— Поживешь пока на балконе, — бросила невестка, перевезя свекровь в свою однушку. — Там тепло, евроокна стоят, батарея выведена. А у нас тут не хоромы, сами ютимся.
Антонина Васильевна молча поставила свою сумку на пол. Взгляд ее скользнул по тесному коридору, по линолеуму, по напряженной спине Инны, которая уже отвернулась и деловито перекладывала какие-то бумаги на тумбочке. Сын Максим стоял рядом, опустив голову, словно школьник, не выучивший урок. Он избегал смотреть матери в глаза.
Все произошло слишком быстро. Еще месяц назад Антонина Васильевна спокойно жила в своей просторной «трешке», где каждый угол был родным и знакомым. А потом Инна начала свои разговоры. Долгие, убедительные речи о том, что нужно расширяться, что есть уникальная возможность вложиться в строящийся элитный жилой комплекс. Мол, продадим вашу квартиру, добавим наши сбережения, купим две шикарные квартиры на одном этаже — вам и нам. А пока идет оформление сделки и подготовка документов, придется немного потерпеть.
Антонина Васильевна согласилась. Она всегда желала сыну только лучшего, хотела, чтобы он жил достойно. Деньги от продажи ее недвижимости перевели на специальный счет, к которому, как уверяла Инна, доступ имеет только Максим. И вот теперь, когда старая квартира была передана новым владельцам, Антонина Васильевна оказалась здесь. В чужой, холодной по своей атмосфере студии. На балконе.
Балкон действительно был утеплен, но пространства там хватало ровно на узкую раскладушку и небольшой стул. Окно выходило на шумный проспект. Ночью мимо проносились машины, освещая тесное помещение желтыми вспышками фар. Антонина Васильевна легла на жесткий матрас, укрылась пледом и стала смотреть в потолок. Сон не шел. В груди нарастало тяжелое, тягучее чувство тревоги.
Прошла неделя. Жизнь в однушке превратилась в тихое, невидимое противостояние. Максим уходил рано утром на работу, возвращался поздно, уставший и молчаливый. Инна же работала удаленно из дома, целыми днями сидя за ноутбуком. Присутствие свекрови ее явно раздражало.
Антонина Васильевна старалась быть незаметной. Она тихо сидела на своем балконе, читала журналы или просто смотрела на улицу. Но с каждым днем поведение невестки казалось ей все более странным.
Инна постоянно с кем-то созванивалась, причем делала это исключительно тогда, когда Максима не было дома. Услышав шаги свекрови, она тут же понижала голос до едва различимого шепота, переходила в ванную комнату и плотно закрывала за собой дверь. Антонина Васильевна никогда не отличалась любопытством, но материнский инстинкт подсказывал ей: происходит что-то неправильное.
Однажды днем Инна спешно собиралась.
— Я ухожу по делам, вернусь не скоро, — сухо сообщила она, накидывая пальто. — Прошу ничего не трогать в комнате.
Хлопнула входная дверь. Антонина Васильевна осталась одна. Она вышла с балкона, чтобы просто размять ноги. Проходя мимо стола невестки, она случайно задела край пластиковой папки, лежавшей на самом краю. Папка соскользнула и упала на пол, бумаги рассыпались по ламинату.
Антонина Васильевна наклонилась, чтобы собрать листы, и ее взгляд зацепился за крупные буквы заголовка. Это был договор. Но не на покупку квартир в строящемся комплексе, как обещала Инна. Это был договор о переводе огромной суммы на зарубежные счета, оформленные на имя Инны до брака. Ниже лежали билеты на поезд дальнего следования — один взрослый билет на имя Инны. Дата отправления — завтрашний вечер.
Все встало на свои места. Никакого элитного комплекса не существовало. Это была грандиозная, тщательно спланированная афера. Инна уговорила Максима продать материнскую недвижимость, получила доступ к счету под предлогом оформления бумаг и теперь собиралась просто исчезнуть, оставив мужа и свекровь абсолютно ни с чем. На улице.
Пальцы Антонины Васильевны похолодели. Она должна была немедленно связаться с Максимом, рассказать ему все, показать эти бумаги! Она потянулась к мобильному телефону, лежавшему в кармане кофты. Гудки шли долго, наконец, сын ответил.
— Максим, сынок, тебе нужно срочно приехать домой, — голос Антонины Васильевны дрожал, но она старалась говорить твердо. — Это не телефонный разговор. Бросай все дела и приезжай. Срочно.
— Мам, я на важном совещании, не могу сейчас, — ответил Максим напряженным тоном. — Что-то случилось?
— Случилось. То, что перевернет всю нашу жизнь. Пожалуйста, сынок. Я умоляю тебя.
Он пообещал приехать через час. Антонина Васильевна аккуратно сложила бумаги обратно в папку, положила ее на стол точно так же, как она лежала до падения. Теперь оставалось только ждать. Каждая минута тянулась как часы.
Вдруг в замке повернулся ключ. Антонина Васильевна замерла. Для Максима было еще слишком рано. Неужели Инна что-то забыла и вернулась?
Дверь открылась. В коридор шагнула Инна, но она была не одна. За ее спиной стоял высокий плотный мужчина в темной куртке.
— Проходи, не стесняйся, — громко сказала Инна незнакомцу, пропуская его в квартиру. — Вот, смотри. Квартира свободна, никто здесь прописан не будет. Оформляем все сегодня же, деньги переводишь сразу, как договаривались.
Антонина Васильевна, стоявшая у входа на балкон, оцепенела. Инна собиралась не просто сбежать с деньгами. Она продавала эту самую студию, в которой они сейчас находились, прямо сегодня, за наличные, оставляя Максима перед фактом потери абсолютно всего имущества.
Инна подняла глаза и увидела свекровь. На лице невестки не дрогнул ни один мускул. Она лишь холодно усмехнулась.
— А вы, Антонина Васильевна, идите на свой балкон. И сидите там тихо. Вам здесь больше делать нечего.
Мужчина в куртке с интересом посмотрел на пожилую женщину, затем достал из внутреннего кармана толстый конверт.
— Документы готовы? — спросил он басом.
Инна кивнула и потянулась к той самой пластиковой папке на столе. Антонина Васильевна поняла, что если этот человек сейчас передаст конверт, пути назад уже не будет.
Она шагнула вперед, преграждая Инне путь к столу.
— Нет, — твердо произнесла Антонина Васильевна. — Никакой сделки не будет.
Инна сузила глаза. Мужчина в куртке удивленно приподнял брови. В этот самый момент в подъезде послышались торопливые шаги, и входная дверь, которую незнакомец не успел запереть, резко распахнулась. На пороге стоял тяжело дышащий Максим...
Читать продолжение истории здесь