Да, немножко тавтологии в начале. Но вот реально, лучше всего это описать именно так. С одной стороны, да, война в итоге закончилась в Берлине, Красная Армия победила. Это факт.
Оборотная сторона.
Но с другой стороны, летом сорок первого СССР потерял миллионы красноармейцев и тысячи командиров убитыми, ранеными и пленными. Сгорели мехкорпуса с тысячами танков, тяжелейшие потери понесла и авиация.
Вермахту удалось к осени 1941-го оккупировать гигантские территории с десятками миллионов населения. Освобождать эти земли пришлось на протяжении 1942 (но в этом году немцам удалось ещё и до Волги дойти) — 1944 гг.
Рассуждения о том, что изначально Советский Союз готовился именно к такой войне — отступать до Ленинграда и Москвы, терять в котлах армии, — не выдерживают научной критики.
Хотя бы потому, что все предвоенные планы предполагали совсем иное. И хотя советское государство сумело выстоять после столь мощных ударов (единственный пока пример в истории человечества), адаптироваться, принять ключевые меры... Всё же потери были гигантские, что человеческие, что материальные. И это сказывалось потом вплоть до 1945-го.
Кто виноват?
Соответственно, на протяжении десятилетий все спорят: как же так вышло. Сказать, что СССР не готовился к войне — ну это просто неверно, ещё как готовился.
Валить всё на репрессии, советское руководство, лично И. В. Сталина — лёгкий ответ... Пока не начинаешь сравнивать с итогами той же Франции. Не зря я так много здесь пишу именно о 1940-м.
Там у Франции не было большевиков и Сталина, не было репрессий в армии, страна готовилась к обороне и строила одну и ту же линию Мажино годами, танки были тяжелые и войну вообще-то Париж сам (!) объявил Берлину. И после этого ещё где-то 8 месяцев было на подготовку...
Ну и часто в комментариях к темам про французов пишут: хорошо, а как же СССР, почему Красная Армия не остановила гитлеровцев ну хотя бы на Днепре?
И ответов тут миллион, причём многие из них частично верные, но иногда преподносятся как абсолют. Это и о внезапности нападения, и о вине руководства, и об общем уровне РККА (чисто военные пробелы, коих тонна), и о не самом высоком уровне компетентности военачальников (а где вы возьмёте компетентных-то).
Увы, но я уже неоднократно упоминал: у нас иной раз вместо поиска объективных предпосылок просто-напросто ищут виноватых, на кого свалить.
Проблема заключалась не в отсутствии подготовки как таковой, а в том, что война началась совсем не так, как её представляли себе советские военные специалисты.
Тень Первой мировой войны. Советские выводы.
Любая армия готовится к будущей войне, опираясь на опыт предыдущей.
Для Советского Союза, внезапно, таким опытом также оставалась Первая мировая война. Гражданская в куда меньшей мере, хотя кое-какие наработки и оттуда взяли и они даже пригодились (создание запасных армий и т.д.).
Российская империя вступила в Первую мировую войну в составе крупной коалиции и столкнулась сразу с двумя серьёзными проблемами.
Первая заключалась в нехватке промышленной мощности для длительного ведения войны. Вторая — во внутренней политической нестабильности, которая в конечном итоге привела к Революции и распаду государства.
Советское руководство сделало из этого собственные выводы. Для укрепления экономики была проведена масштабная индустриализация, за ценой не постояли.
Строились заводы, электростанции, металлургические комбинаты и предприятия оборонной промышленности. Предполагалось, что в будущей войне СССР уже не столкнётся с кризисом снабжения армии, подобным тому, который пережила Российская империя.
Для ликвидации потенциальных политических противников прибегли к репрессиям, били по площадям. По крайней мере, историки именно эту причину называют в числе главных (и в целом я с этим солидарен).
В итоге за 1941 — 1945 гг. СССР не получил ни одного масштабного выступления у себя в тылу, никаких переворотов и революционных взрывов (оборотная сторона — коллаборационизм, но он был и в европейских странах). Промышленный потенциал также немцам уничтожить не удалось, хоть и дошли до Волги. Не помогло.
С этой точки зрения (тотальной затяжной войны с многомиллионными потерями) СССР отлично подготовился, лучше Германии и тем более Франции. И не надо здесь рассказывать про население и территории, посмотрите на Китай и его войну с Японией, многое станет понятнее.
Однако оставался ещё один вопрос — как именно начнётся война?
Почему Сталин не доверял будущим союзникам?
Ну ведь такие славные ребята. И конечно дело только в коммунистической идеологии или «подозрительности вождя»?
Опыт Первой мировой показал ещё одну проблему: даже официальные союзники далеко не всегда способны действовать согласованно (даже если там одинаковые политические системы). Более того, начальный этап Второй мировой — также именно про это.
В ходе Первой мировой войны между странами Антанты постоянно возникали разногласия относительно стратегии, распределения ресурсов и целей кампаний.
В 1938-м Франция не стала защищать Чехословакию, а в 1939-м из Польши сделали «мальчика для битья» (правда и сами поляки хотели того же в отношении Франции и Британии, а ранее приняли активное участие в дележе Чехословакии).
Поэтому летом 1939 года советское руководство стремилось получить от Великобритании и Франции максимально конкретные обязательства на случай гитлеровской агрессии.
Но переговоры показали, что Лондон и Париж не готовы предоставить Москве чёткие гарантии. Военные делегации западных держав прибыли без полномочий принимать окончательные решения, а многие вопросы оставались неурегулированными.
В результате Советский Союз предпочёл искать иные варианты обеспечения собственной безопасности.
Как в Москве представляли начало войны.
К лету 1940 года Советский Союз оказался в принципиально новой ситуации. Франция была разгромлена, Германия контролировала большую часть Европы, а на континенте фактически оставалась только одна потенциальная цель для дальнейшей экспансии — СССР.
Тем не менее советское военное планирование продолжало опираться на традиционные представления о начале крупной войны.
Считалось, что между официальным началом конфликта и вводом в бой главных сил обязательно пройдёт определённое время. За этот период государства проведут мобилизацию, сосредоточат армии, завершат развёртывание войск и подготовят наступательные операции.
На границе могли происходить локальные столкновения, диверсии, авиационные налёты и приграничные бои, однако решающие операции ожидались позднее — после завершения мобилизационных мероприятий.
Именно под такую схему строились все расчёты Генерального штаба.
И... С точки зрения той эпохи оно казалось логичным. Скажем, до нападения на Польшу Рейх долго вёл «агрессивные переговоры», потом перешёл к угрозам, потом к провокациям. В итоге 1 сентября 1939 года внезапным нападением не назвать.
С Францией ещё круче, как уже упоминалось: 3 сентября Париж объявил войну Гитлеру. Отмобилизовался, к маю 1940-го война шла уже который месяц.
Немецкий план внезапности.
Проблема заключалась в том, что немецкое руководство готовилось на этот раз воевать совершенно иначе.
После принятия решения о нападении на СССР немцы сделали ставку на максимальную скрытность подготовки. Войска, предназначенные для операции «Барбаросса», перебрасывались на восток постепенно и поэтапно. Причём в первых эшелонах двигались главным образом пехотные соединения.
Со стороны это выглядело как обычное усиление прикрытия восточных границ (пока Рейх будет воевать против Британии).
Массового сосредоточения танковых группировок, которое могло бы однозначно свидетельствовать о подготовке вторжения, советская разведка долгое время не наблюдала.
Дополнительную путаницу создавали многочисленные сообщения о возможной высадке Германии в Великобритании. Версия о подготовке операции против Британских островов выглядела вполне правдоподобно и отвлекала внимание от истинных намерений Берлина.
Часто можно встретить утверждение, что разведка якобы заранее и точно предупредила о нападении (сам Гитлер не знал, когда нападёт, а разведка знала... видимо, было завербовано подсознание Адольфа). В действительности ситуация была намного сложнее.
Советское руководство получало огромное количество донесений, зачастую противоречивых. В одних сообщениях назывались одни сроки начала войны, в других — совершенно другие.
Одни источники уверяли, что нападение неизбежно, другие утверждали, что Германия ещё не готова к войне. Хотя откровенно говоря, никого серьёзного советской разведке завербовать не удалось (ни одного генерала, это точно). И сама она после чисток переживала не лучшие времена.
Главная проблема состояла не в отсутствии информации, а в невозможности выделить среди множества сведений единственную безошибочную картину происходящего.
Крушение старых представлений.
22 июня показало, что война будущего будет выглядеть совсем иначе, чем предполагали многие военные теоретики межвоенного периода.
Вермахт не стал ждать завершения мобилизации противника. Не было периода постепенного развёртывания армий после официального объявления войны. Не последовало дипломатических ультиматумов, способных выиграть несколько недель времени.
Немецкие войска атаковали уже полностью готовыми к наступлению (а до того годами уже находились в отмобилизованном состоянии, СССР вообще подобного себе позволить не мог). Причём удар наносился одновременно на огромном фронте — от Балтийского до Чёрного моря.
И практически всеми доступными силами, то бишь вермахт остался почти без резервов. Что обеспечило значительное численное преимущество на первых порах и позволило бить Красную Армию по частям.
На это накладывались многочисленные объективные проблемы (нерешаемые легко и в короткий срок) советских вооружённых сил, будь то невысокий уровень подготовки командиров, технические трудности, зависимость от вышестоящего начальства, небогатый (и в общем-то слабо усвоенный) боевой опыт, низкая грамотность многих призывников, нелояльность населения и части личного состава в западных регионах, перевооружение и т.д. и т.п.
То бишь, даже если бы Красная Армия заранее отмобилизовалась, развернулась, подготовилась — не факт, что это привело бы к победном исходу, всё-таки во многом решают опыт и подготовка (и вермахт это не Финляндия или японские отряды на Халхин-Голе, не тот масштаб вообще).
Но уверен, что результаты были бы лучше (возможно, удалось бы удержать врага на Днепре, и в целом война завершилась бы к 1944-му, скажем, с меньшими потерями и в армии, и среди гражданского населения).
Но Красная Армия встретила войну так, как встретила.
Если вдруг хотите поддержать автора донатом — сюда (по заявкам).
С вами вел беседу Темный историк, подписывайтесь на канал, нажимайте на «колокольчик», смотрите старые публикации (это очень важно для меня, правда) и вступайте в мое сообщество в соцсети Вконтакте, смотрите видео на You Tube или на моем RUTUBE канале. Недавно я завел телеграм-канал, тоже приглашаю всех!