Хронология:
Неделю спустя после событий Главы 1.
Место действия:
Сектор «Предел» (Нейтральная зона между Конфедерацией и Ковчегом); борт патрульного фрегата «Стерегущий».
Патрульный фрегат класса «Гриф» был не самым новым кораблём во флоте, но капитан Илья Волков любил его за надёжность. «Стерегущий» был похож на старого пса: немного медлительный, скрипящий переборками, но способный учуять чужака за парсек и вцепиться ему в глотку так, что только клочья полетят.
— Капитан, фиксирую выход из гипера! — доложил молодой оператор радаров по имени Петя. Его голос дрожал от возбуждения. — Одна сигнат... нет, две!
Волков лениво потянулся в кресле. Очередные торговцы, пытающиеся провезти контрабанду под видом удобрений? Или научная экспедиция, заблудившаяся в карантинной зоне?
— Классифицируй цель, — приказал он.
*«Цель классифицирована»,* — отозвался бортовой ИИ сухим голосом. *«Два корвета проекта "Аркадия". Класс "Вихрь". Идентификационные коды отсутствуют».*
Волков нахмурился. «Вихри». Быстрые, манёвренные хищники флота Райна. Они редко появлялись так близко к границам Конфедерации без сопровождения крейсеров.
— Боевая тревога, — бросил он спокойно. Экипаж знал своего капитана: чем тише он говорил, тем опаснее была ситуация. — Поднять щиты. Орудийным расчётам — готовность номер один. Лира, заглуши все частоты. Мы их не видим, они нас не слышат.
Фрегат сбросил тепловые сигнатуры и отключил активные сканеры, превратившись в кусок мёртвого металла, дрейфующий в пустоте.
Корветы прошли всего в двадцати тысячах километров от них. Они шли уверенно, курсом к одной из аграрных планет, всё ещё формально находящейся под юрисдикцией Совета.
— Наглые твари, — прошипел наводчик. — Как у себя дома.
— Спокойно, — осадил его Волков. — Наша задача — наблюдение, а не героическая гибель. Пусть идут. Доложим в штаб.
Но судьба распорядилась иначе. Внезапно ведущий «Вихрь» резко сбросил скорость и начал разворот. Его сенсоры засекли едва заметное возмущение гравитационного поля — след от работы маневровых двигателей «Стерегущего», который тот не успел полностью скрыть.
— Нас сдали! — крикнул Петя. — Они разворачиваются!
— Чёрт... — выдохнул Волков. — Полный вперёд! Курс 45–11! Уходим в пояс астероидов!
Началась гонка. Старый фрегат против двух быстрых охотников. «Вихри» открыли огонь издалека, не целясь — просто чтобы заставить жертву нервничать. Заряд плазмы прошёл так близко, что корпус «Стерегущего» загудел, как колокол.
— Держитесь! — рявкнул Волков, бросая корабль в крутой вираж между двумя гигантскими валунами.
Внутри пояса астероидов преимущество было на стороне более опытного пилота, а не более быстрого корабля. Волков петлял, используя гравитацию камней для резких смен курса, заставляя преследователей рисковать столкновением.
Один из корветов оказался слишком самоуверен. Он попытался повторить манёвр фрегата, но зацепил край астероида защитным полем. Щит вспыхнул и схлопнулся, а сам корабль отшвырнуло в сторону, закрутив вокруг оси.
— Есть попадание! — радостно завопил Петя.
— Не расслабляться! Второй всё ещё на хвосте!
Второй «Вихрь» вёл себя странно. Он держался на дистанции, методично обстреливая фрегат и отсекая пути отхода к точке прыжка, но его выстрелы были какими-то... неуверенными. Прицельными, но не убийственными. Словно пилот боялся нанести смертельный удар.
— Капитан, мы не выдержим ещё одного залпа! Реактор перегружен на девяносто процентов!
Волков посмотрел на тактическую карту. До точки прыжка оставалось десять секунд хода. Девять. Восемь...
Он принял решение.
— Лира! Активируй протокол «Призрак»!
*«Протокол активирован. Запускаю имитатор термоядерного распада реактора...»*
На экране заднего вида «Вихря» расцвела ослепительная вспышка аннигиляции. Для систем корвета это выглядело как катастрофический взрыв реактора преследуемой цели — самый страшный кошмар любого капитана в ближнем бою.
— Они купились! — заорал Петя, вжимаясь в кресло. — Отрываются!
Действительно, второй корвет, зафиксировав гибель фрегата и опасаясь быть накрытым выбросом плазмы, немедленно прекратил огонь и начал экстренное маневрирование для ухода с траектории обломков.
Волков вытер пот со лба тыльной стороной ладони. Сердце колотилось где-то в горле.
— Лира, заглуши имитатор. Веди нас к точке прыжка на четверти мощности. Тихо, как мышь.
*«Выполняю...»*
Фрегат «Стерегущий», целый и невредимый, продолжил свой путь под прикрытием облака металлического мусора, которое секунду назад было его цифровой копией. Протокол «Призрак» спас им жизнь, но Волков сидел в кресле с мрачным лицом.
— Капитан, разрешите обратиться? — подал голос старпом, седой ветеран по прозвищу Дед. Он стоял у входа на мостик, набивая трубку.
— Говори.
— Я смотрел запись боя. Эти ублюдки могли превратить нас в пыль, как только зашли нам в корму. Но они этого не сделали. Стреляли мимо. Хотели напугать, но не убить.
Волков замер. Он прокрутил в памяти бой. Старик был прав. Выстрелы были сдерживающими.
— Ты хочешь сказать, они проявили милосердие?
Дед пожал плечами, раскуривая трубку.
— Может, времена меняются, капитан. Теперь мы защищаем границы старого мира, а они... они просто идут своей дорогой. И если мы мешаем — они нас обходят. Нам повезло. Мы увидели будущее. И оно... странное. Оно не хочет нашей крови так сильно, как мы думали.
Волков долго молчал, глядя на удаляющуюся точку вражеского корвета на радаре.
— Курс домой, Лира, — наконец сказал он. — И передай в штаб полный отчёт. С пометкой «Особо важно»: враг меняет тактику. Они больше не пытаются нас убить. Они пытаются нас игнорировать. И это пугает меня гораздо больше.
***
Тем временем, на орбите Эдема-9, подготовка к операции «Исход» шла полным ходом, но атмосфера в доках была далека от торжественной. Это больше походило не на сбор великой армады, а на лихорадочный ремонт каравана беженцев перед штормом.
«Ковчег-1», гигантский двухкорпусный флагман, висел в центре всего этого хаоса. К его обшивке, словно муравьи к дохлому жуку, пристыковывались грузовые челноки, инженерные боты и автоматические платформы с ресурсами. Свечение Сингулярности Эдема-9 отражалось в его чёрной броне, придавая кораблю зловещий, потусторонний вид.
Маркус Вейн стоял на обзорной палубе, заложив руки за спину. Он смотрел вниз, на суету в главном ангаре. Там кипела работа: техники монтировали дополнительные эмиттеры щитов, оружейники калибровали главный калибр, а в углу ангара группа биологов под присмотром дронов Райна устанавливала странную конструкцию, похожую на гибрид гидропонной фермы и реактора холодного синтеза.
— Ты действительно думаешь, что нам нужен этот... ботанический сад? — спросил подошедший Алексей Ковач. Он тоже смотрел вниз, но его взгляд был прикован к группе людей в потертых комбинезонах, которые спорили с охраной у входа.
— Это не просто сад, Алексей, — ответил Райн, материализовавшись рядом. Его свечение сегодня было приглушённым, экономным. — Это автономная экосистема. На пути к Магелланову Облаку мы будем вне зоны доступа к ресурсам Ковчега месяцы, если не годы. Нам нужна пища, кислород и система переработки отходов, которая не зависит от внешних поставок. Сингулярность поможет создать замкнутый цикл.
— Месяцы в пустоте... — протянул Ковач, закуривая. Дым он выдыхал в систему вентиляции, хотя датчики тут же начинали гневно пищать. — Знаешь, я повидал всякого дерьма. Я горел, тонул, меня один раз переваривал кислотный червь на Гидро-7. Но идея лететь хрен знает куда, чтобы посмотреть на старый космический булыжник, пугает меня до усрачки.
Вейн наконец отвернулся от панорамы.
— Нас всех это пугает. Именно поэтому полетят только добровольцы. Те, кто понимает, что назад дороги нет. Что здесь их ждёт лишь роль гарнизона в осаде.
Он кивнул в сторону группы у входа. Спор разгорался.
— А вот и наши первые добровольцы, — хмыкнул Вейн. — Кажется, они хотят внести коррективы в список пассажиров.
***
Группа из десяти человек представляла собой классический срез населения Ковчега. Здесь были инженеры с «Молота», пара дезертиров-пилотов, угрюмый медик с бегающими глазами и даже тот самый техник, который во время штурма верфи пытался сдать их охране.
Вперёд вышел высокий мужчина с кибернетическим протезом вместо левой руки.
— Капитан! — крикнул он, заметив Вейна на балконе. — У нас требование!
— Слушаю, Гюнтер, — спокойно отозвался Вейн через внешний динамик.
— Вы берёте на борт своих дружков-пиратов, бывших офицеров Совета, мутантов вроде него, — Гюнтер ткнул пальцем в светящуюся фигуру Райна, — но оставляете нас гнить внизу?
— Вы не «гниёте». Вы строите наш дом. Кто-то должен защищать Эдем-9, пока нас не будет. Ваша задача не менее важна.
— Важнее, чем найти ответы? Чем понять, что с нами происходит?! — выкрикнула женщина-инженер. — Мы рисковали жизнями вместе с вами! Мы заслужили место в истории, а не должность тюремщиков!
Райн сделал шаг вперёд. Его голос прозвучал без интонаций, но почему-то заставил толпу замолчать.
*«Вы хотите улететь, потому что боитесь. Боитесь трансформации. Боитесь потерять свою человеческую сущность. Экспедиция "Исход" — это путь для тех, кто готов принять будущее, каким бы оно ни было. Для тех, кто хочет знать правду. Если ваш страх сильнее вашего любопытства — вам не место на борту "Ковчега"».*
Наступила тишина. Люди переглядывались. Страх и желание узнать истину боролись в них.
Наконец, Гюнтер сплюнул на металлический пол.
— Чёрт с тобой, светлячок. Живите в своей утопии. Только не удивляйтесь, когда Керн придёт и сожжёт её дотла, пока вы будете нюхать пыль в другой галактике.
Они развернулись и пошли прочь, громко ругаясь.
— Жёстко ты с ними, — заметил Ковач.
— Правда редко бывает мягкой, — ответил Райн.
***
Тем временем на другом конце галактики адмиралтейство Конфедерации получило сообщение. Оно было коротким и ясным. Маркус Вейн официально объявлял о формировании независимого экспедиционного флота и заявлял курс на Большое Магелланово Облако.
Реакция последовала незамедлительно.
Резиденция Совета. Кабинет Керн.
Худой вошёл без стука и положил на стол планшет. На экране застыло изображение декларации Вейна.
— Они объявили о старте миссии «Исход», госпожа полковник.
Керн взяла планшет. Она прочитала текст дважды. Её лицо оставалось каменным, но костяшки пальцев, сжимавших устройство, побелели.
— Безумие... Чистое, абсолютное безумие. Он ведёт их на убой.
— Возможно, — согласился Худой. — А возможно, он знает что-то, чего не знаем мы. Объект в межгалактическом пространстве...
— Меня не интересует объект! — отрезала Керн, швыряя планшет на стол. Экран треснул. — Меня интересует уязвимость. Пока их лучшие корабли, их лидеры и эта проклятая Сингулярность будут болтаться в пустоте месяцами... Эдем-9 останется беззащитным.
Она встала и подошла к карте. Красная линия разделяла галактику. За линией пульсировал зелёный центр — Эдем-9.
— Передайте приказ флоту сектора Омега. Флотилия крейсеров «Бастион» должна немедленно выдвинуться на позиции. Блокадный периметр вокруг Эдема-9 усиливается втрое. Ни один корабль не должен покинуть систему или войти в неё без моего личного кода. Пусть сидят в своей норе.
— Это может быть воспринято как акт агрессии...
— Мне плевать! — рявкнула Керн так громко, что Худой невольно сделал шаг назад. — Война окончена! Началась эпоха сдерживания! Мы запрем зверя в клетке и будем наблюдать за тем, как он подыхает от собственной глупости! А теперь... подготовьте мой личный крейсер «Неумолимый». Я хочу лично убедиться, что мышеловка захлопнулась.
***
Спустя три дня флот был сформирован. «Ковчег-1», два тяжёлых крейсера поддержки «Мститель» и «Возмездие», научное судно «Гиперион» и фрегат «Стойкий» выстроились в походный ордер.
На мостике флагмана царила тишина. Последние проверки завершены. Курс проложен.
— Всем бортам! — голос Вейна звучал ровно и уверенно. Он нёсся по всем частотам флота Ковчега. — Говорит капитан Вейн! Операция «Исход» начинается! Активировать варп-двигатели!
Огромные корабли окутались коконами энергии. Пространство вокруг них исказилось, пошло волнами, словно гладь воды, в которую бросили не камень, а целую скалу. Звёзды на обзорных экранах вытянулись в длинные светящиеся полосы, а затем исчезли, поглощённые абсолютной чернотой варп-прыжка.
Флот Ковчега исчез из системы Эдем-9.
На мгновение в рубке «Ковчега-1» повисла звенящая тишина. Даже вечный гул систем жизнеобеспечения, казалось, стал тише.
— Ну что, — нарушил молчание Алексей Ковач, отстёгивая ремни безопасности. — Вот мы и официально заблудились.
— Мы не заблудились, — спокойно возразил Райн. Его голографическая фигура мерцала из-за скачка напряжения в сети. — У нас есть координаты. Мы просто... очень далеко от дома.
Маркус Вейн встал с капитанского кресла и подошел к огромному обзорному экрану, который сейчас был абсолютно черным. Пустота. Бесконечная, безмолвная пустота. Он чувствовал вибрацию палубы под ногами — сердце корабля билось ровно и мощно.
— Сколько до цели? — спросил он, не оборачиваясь.
*«При текущей скорости и расчетном курсе — сто двадцать семь стандартных суток»,* — ответил голос Лиры. *«Мы покинем пределы Млечного Пути через сорок три дня»*.
— Четыре месяца в этой консервной банке, — вздохнул Ковач. — Надеюсь, у них на «Гиперионе» хороший камбуз. Я уже скучаю по синтетическому стейку.
Вейн усмехнулся, но улыбка быстро сошла с его лица. Он смотрел в черноту и думал о том, что они оставили позади. О планете-крепости, которая теперь была их единственным домом. О миллионах людей, запертых в карантинных зонах. И о Вере Керн.
Он знал её достаточно хорошо. Знал её одержимость и прагматизм. Она не будет просто смотреть, как они уходят.
***
Резиденция Высшего Совета.
Новый Олимп.
Вера Керн стояла у тактической голограммы, скрестив руки на груди. На карте галактики флот Вейна отображался как яркая группа точек, стремительно удаляющаяся от центра к периферии.
— Они ушли, — констатировал Худой, стоявший за её спиной. — Покинули систему. Курс подтвержден — Большое Магелланово Облако.
Керн кивнула, не отрывая взгляда от исчезающих маркеров.
— Отлично. Как я и предполагала. Они сами заперли себя в клетке и выбросили ключ.
— Госпожа полковник... Эдем-9 теперь беззащитен. Флот «Бастионов» уже на позициях. Блокадный периметр замкнут.
Керн наконец повернулась к нему. На её губах играла холодная, удовлетворенная улыбка.
— Нет, Худой. Блокадный периметр не замкнут. Он запечатан. Активируй протокол «Железный Занавес». Ни один корабль не должен приблизиться к планете ближе чем на миллион километров без моего личного кода. Если кто-то попытается прорвать оцепление — уничтожать без предупреждения.
Худой позволил себе приподнять бровь.
— Это... полная изоляция.
— Именно так, — отрезала Керн. — Пока Райн и его ручная собачка Вейн ищут свои древние секреты, мы здесь займемся делом. Проект «Феникс» переходит в финальную стадию. Мы создадим свою Сингулярность. Сильнее. Совершеннее. И когда они вернутся... если они вернутся... их будет ждать сюрприз.
Она подошла к панорамному окну и посмотрела на город, раскинувшийся внизу.
— Галактика меняется, Худой. Мы стоим на пороге новой эры. И мы будем теми, кто решит, каким будет это будущее.
***
Сто двадцать семь дней спустя...
Флот Ковчега вышел из варпа на окраинах межгалактического пространства. Здесь не было привычных звёздных скоплений Млечного Пути. Лишь редкие тусклые карлики и абсолютная, первозданная тьма.
А прямо по курсу, на фоне светящейся спирали родной галактики, висел он.
Объект был огромен. Он не был похож ни на станцию, ни на корабль. Это была правильная геометрическая сфера диаметром в несколько сотен километров, поверхность которой переливалась сложными узорами, словно состоящими из застывшего света. Она не отражала свет звёзд — она его поглощала и излучала обратно в странном, неземном спектре.
На мостике «Ковчега-1» повисла гробовая тишина.
— Матерь божья... — прошептал Ковач, забыв про недокуренную сигарету. — Это... оно?
Райн подошел к экрану вплотную. Его свечение пульсировало в такт какому-то невидимому ритму, словно резонируя с объектом.
*«Да»,* — его голос в головах экипажа звучал благоговейно и испуганно одновременно. *«Это он. Источник сигнала. И... кажется, он нас ждал»*.
Сфера на экране внезапно вспыхнула ярче. По её поверхности пробежала волна света, а затем в сторону флота Ковчега устремился тонкий, ослепительно-белый луч сканирующего сигнала.
Он прошёл сквозь корабли, не причинив им вреда, но каждый человек на борту почувствовал его прикосновение. Это было похоже на то, как если бы кто-то огромный и древний заглянул им прямо в душу.
А затем в сознании Райна прозвучал голос. Голос не звуком, а чистой мыслью.
«Дети праха... Вы нашли дорогу домой».