Солнце только-только поднялось над деревьями и рассыпало золотые блики по росе. Мы с Катей, моей лучшей подругой, сидим на крыльце старой дачи — доски тёплые уже, хоть и утро совсем раннее. В руках у нас кружки с горячим чаем, от них идёт уютный пар, а в воздухе пахнет яблоками и свежеиспечённым хлебом: ещё на рассвете мы успели поставить в духовку пирог.
Катя смеётся — у неё на щеке след муки, который она не заметила, когда замешивала тесто. Я показываю ей на это пальцем, и мы хохочем так, что даже соседский кот, дремавший на ступеньках, недовольно поджимает уши и перебирается подальше, на траву.
— Ну что, сначала в огород или сразу на речку? — спрашиваю я, делая глоток чая.
— На речку! — тут же отвечает Катя, ставит кружку на перила и вскакивает. — Пока прохладно, самое то.
Мы сбегаем с крыльца, трава мокрая, ноги сразу промокают, но нам всё равно. За забором уже слышится шум реки, и мы почти бежим по тропинке, обсаженной кустами сирени. Катя срывает веточку, вплетает её в волосы — получается будто корона.
На берегу тихо, только плеск воды и редкие крики чаек. Мы снимаем кеды и заходим в воду — она ледяная, и я взвизгиваю, а Катя хохочет и брызгает на меня. Мы стоим так несколько минут, просто дышим, смотрим, как солнце поднимается выше и золотит воду. Кажется, что весь мир сейчас только для нас двоих.
Потом возвращаемся на дачу, чтобы съесть тот самый пирог. Он получился немного неровный, с хрустящей корочкой и сочной начинкой из яблок и корицы — но вкуснее, наверное, ничего не бывает. Мы едим прямо на крыльце, крошки падают на доски, а мы болтаем обо всём на свете: о детстве, о мечтах, о том, как здорово, что мы снова здесь, на этой старой даче, где всё знакомо до последней трещинки на стене.
И в этот момент я чувствую себя абсолютно счастливой. Потому что рядом — подруга, потому что пахнет яблоками, потому что солнце греет спину, а впереди — целый день, который мы можем прожить так, как захотим.