школьные учебники никак не попадает. Потому что школьные учебники - это про войны, разрушения, убийства - словом, читая их, кажется, что суть и смысл существования - в ограблении, в стремлении кого-то убить, ограбить, чего-то отнять, и читая их, совершенно непонятно, как так вышло, что, в итоге, человечество становится гуманнее, а мир - удобнее и уютнее.
Ну вот это недоразумение и призвана исправить (или хотя бы скорректировать) работа автора. Если вы "за" такой подход - жду вас в Boosty.
Если кому-то туда переходить лень, то сейчас сказать автору "спасибо" можно, просто отправив донат в Дзене.
Мой благодарность всем услышавшим и правильно понявшим смысл сказанного. И великая благодарность - всем подписчикам, людям, которые, что называются, подставляют плечо.