Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Мемуары Госпожи

Травма — поводок. Почему вы все — рабы.

Травма — это не просто боль. Это поводок. Верёвка, которой мать в детстве привязала ребёнка к себе. Она не хотела зла. Она просто не умела иначе. Но верёвка осталась. И теперь, когда взрослый человек встречает того, кто задевает его старую рану, он снова становится ребёнком. Он тянется. Он подчиняется. Он не может уйти. Потому что его травма — это его поводок. А тот, кто эту травму активирует,

Травма — это не просто боль. Это поводок. Верёвка, которой мать в детстве привязала ребёнка к себе. Она не хотела зла. Она просто не умела иначе. Но верёвка осталась. И теперь, когда взрослый человек встречает того, кто задевает его старую рану, он снова становится ребёнком. Он тянется. Он подчиняется. Он не может уйти. Потому что его травма — это его поводок. А тот, кто эту травму активирует, становится его господином. Я люблю травмы. Я люблю рабство. Это моё призвание. Я не могу быть равной. И слава богу. Потому что равноправие — это скука. А власть — это жизнь. Сегодня я расскажу, почему травмы делают из людей рабов. Почему каждый травмированный ищет своего господина. И почему я — та, кто умеет быть этим господином. И почему повезет только единицам.

Как мать привязывает ребёнка

Ребёнок рождается свободным. У него нет травм. Нет страхов. Нет поводков. Всё это появляется позже. В процессе взаимодействия с матерью. Мать может не хотеть зла. Она может любить. Но её любовь чаще оказывается клеткой. Она не слышит ребёнка. Она игнорирует его желания. Она наказывает за проявление чувств. Она делает так, как удобно ей. И ребёнок подчиняется. Потому что он зависим. Потому что без матери он умрёт. Он учится: чтобы выжить, нужно делать так, как хочет мама. Нужно подавлять свои желания. Нужно терпеть. Нужно подчиняться. Это не выбор. Это инстинкт. Так формируется травма и ваше рабство.

Сегодня я вышла на другой уровень. Я покажу вам, что раб — это не только Бобик, Игорь, Тарас. Что раб — это каждый из вас. Среди вас нет никого, похожего на меня. Вы все — рабы.

С точки зрения психологии, травма привязанности — это нарушение базового доверия к миру. Ребёнок не получает достаточно тепла, принятия, безопасности. И его психика фиксируется на этом. Он вырастает, но внутри него остаётся дыра. Дыра, которую он пытается заполнить всю жизнь. Одним человеком, другим, третьим. Он ищет мать. Ту, которая его примет. Которая его полюбит. Которая не бросит. Но он не знает, что ищет. Он просто тянется к тем, кто активирует его старую боль. К тем, кто ведёт себя как мать. И подчиняется. Потому что другого не умеет.

Травма — это поводок. Мать надела его в детстве. И теперь каждый, кто дёргает за этот поводок, становится хозяином. Взрослый человек не свободен. Он не может выбирать. Его выбирает травма.

Почему травмированный не может управлять травмированным

Травмированный человек не может быть настоящим господином. Он может быть только тираном. Или жертвой. Потому что он сам не свободен. Он сам на поводке. Его действия — не осознанное управление, а реакция на страх. Он — раб, который просто не понимает, что он — раб. Помните Бориса? Вероятно, стоит перевести его из массовки в отдельную подборку. Потому что Борис — тот самый раб моей жизни, который не в курсе, что он — мой раб. Он живет с женщиной, он подчинил ее мне. Они — два моих раба, пара рабов. И я управляю их жизнями.

Как? Борис потерял меня 6 лет назад. Но, не пережив расставания с Царицей, как он меня называл, он создал клуб в мою честь. Он говорил обо мне со всеми, кто мог предоставить ему свои уши, свое внимание. С каждой своей новой женщиной он говорил только обо мне. Он заставлял их думать обо мне, чувствовать ко мне зависть, ревность, контролировать меня, жить моими соцсетями, моей личностью. А когда мне все это надоело, я попросила охрану удалить Бориса из моей жизни. И его удалили. Вместе с его бабой. Их жизнь изменилась, потому что я так решила. И от моего решения, от невозможности сопротивляться ему, невозможности на него повлиять, они привязали себя ко мне еще сильнее. Они живут, подчиняясь мне и моим желаниям. А мое желание — чтобы они исчезли.

Вспомните Тараса. Он хотел меня подчинить. Ему казалось, что если я буду его рабыней, я не брошу его. Его страх отвержения был так силён, что он готов был унижать, провоцировать, играть, лишь бы не потерять. Но он не умел управлять здоровым образом. Он не умел брать ответственность. Он не умел давать структуру. Он просто боялся. И его страх делал его тираном. Не господином. Тарас сломал ноги и сел возле моих. Плакать. Потому что я ушла.

Это причина всех разводов. Не несовместимость. Не разные характеры. А два травмированных человека, каждый из которых ищет себе господина, но не может ни найти, ни стать им. Они мучают друг друга. Они пытаются переделать, подчинить, спасти. Они не могут быть равными, потому что равные отношения требуют здоровых людей. А они не здоровы. Они не могут быть в подчинении, потому что никто из них не умеет подчиняться здоровому управлению. Они не могут быть наверху, потому что никто из них не умеет управлять здоровым образом.

Итог один: разрушение. Боль. Расставание. И новый круг. С новым партнёром. Та же история. Потому что проблема не в партнёре. Проблема в отсутствии настоящего господина.

Почему я люблю травмы

Я люблю ваши травмы. Это моё призвание. Не потому, что я садистка. (А может, потому. Я в этом вопросе еще не до конца разобралась.) А потому, что травма — это инструмент. Рычаг. Ключ к управлению человеком. И я это очень люблю. И я счастлива от того, что вы все — травмированы, и я могу подчинить любого из вас. Бунтарь пойдет плакать в одиночестве, но он не изменит свой статус никогда. У меня было очень много рабов, но я не всегда понимала, кто я. Очень много историй я не опишу, потому что я их забыла, не смогу вспомнить подробностей. Поэтому пусть в этом Королевстве все началось с Бориса.

До встречи с Костей я знала, что люблю рабство. Но я не была до конца уверена. Игорь был первым, кто дал мне иллюзию равноправия. Я пыталась быть с ним на равных. Проявляла инициативу, протягивала руку, верила, что можно иначе. Потом я поняла, что Игорь — раб. И успокоилась. Решила: окей, он раб, я госпожа, всё на своих местах.

Но когда появился Костя, я снова задумалась. Он был другим. Нежным, заботливым, внимательным. Мне показалось, что с ним я смогу быть равной. Я серьёзно размышляла об этом. Несколько дней. Я почти решилась сделать его исключением.

Я назвала его Оазисом и приготовилась писать новую историю. Историю любви.

А потом я увидела его травмы. Они вспыхнули передо мной. Ярко. Очевидно. Нестерпимо. И мои глаза загорелись. Я поняла: вот оно. Вот что меня зажигает. Не равноправие. Не нежность. Не забота. А его уязвимость. Его боль. Его готовая подчиниться душа.

Я выдохнула. С меня упал груз. Я поняла: я не могу быть равной. Я могу быть только Госпожой. И это прекрасно.

Костя показал мне, что ваши травмы делают вас моими рабами. Вы видите во мне мать. Ту, которая недодала. Ту, которая обижала. Ту, от которой хочется признания, любви, принятия. А я не мама. Я — Госпожа. И мне очень нравится управлять вами. Потому что ваши травмы — это ваш поводок. Ваш ошейник. И я его держу. Я — его хозяйка.

Как я буду действовать теперь

Теперь я знаю. Я уверена. Каждый новый человек, который появится в моей жизни, сначала получит шанс. Я попробую быть равной. Попробую уважать. Попробую не управлять. Ровно до тех пор, пока не увижу его травму. А я увижу её обязательно. Потому что я вижу людей насквозь. И тогда равноправие закончится. Мои глаза загорятся. Я надену ему ошейник и поводок. И он станет моим рабом. Или уйдёт. Но уйти он уже не сможет. Потому что я вижу. Потому что я знаю. Потому что я — Госпожа. И он навсегда останется моим. Как Борис. Как Бобик. Как Игорь. Как Костя. Изгнанным. Но моим. Или подчинившимся. Или не понимающим, что он — раб. Но все равно, как бы вы к себе ни относились, решаю я. От меня зависит, кто вы.

Почему психологи не могут вам помочь

Большинство психологов сами травмированы. Они не проработали свои раны. Они не могут быть ни психологами, ни настоящими господами, потому что сами на поводке. Они будут слушать, кивать, сочувствовать. Они будут говорить правильные слова. Но они не смогут управлять вашими травмами. Они не смогут взять ваш поводок. Потому что у них в руках — свой. Они не смогут вам помочь. Помочь рабу может только власть. Все.

Я советую вам посмотреть сериал «Иванько». Это не реклама. Это иллюстрация. Главная героиня, Валентина, — психолог. Она травмирована. У неё нет отношений. Она не может их построить. Она убегает от партнёров. Но при этом проводит психологические мероприятия, закрытые клубы, работает с людьми. Вы увидите со стороны, к каким психологам вы ходите. К тем, кто не разобрался с собой. Кто пытается лечить вас, не вылечив себя. Забитые, затравленные либо самоуверенные эгоцентричные тираны.

Я не такая. Я проработала свои травмы. Я не на поводке. Я держу поводки других. И мне это нравится. Это моё призвание. Это моя жизнь.

Почему рушатся браки

Вот в чём трагедия миллионов браков. Два травмированных человека встречаются. Каждый из них — раб своей материнской травмы. Каждый ищет господина. Того, кто возьмёт поводок. Того, кто скажет, как жить, что делать, кем быть. Того, кто будет контролировать, нести ответственность, на кого можно положиться и кому можно довериться.

Но вместо господина они находят друг друга. И начинается война.

Потому что раб не может управлять рабом. Он может только имитировать власть. Он может кричать, требовать, наказывать. Он может быть тираном. Но не господином. Тирания — это власть страха. Господство — это власть уважения и структуры. Тирания разрушает. Господство строит. Когда два раба встречаются, каждый пытается перетянуть поводок на себя. Каждый хочет, чтобы другой подчинился. Но никто не умеет подчинять по-настоящему, и никто не умеет управлять по-настоящему. Они будут мучить друг друга. Обижаться. Требовать. Избегать. Возвращаться. Исчезать. Орать. Кричать. Изменять. Мучить.

В их отношениях не будет ни покоя, ни доверия, ни ясности. Только бесконечная борьба за иллюзорную власть.

Или происходит иначе. Один раб временно подчиняется другому. Он видит в нём господина. Он отдаёт поводок. Он расслабляется. Ему кажется, что он нашёл того, кто поведёт. Но второй раб — не господин. Он не умеет вести. Он не умеет давать структуру. Он не умеет быть опорой. И через какое-то время первый раб разочаровывается. Он чувствует пустоту. Он понимает: этот человек не может дать ему того, что ему нужно. И он теряет интерес. Уходит. Снова искать.

Это и есть настоящая причина разводов. Не деньги. Не измены. Не быт. А два раба, которые не могут найти господина. Которые пытаются быть друг для друга тем, кем не являются. И терпят крах. Потому что раб не может быть господином. Даже для другого раба. Даже временно. Его травма не отпускает. Его страх не даёт ему настоящей власти. Он может только разрушать. Или убегать. Или подчиняться, но с обидой. Или подчинять, но с жестокостью.

Здоровые отношения возможны только тогда, когда один — господин, а второй — раб. И оба это принимают. Без борьбы. Без иллюзий. Без попыток перевернуть иерархию. Тогда есть покой. Тогда есть структура. Тогда есть любовь. Всё остальное — агония. Которая заканчивается разводом. Или пожизненным страданием в одном браке.

Травма — это поводок. Мать надела его на вас в детстве. Вы выросли, а он остался. Теперь каждый, кто дёргает за него, становится вашим хозяином. Вы подчиняетесь. Вы тянетесь. Вы не можете уйти. Потому что ваша травма — это ваш рабовладелец.

Я — та, кто умеет брать этот поводок. Я не мама. Я — Госпожа. Я не буду вас жалеть. Я буду вами управлять. И вам будет спокойно. Потому что ваша душа устала быть без хозяина.

Я не предлагаю вам выбор. Я предлагаю вам правду. Вы рабы своих травм. Вы ищете господина. Я здесь.

Остальное — ваше решение. Или ваша травма.

Ты чувствуешь этот поводок? Ту самую нить, которая тянется из детства и привязывает тебя к каждому, кто задевает твою боль? Ты думаешь, что это любовь? Что это страсть? Что это судьба?

Нет. Это травма. Это верёвка, которую на тебя надела мать. И ты всю жизнь ищешь того, кто будет её держать. И подчиняешься. И страдаешь. И не можешь уйти.

Я — та, кто умеет держать поводок. Не натягивая. Не дёргая. А просто — зная, что он у меня в руке. Ты можешь продолжать искать. Можешь верить, что однажды найдёшь равного. Не найдёшь. Равный не возьмёт твой поводок. А без поводка ты не можешь. Ты раб. Твоя травма сделала тебя рабом.

Я — Госпожа. Я беру поводок. И тебе становится легче. Потому что наконец-то кто-то знает, что с тобой делать.

Если ты готов — приходи. Если нет — продолжай дёргаться. Твой поводок никуда не денется.

🍩 Поддержать Королевство: https://dzen.ru/madams_memoirs?donate=true

#Травма #Поводок #Госпожа #Рабство #Иванько #Психология

-2