Придумал данное подразделение офицер по фамилии фон Хиппель. В Первую мировую он воевал в Восточной Африке под началом генерала Леттов-Форбека, который малыми силами годами водил за нос английские колониальные части.
Хиппель предложил собрать небольшие группы людей, свободно говорящих на языках противника, способных просочиться в тыл и вывести из строя связь, мосты, штабы.
План он принёс в командование сухопутных войск. Прусские офицеры старой закалки идею отвергли, посчитав драку в чужом мундире недостойной военного и прямым нарушением правил войны. Тогда Хиппель пошёл к адмиралу Канарису, главе военной разведки абвера, и тому замысел подошёл идеально.
25 октября 1939 года появилась невзрачно названная "учебно-строительная рота особого назначения 800". За скучной вывеской пряталась диверсионная часть, подчинённая напрямую разведке, а не фронтовому командованию.
Кого брали в этот отряд
Обычный новобранец сюда не годился. Нужен был человек, который сойдёт за местного в чужой стране, не выдаст себя ни говором, ни повадкой. В первую очередь набирали зарубежных немцев и фольксдойче, этнических немцев, живших в Польше, Прибалтике, на Балканах, на Ближнем Востоке.
Базой стал городок Бранденбург-на-Хафеле под Берлином, откуда часть и получила имя. Муштру тут свели к минимуму, строевым шагом ходили только на смотрах, офицеры и рядовые здоровались за руку.
Учили другому:
- ориентироваться по звёздам;
- добывать еду в чужом краю;
- при провале раствориться среди местных.
Тому, кому предстояло в одиночку соображать в чужом тылу, голова была важнее умения тянуть носок.
Мосты, которые надо было захватить целыми
Лучше всего отряд показал себя весной 1940 года во время наступления на Францию. Немецким танкам нужно было быстро пройти Голландию и Бельгию, а на пути лежала река Маас с мостами, которые обороняющиеся могли взорвать в любую минуту.
Срабатывало не всегда. У Маастрихта диверсанты в голландской форме на рассвете 10 мая 1940 года вышли к трём мостам, но врасплох охрану застать не сумели. Голландцы открыли огонь, погиб лейтенант Хоке, а все три моста взлетели на воздух, мины снять немцы не успели.
А вот у городка Геннеп вышло иначе. Лейтенант Вальтер с горсткой бойцов нарядился в форму голландской военной полиции и повёл по мосту "арестованных немецких пленных", у которых под одеждой были спрятаны гранаты и пистолеты.
У караульной будки "пленные" внезапно бросились на охрану. Дальние посты ещё держались, и тогда Вальтер прямо в голландском мундире пошёл по мосту к ним один. Часовые замешкались, не решаясь стрелять в "своего", и этой заминки хватило, чтобы перерезать провода к зарядам.
Мост достался немцам целым, по нему вскоре пошли танки. В Бельгии в те же дни другая рота не дала взорвать 18 мостов и переправ из 24 порученных.
Майкоп
Самой громкой стала операция под Майкопом. Гитлер тогда повернул удар на юг, к каспийской нефти, и немцев больше всего тревожило, что при отступлении советские войска подожгут промыслы и трубопроводы, а на восстановление уйдут месяцы.
В неразберихе отступления документы майора Трухина никто толком не проверял. Фёлькерзам сумел втереться в доверие к советскому генералу, тот сам возил "майора госбезопасности" по ключевым точкам обороны, а диверсант примечал расположение укреплений.
Дальше группа перерезала связь и пустила по частям ложные приказы об отступлении. Гарнизон, поверив фальшивкам, начал отходить, оборона рассыпалась, и немецкие войска вошли в район нефтепромыслов почти без боя.
За этот рейд Фёлькерзам получил Рыцарский крест.
Почему пленных бранденбуржцев расстреливали на месте
По Гаагской конвенции боец защищён законом, пока носит форму своей армии и открыто несёт оружие. Тот, кто идёт в бой в мундире противника, этой защиты лишается целиком. Пойманного в чужой форме считали не военнопленным, а лазутчиком, и расстрелять его могли прямо на месте, без всякого суда.
Бранденбуржцы знали об этой грани и пытались под неё подстроиться. Под чужой формой они носили свою, немецкую, а перед тем как открыть огонь, по правилам полагалось сбросить вражеский мундир, и тогда формально ты снова законный солдат, а не шпион.
На бумаге всё стройно, на деле в горячке боя эту тонкость соблюдали не всегда, а драка в полностью чужой форме оставалась явным военным преступлением. Сами они с пленными не церемонились, в приказах прямо значилось, что щадить их не нужно, одного оставить для допроса, а после расстрелять.
С 1943 года часть всё чаще бросали на борьбу с партизанами, и там за отрядом потянулся уже совсем другой след, сожжённые деревни и расправы над мирными жителями, а вовсе не рыцарские хитрости с переодеванием.
Как элиту разжаловали в пехоту
Маскарад приносил плоды, пока немцы наступали и был чужой тыл, куда можно просочиться. Когда фронт покатился назад, прежняя работа для диверсантов почти исчезла.
В апреле 1943 года полк развернули в дивизию и вывели из подчинения абвера, передав сухопутному командованию. После покушения на Гитлера в июле 1944 года и ареста Канариса по подозрению в заговоре недоверие к дивизии, созданной его стараниями, стало окончательным.
Осенью 1944 года "Бранденбург" переформировали в обычную моторизованную дивизию, и от диверсионной части осталось одно название.