— Ты можешь объяснить, зачем ты поехал после работы туда вчера? — Инга стояла в дверях кухни, скрестив руки. — У тебя дома дел нет?
Дима даже не обернулся. Он перебирал инструменты в ящике, что-то судорожно ища.
— Дима, я с кем разговариваю?! — повысила она голос.
— У Лены во дворе по колено было травы, я косил. Сегодня съезжу, посмотрю замок на калитке. Она жалуется, что что-то заедает.
Инга нахмурилась, на языке вертелись абсолютно не культурные слова. Но она усилием воли взяла себя в руки.
— Ты в понедельник ей закупал продукты, во вторник забирал Егора из садика, вчера косил, сегодня поедешь смотреть замок. Ты ещё не устал?
— Инга, ну что ты начинаешь? — он наконец-то к ней повернулся. На лице явно застыло раздражение. — У человека горе, если ты не забыла, Игорь умер. Ты это помнишь?
Она это прекрасно помнила. У человека горе — и точка. Инга прекрасно знала, что Дима любил старшего брата. Она к нему относилась ровно. Обычный мужик, работал на стройке, пил пенное по пятницам. Когда сорвался с лесов, муж плакал, не стесняясь слез.
Инга же больше всего сочувствовала вдове. Лена была из тех женщин, которые абсолютно не понимают, как сходить в магазин, где находится почта или как косить траву. Вся нежная, как ромашка, косящая под дурочку и изображавшая маленькую девочку.
На поминках, сидя во дворе их дома, Инга печально вздыхала. Вот как Лена справится? Это же частный дом, двое маленьких детей. Придется забыть про амплуа "девочки". Игоря, который делал дома все и решал все вопросы, больше нет. Все теперь придется делать самой...
Но Лена справилась. Сначала попросила Диму съездить с ней в магазин, потому что у нее нет прав, а тянуть тяжёлые сумки не хотелось. Потом надо было наколоть дрова. Дальше все пошло по накатанной: садик, кружки, походы в поликлинику с младшим племянником, переводы денег «на зимнюю одежду детям». Один перевод. Второй. Третий.
Инга как-то увидела это и аккуратно спросила:
— Может, половину? Всё-таки у нас тоже двое.
Дима взвился, как ужаленный:
— Мои дети одеты-обуты, а там сироты!
— Я помню, — впервые почувствовав неладное, повысила голос Инга. — Я помню, что у Лены горе.
— У нее погиб муж!
— А мой? Где мой муж и отец моих детей?
— Что значит «где»? — супруг сузил глаза, набычившись.
— А то и значит. Ты не пошел на утренник родной дочери, потому что ходил на утренник племянника. Егору же было важно, чтобы пришел ты? А Милане нет?
Дима моментально сел на коня:
— Дети должны понимать, что там горе!
— Дети не должны ничего понимать, они дети, — разошлась не на шутку Инга. — Я забыла, когда мы с тобой последний раз разговаривали. Звонит эта курица и ты летишь туда по первому щелчку!
Дима оторопело посмотрел на нее, а потом хлопнул себя ладонью по лбу:
— Я понял, ты просто ревнуешь. Как истеричная баба. У Лены никого нет, кроме нас. Она одна с двумя детьми, в частном доме, без мужа. А ты тут с жиру бесишься.
Инга подняла бровь. Как все у мужа легко и просто все складывается в голове. И, самое главное, в выгодную для него картинку.
— С жиру? Я бешусь от того, что мой муж постепенно переезжает к другой женщине под соусом благородства.
— Она не другая женщина! Она вдова моего брата!
— Тем хуже.
Скандалы теперь были каждый день, выматывая ее. Как-то раз, закупаясь в магазине и с трудом дотянув до квартиры тяжелые пакеты, она взорвалась. В конце концов, это ее муж! Поэтому она решилась и позвонила Лене. Просто поговорить, по-женски. В своей голове она мысленно несколько раз прокрутила этот разговор. Но все пошло не по плану.
— Инга, ты что? — голос у Лены был всегда с детскими капризными нотками, что раздражало. — Ты предлагаешь мне косить траву, тянуть сумки или передвигать диван? Для этого есть мужчина. Дима должен мне помогать, он брат Игоря. Не мне же все это делать? Дети к нему тянутся, им нужно мужское воспитание. Ты же не хочешь, чтобы племянники страдали?
Инга от злости заскрежетала зубами:
— Представь себе, я как-то сама таскаю тяжелые пакеты и не умерла. И мой муж должен заниматься воспитанием СВОИХ детей.
— Так скажи ему, — ангельским голоском пропела собеседница. — Я-то тут при чём? Я свои проблемы решаю, что ты хочешь от меня.
Инга после этого разговора долго отходила. А она еще жалела Лену, как та останется одна? Очень легко и просто, перебравшись с шеи одного на шею другого. Уютно устроилась, покачивая ножкой и ей плевать на все. А ей что делать?
Скандал за скандалом, скандал за скандалом. Она перестала спать ночами, плача от бессилия. Ей было до слёз обидно за детей, которых супруг в упор перестал замечать, в они тянулись к нему, ничего не понимая. Ладно бы, если бы уезжая к Лене, он брал бы с собой детей. Нет, он ни разу не позвал свою семью!
И она решила действовать. Пора мужу показать, что у него тоже есть дети. Инга придумала командировку. В их отделе открыли филиал в соседнем регионе, искали добровольцев на неделю, чтобы наладить документооборот. Никто не хотел ехать, все отмазывались семьёй, детьми, дачей. Она же подняла руку первой. Когда сообщила Диме, тот отреагировал странно. Ей даже показалось, что обрадовался.
— Знаешь, пора бы тебе вспомнить, что ты такой же родитель, как и я.
— Да без проблем, — хмыкнул Дима. — Что там сложного-то?
Пожав плечами, она хмыкнула. Если мужу не сложно, то чего ей волноваться? В глубине души она рассчитывала, что неделя без неё станет для него встряской. Что он вспомнит, что он отец именно ЕЕ детям.
На третий день командировки, во вторник, в четыре часа дня, у Инги зазвонил телефон. Номер незнакомый, поэтому она привычно хотела сбросить. Но потом всё-таки сняла трубку.
Сухой женский голос представился инспектором отдела опеки.
— Инга Васильевна? Ваши несовершеннолетние дети находятся в отделении полиции. Мы пытались связаться с отцом, но он не отвечает на звонки.
У Инги от шока затряслись руки и зазвенело в ушах. Она слушала инспектора и просто не могла связать слов. Оказалось, что ее супруг взял своих детей, потом заехал за вдовой и племянниками. Они приехали в аквапарк, но там он «забыл» про своих. После окончания сеанса Дима с Леной и племянниками уехал. Сотрудники заметили плачущих детей, связались с полицией.
Инга позвонила супругу сама. Он ответил с двадцатого гудка. На заднем плане играла музыка и звенели детские голоса.
— Ты где?
— Да мы тут с Леной и детьми в кафе сидим. А что?
— Где наши дети, Дима?
Видимо, что-то в её голосе его насторожило. В трубке моментально образовалась пауза. Потом Дима суетливо сказал:
— Я тебе сейчас перезвоню.
Короткие гудки. Инга поняла: он только что сообразил. Только что вспомнил, что его собственные дети остались в аквапарке. Она не стала перезванивать ему, просто открыла мессенджер. Пальцы дрожали, но она уверенно набирала текст. Рассказала про то, как Лена разрушила их брак. Про поездки мужа туда до часу ночи, про ее сообщения по поводу и без, про аквапарк и опеку. Полный расклад. И разослала всем родственникам супруга. В конце концов, все равно развод неизбежен, так пусть все знают правду.
Она не рыдала, не била посуду. Всю ночь просидела в номере без движения, обдумывая что делать дальше. Спокойно вернулась из командировки, подала на развод и на раздел имущества. Дима пытался что-то объяснять, его мать звонила и уговаривала «не рубить с плеча», Лена прислала длинное сообщение про то, что Инга всё неправильно поняла. Она заблокировала всех, забрала детей и уехала к родителям в другой город.
Прошло несколько лет…
Инга отошла от тяжелого развода, от проблем с опекой. Она вновь стала улыбаться, морально восстановилась. Занимается детьми, честно рассказывая им, что произошло и не создает образ «хорошего отца». Это, правда, трудно сделать, ведь бывший супруг даже не звонит детям. Она знает, что он хоть и не женился на вдове брата, но с ней живет. Ее это больше не цепляет и не ранит, ведь уже тогда, когда он бросался по первому зову Лены, она все прекрасно понимала. Понимала, но не хотела в это верить…