Хронология:
Неделю спустя после событий Главы 14.
Место действия:
Система Новый Олимп; орбита столичной планеты Конфедерации.
Это было безумие. Чистое, незамутнённое самоубийство. Флот из двух тяжёлых крейсеров, одного фрегата и разношёрстной своры корветов вывалился из гиперпрыжка прямо на окраине самой защищённой системы в галактике. Сканеры дальнего действия мгновенно запищали, захлёбываясь данными: орбитальные крепости класса «Цитадель», минные поля, патрульные эскадрильи истребителей, стягивающиеся со всех сторон... Их ждали.
Маркус Вейн сидел в кресле капитана на мостике «Стойкого» и курил вонючую сигару, игнорируя автоматическую систему пожаротушения, которая уже дважды пыталась его обдать пеной. Он смотрел на тактический экран с выражением человека, наблюдающего за муравейником, в который бросили камень.
— Лира, дай мне общую связь по флоту, — приказал он, выпуская колечко дыма.
*«Канал открыт, капитан»*.
— Господа, — голос Вейна был спокоен и насмешлив. — Мы сейчас находимся в заднице мира. Глубокой такой, тёмной заднице. Если у кого-то есть желание помолиться или написать завещание — самое время. Райн?
Светящаяся фигура Сингулярности стояла у главной консоли. Ковач, сидевший рядом, вздрогнул. Через нейроинтерфейс он чувствовал колоссальное напряжение Райна. Это было похоже на попытку удержать руками рвущуюся плотину.
*«Я держу их сенсоры. Они видят нас как гравитационную аномалию... списывают на сбой оборудования. У нас есть пятнадцать минут, пока они не поймут, что аномалия стреляет».*
— Отлично, — кивнул Вейн. — Этого хватит. Алексей, твой выход.
Ковач поморщился. Ему снова предстояло окунуться в цифровой океан сознания Райна, но теперь цель была другой. Не взлом, а обман.
Райн закрыл глаза. Свечение вокруг него стало почти ослепительным, а затем начало концентрироваться, превращаясь в тонкий луч данных, устремившийся к одной из орбитальных крепостей. Для Ковача это ощущалось как падение в ледяную воду. Мир исчез, сменившись калейдоскопом чужих систем.
Он больше не был Алексеем Ковачем. Он был вирусом. Пакетом дезинформации. Он скользил по информационным каналам крепости, мимо боевых алгоритмов ИИ, мимо логов систем жизнеобеспечения. Его целью были передатчики дальней связи.
*«Слишком много узлов защиты...»*, — прошипел Райн внутри его головы.
— Так обойдём их! — рявкнул Ковач, чувствуя, как его цифровое воплощение начинает гнить и распадаться, имитируя сбойный пакет данных. — Сделай меня ошибкой, которую они захотят изучить!
План сработал. Внутренний фаервол крепости классифицировал вторжение не как атаку, а как критическую ошибку ядра. Вместо того чтобы изолировать сегмент сети, система попыталась провести диагностику. Дверь открылась.
Райн и Ковач взяли под контроль главный коммуникационный массив «Цитадели-1».
***
В Резиденции Высшего Совета Вера Керн просматривала отчёт о провале блокады в секторе Омега-12. Два крейсера потеряны. Колония спасена неизвестными силами. Худой стоял рядом, бесстрастный как всегда.
Её коммуникатор на столе издал резкий сигнал тревоги. Входящий вызов высшего приоритета с «Цитадели-1». Она нахмурилась и нажала кнопку приёма.
Экран вспыхнул. Но вместо лица дежурного офицера она увидела Маркуса Вейна. Он сидел в капитанской рубке, дым от его сигары лениво поднимался к потолку.
— Доброе утро, госпожа полковник, — сказал Вейн с наглой ухмылкой. — Надеюсь, мы вас не разбудили? Говорит капитан Маркус Вейн. У меня для вас сообщение от имени Форта Мертвых.
Керн окаменела. Её лицо превратилось в маску ярости.
— Ты покойник, Вейн. Я сотру тебя в...
— О, я бы на вашем месте послушал, — перебил он, и его улыбка стала шире. — Видите ли, мы тут немного похозяйничали в вашей системе связи. Сейчас мой сигнал транслируется на все частоты. На военные каналы, на гражданские, на навигационные маяки. Его слышит вся галактика.
Худой сделал шаг вперёд, его взгляд метнулся к монитору внутренней безопасности, показывающему панику на командном пункте орбитальной обороны.
— Вы совершаете огромную ошибку, — тихо сказала Керн.
— Нет, полковник. *Вы* её совершили. Мы только что показали всей галактике запись с Аква-Прайм. Показали, во что вы хотели превратить эти миры. А теперь... — Вейн театрально развёл руками. — Теперь мы покажем им ваш маленький секрет.
Он кивнул кому-то за кадром.
На экране возник Райн. Его нечеловеческий глаз пульсировал холодным светом.
*«Говорит Капитан Сингулярности. Проект "Аркадия" — это не колонизация. Это эволюция. Конфедерация проиграла эту войну в тот момент, когда открыла огонь по Гидро-7. Эдем-9 неприступен. Любой, кто ищет новый путь, найдёт нас там. Или умрёт, пытаясь».*
Трансляция оборвалась.
В кабинете повисла гробовая тишина. Керн медленно поднялась из-за стола. Её глаза горели безумным огнём.
— Найти их. Уничтожить. Всех до единого.
— Госпожа, — осторожно произнёс Худой. — Весь флот поднят по тревоге. Патрули перекрывают точки выхода. Им не уйти.
Керн посмотрела на него так, словно видела впервые.
— Мне всё равно, уйдут они или нет. Главное, чтобы их запомнили. Как предупреждение.
Она подошла к сейфу и достала чёрный кейс.
— Активируй протокол «Последний рассвет». Приведи флот в полную боевую готовность. Пусть каждый капитан знает цену неповиновения.
Когда Худой ушёл выполнять приказ, Керн осталась одна. Она смотрела на темный экран коммуникатора.
— Война стала официальной, — прошептала она в пустоту.
— Да, Маркус. Теперь ты это понимаешь.
Она нажала единственную кнопку на панели кейса Худого. Над голографической картой Конфедерации, занимавшей полстены её кабинета, загорелась новая надпись, пульсирующая кроваво-красным светом:
**ПРОТОКОЛ «ПОСЛЕДНИЙ РАССВЕТ»: АКТИВАЦИЯ ОЖИДАЕТСЯ.**
Это была не просто угроза. Это был приговор, вынесенный самой себе и миллиардам граждан. Керн только что подписала смертный приговор всему человечеству, если её ультиматум будет нарушен.
***
На окраине системы Новый Олимп флот Вейна уходил в гиперпрыжок. Они сделали то, ради чего пришли: транслировали правду и показали свою силу. Но цена оказалась выше, чем они предполагали.
— Мы разворошили осиное гнездо, — проворчал Ковач, отстёгивая нейрошунт от затылка. Голова раскалывалась, во рту стоял привкус жжёного пластика. — Теперь сюда слетится весь улей.
— Именно этого мы и добивались, — ответил Вейн, гася сигару о подлокотник кресла. Он выглядел уставшим, но глаза блестели азартом хищника, который выманил добычу из логова. — Пока их самый мощный флот будет охранять столицу и ждать нашего удара, остальные миры останутся без присмотра. Блокадная стратегия Керн требует огромного количества кораблей для контроля торговых путей. Если мы заставим её держать флот здесь...
— ...то колонии получат шанс, — закончил за него Гюнтер с мостика захваченного крейсера. — Умно. Заставить врага защищать самое ценное, ослабив фланги.
Райн молчал. Его свечение было ровным, но Ковачу через остаточную связь казалось, что он чувствует колоссальное напряжение. Сингулярность Эдема-9 работала на пределе возможностей, чтобы скрыть их отход, создавая ложные гравитационные следы и помехи.
*«Она активировала протокол»,* — голос Райна прозвучал глухо, словно эхо в пустой пещере. *«Худой получил приказ. "Последний рассвет" приведён в готовность».*
В рубке повисла тяжёлая тишина. Даже Лира перестала выводить стандартные отчёты о состоянии корабля.
Ковач медленно повернулся к капитану.
— Маркус... Что это значит? Тот тумблер в кабинете Керн?
Вейн перестал улыбаться. Его лицо снова стало похожим на каменную маску.
— Это значит, Алексей, что наша война только началась. И теперь ставки стали по-настоящему космическими. Если мы проиграем... она взорвёт каждую обитаемую планету в галактике. Все ядра одновременно. Галактическое самоубийство.
Никто больше не проронил ни слова. Флот ушёл в прыжок, оставив систему Новый Олимп кипеть от ярости Совета. Война действительно стала официальной. Но теперь это была уже не битва за свободу или выживание. Это была гонка со временем, где призом служила жизнь целой галактики, а главным оружием — страх перед взаимным уничтожением.