(рассказ камня)
Как мы были сотворены, не знаю. Но то, что мы были сотворены, это точно. Потому что, чтобы что-то появилось, его необходимо сотворить.
Первые проблески памяти – на заре моей юности – появились у меня давно. А насколько давно? Не знаю. Просто мне не с чем сравнивать. Это сейчас мне известно, что время измеряется событиями, а когда ты постоянно лежишь на боку среди таких же, или похожих, братцев, то времени как бы и нет. Вверху – прозрачность, внизу – нечто плотное, накатывающее, и менее прозрачное. И – главное – есть то, что светит на нас, и греет. Причём нагревает оно порой довольно сильно. Потом как снизу накатит чем-то прохладным, и становится так хорошо!
Также там ещё были летающие кричащие существа, и зачастую нашу лежачую жизнь разнообразил грандиозный шум с небес, сопровождавшийся каплями.
Светящееся нечто было с нами не постоянно. Оно двигалось. Потом исчезало, затем снова появлялось, и так было неисчислимое количество раз. И казалось, что так будет всегда.
Но нет.
Так мы и лежали, пока наше положение не изменилось: нас подняли, потрясли, а потом где-то высыпали. Там, в новом месте, уже не было ни накатывающей прохлады, ни бесконечной прозрачности сверху. Там были летающие существа, каковых я наблюдал и раньше, они кричали, но не так, как в прошлой жизни, а также здесь были ещё и нелетающие существа. Звуки они издавали иные – более грубые, отрывистые, подобно шуму с небес, но маленькому.
Постепенно я стал видеть лучше, чем раньше, и набираться знаний. Также я начал даже понимать звуки вокруг. Конечно, не сразу, но это случилось.
Довольно долго я лежал на обширном дворе, где часто появлялись четвероногие «лошади» - так их звали двуногие не летающие существа. А сами те существа назывались «люди». Они были разные - маленькие, побольше, и самые большие. В основном от них исходило добродушие, и это я хорошо чувствовал. Лошади подчинялись, люди командовали. Лошади не разговаривали, а только слушались. Люди же говорили. Правда, основную часть речей я не понимал, но хорошо помню разговоры о погоде, о климате, о детях, о тех же лошадях.
В доме жило несколько людей. Некоторые другие к ним приходили. Эти подчинялись тем, что жили в доме.
Позже пришли ещё двое, и начали делать что-то с домом, мазали его, клали камни; как все говорили, «улучшали». Часть камней взяли со двора, в результате чего я оказался в месте, называемом «балкон», на самом краю. Меня прилепили. Но я не боялся упасть, так как понимал, что в любом случае неуязвим – я крепкий. Иного из моих братцев зарыли внутрь балкона – вот это была беда! А ко мне иногда прилетал воробей, а то и несколько. Они пытались рассказать мне что-то, но я их писка не понимал, как ни силился. Думаю, что, проживи воробьи с моё, они бы научились говорить разумно и складно, как люди, но, очевидно, что у этих персон вообще нет преемственности интеллектуального багажа, а есть лишь один гонор. Борьба за козявок – их всё!
Подписка и оценки пригодятся.