Эта история - эталонный пример того, как карма настигает мгновенно и с особым цинизмом)).
Солнце палило нещадно, плавя асфальт в густую смолу, в которой вязли каблуки и последние надежды на адекватность окружающих. Именно в такой день, когда мозги у населения превращаются в желе, а уровень тестостерона зашкаливает за все мыслимые нормы, судьба-злодейка решила проверить на прочность одну неприметную машину «скорой помощи».
Водитель, здоровый детина с плечами шире проезжей части, заглушил двигатель. Его миссия была проста: добежать до коммерческого киоска, этого оплота капиталистического разврата, и пополнить стратегический запас никотина. Он хлопнул дверцей и рысцой потрусил к ларьку, оставив пассажирское сиденье беззащитным.
А там, внутри прохладного салона, осталась она. Молодая врачиха. Медичка. Настолько чертовски привлекательная, что её фотография могла бы остановить извержение Везувия и заставить Юлия Цезаря отложить поход в Сенат. Она задумчиво смотрела в окно, вероятно, размышляя о бренности бытия или о том, какой диагноз поставить водителю, если он опять забудет включить поворотник.
Мимо шествовала троица. Три столпа местного декаданса, три апостола алкогольной интоксикации. Их траектория движения напоминала синусоиду, нарисованную нетрезвой рукой. Увидев в окне ангельское личико медички, их коллективный разум (если его так можно было назвать) выдал единственно верный алгоритм действий:
1. Оценить объект.
2. Подойти.
3. Приставать.
Они облепили машину, как мухи липкую ленту. Постучали по стеклу костяшками пальцев, которые забыли, как держать стакан правильно.
— Девушка, а девушка! А скорый секс будет? — гнусавым тенором пропел один, самый смелый.
Врачиха подняла глаза. Взгляд её был холоднее жидкого азота. Она медленно открыла окошко и произнесла фразу, достойную занесения в учебники по психологии:
— Мальчики, я психиатр. И сейчас вы мне покажете всё, что я захочу увидеть. Но предупреждаю: это будет очень больно для вашего эго.
Этого хватило, чтобы разбудить в них первобытные инстинкты. Они решили перейти от слов к делу, ошибочно полагая, что численное превосходство и литр выпитой водки дают им какие-то права. Один уже тянул свои грабли к ручке двери, как тут из-за угла вылетел водитель. Узрев картину маслом «Хулиганы обижают слабых», он издал боевой клич племени команчей и ринулся в атаку. Бой был коротким. Водитель получил профессиональный удар в глаз, который в среде профи называют «проба на свет». Рухнув на капот, бедолага сполз на землю и затих, являя собой памятник скоротечной мужской отваге.
И вот тут началось самое интересное. Задние дверцы машины, которые казались намертво заваренными, распахнулись синхронно и бесшумно. Из недр «скорой» начали выходить они. Санитары.
Это были не люди. Это были антропоморфные шкафы трёхстворчатого типа. Если бы шкаф-купе решил пойти служить в спецназ, он выглядел бы именно так. Лбы у них были скошены назад от постоянных ударов головой о притолоки, а взгляд обещал лоботомию без наркоза прямо здесь и сейчас. Они двигались с грацией медведей гризли, которым наступили на хвост. Никакого Бэтмэна рядом не стояло. Бэтмэн носил смешные ушки и ездил на бэтмобиле. Эти ребята носили смирительные рубашки (на других) и ездили на машине, откуда нельзя сбежать.
Экзекуция заняла ровно двадцать секунд. Что именно делали эти исполины с несчастными разбойниками - тайна, покрытая мраком врачебной тайны. Но звуки были такие, будто мешок с картошкой пытались превратить в картофельное пюре с помощью отбойного молотка.
Спустя двадцать минут мимо места событий проезжал полицейский патруль. Старшина Пупкин, зевая, ткнул локтем сержанта Ведеркина:
- Глянь-ка, Михалыч, опять психбригада кого-то лечит. Давай тормознём, а то нам план по задержаниям делать надо.
Они вышли из машины. Картина, открывшаяся их взору, заставила старшину икнуть, а сержанта - нервно поправить фуражку.
Три пьяных тела, еще недавно бывшие грозой района, нарезали круги вокруг машины скорой помощи. Они бежали друг за другом паровозиком, пыхтя и сопя. Но главное было не это. Главное было то, что они кричали. Кричали хором, громко, четко, с выражением, словно читали присягу перед строем. От зубов отскакивало!
- Товарищ старший санитар ордена Ленина и ордена Трудового Красного Знамени городской больницы номер шесть! - ревел первый.
- Торжественный пробег имени Общества Красного Креста и Красного Полумесяца выходит на N-й круг! - подхватывал второй.
- Разрешите продолжать движение?! - заканчивал третий, и цикл начинался заново.
Патрульные подошли ближе. Хулиганы продолжали свой забег, даже не обращая внимания на форму.
- Граждане, ваши документы! - неуверенно крикнул сержант.
Ближайший к нему бегун, не сбиваясь с ритма, проорал ему в лицо:
- Товарищ старший санита-а-ар!!!
Старшина Пупкин посмотрел на сержанта Ведеркина. Сержант Ведеркин посмотрел на старшину Пупкина. Во взглядах обоих читался священный ужас и огромное уважение к неизвестному старшему санитару.
- Ладно, поехали отсюда, - тихо сказал старшина, пятясь к патрульной машине. - Нам ещё план выполнять. Пусть бегут. Может, у них норматив по кроссу...
Остаётся только предполагать, через какую мясорубку пришлось пройти этим Недоказановам. Чтобы запомнить всю эту ахинею без запинки, нужно либо иметь абсолютный слух, либо пережить сеанс гипноза, после которого мозг отказывается воспринимать любую другую информацию. Говорят, одного из них потом видели в церкви. Он ставил свечку и бормотал что-то про «Покровителей мореплавателей и укротителей санитаров...»
😄😄😄
Короткий опус с восхитительной дозой снобизма, приправленная ядрёным лингвистическим шовинизмом))
Я долго жила за границей… О, я видела мир! Я впитывала чужую культуру, как губка, пока не поняла одну простую истину: Европа Европе рознь. Я даже в Мадриде прожила целых полгода! Нагляделась на эту публику — на их сиесты, корриды и вечную маньяну. И вынесла из этого путешествия такое непоколебимое убеждение, что, кроме нас, русских (носителей великого и могучего), да ещё этих ветреных французов, нет во всём белом свете ни одного по-настоящему порядочного народа. Возьмите вы хотя бы языки... Это же просто издевательство над слухом и здравым смыслом!
Немецкий язык? Помилуйте! Это какой-то лошадиный перфекционизм. Он создан для того, чтобы отдавать команды «Рысью!», «Галопом!» и «К ноге!». Каждая фраза звучит как приказ прусского фельдфебеля. Ни души, ни поэзии, один лишь лязг металла и топот кованых сапог. «Гутен таг» звучит так, будто вам сейчас выдадут квитанцию о штрафе.
А английский? Глупее ничего нельзя себе представить! Это же просто набор междометий для простуженных чаек. Файть-фийть-фюйть! Какой-то вечный свист ветра в ушах. Они экономят буквы так, словно платят за каждый звук золотом. Зачем говорить «пожалуйста», когда можно хрюкнуть? Зачем строить сложные предложения, если можно поднять бровь и промычать «Упс»? Это язык не для общения, а для передачи сигналов бедствия с тонущего корабля.
Итальянский приятен только тогда, когда говоришь на нём медленно, томно растягивая гласные, изображая оперного тенора, умирающего от любви под балконом. Но стоит послушать их в естественной среде обитания! Эти итальянские чечётки, эти тарахтелки! Они говорят скороговоркой, напоминающей пулеметную очередь, что страдает хронической диареей. Если закрыть глаза, то получается тот же еврейский жаргон, только без мудрости Торы и запаха фаршированной рыбы. Просто бесконечные: «Мамма миа, беллиссимо, дольче вита!», после которой хочется выпить стакан воды, чтобы смыть этот сахарный сироп.
Но поляки... Поляки, господа, это отдельная песня. Боже мой! Нет противнее языка во всей вселенной! Это же не речь, а какая-то фонетическая пытка. Настоящий вызов для любого речевого аппарата. Вы попробуйте сказать вот это:
- Не пепши, Петше, пепшем вепша, бо можешь пшепепшить вепша пепшем!
Это же чистое шаманство! Заговор на порчу скота! Чтобы произнести эту фразу, нужно иметь три языка и диплом по логопедии. Этот их шипящий, жужжащий алфавит... Кажется, что собеседник не говорит, а пытается вытолкнуть застрявшую в зубах котлету. У них в языке больше букв «ш», «ч» и «ж», чем здравого смысла. После пяти минут разговора с поляком у нормального человека начинается нервный тик и желание почистить обувь щёткой.
Нет-нет, увольте. Пусть они там варятся в своём языковом компоте сами. А мы будем тихо гордиться тем, что умеем произносить слово «взбзднуть» и при этом понимать глубинный философский подтекст фразы «да нет, наверное». Вот где истинное величие духа!
😁😁😁
Дорогие друзья, если мои публикации вам по душе, не забывайте подписаться, чтобы не пропустить новые🤩 Всем добра❤️
Другие публикации автора: