— Уля, а колбаски сырокопченой не осталось?
Матвей недовольно ковырял вилкой яичницу.
— Закончилась, Матвей.
Ульяна торопливо подливала масло на сковороду.
— Пустовато как-то, хозяйка.
Он отодвинул тарелку на край стола.
— Я сейчас блинчиков соображу, потерпите немного.
Лариса поправила шёлковый платок на шее и сочувственно покачала головой.
— Ой, Уль, не суетись. Мы же люди простые, деревенские. Нам много не надо.
Ульяна кивнула слишком быстро и отвернулась к плите.
— В деревне-то нынче тяжело, — певуче продолжала Лариса. — Всё дорого. Копейку к копейке складываем. Это у вас в городе зарплаты, а мы выживаем.
— Да я понимаю, Лара.
Ульяна сжала мокрые пальцы в кулак.
— Вот и приехали к тебе, по-родственному. Гостиницы сейчас дорогущие. Никаких денег не напасёшься.
— Конечно-конечно, гости дорогие. Живите сколько нужно.
Матвей шумно отодвинул табурет.
— На обед бы мяса нормального, Уля. А то от твоих блинов только изжога. Мужику мясо нужно, чтобы силы были. Подсуетись там.
— Матвей у меня после трактора уставший, ему питаться надо хорошо, — защебетала Лариса. — Ты уж постарайся, Уль. Мы ведь ненадолго.
Они дружно вышли с кухни собираться в торговый центр. Ульяна прикрыла глаза в знак согласия, хотя её никто уже не видел.
Простые деревенские люди приехали в гости три дня назад. Свалились как снег на голову. Лариса позвонила с вокзала бодрым голосом, сообщив, что им с мужем срочно нужно в город по врачам пройтись, да кое-какие покупки сделать.
Ульяна, как гостеприимная хозяйка, уступила им свою спальню, а сама перебралась на балконный матрас.
С сестрой они виделись редко. Лариса давно вышла замуж за Матвея, переехала в крупный посёлок, где они завели большое хозяйство. Ульяна же осталась в городе, вырастила сына одна, работала простым кассиром в супермаркете и жила от зарплаты до зарплаты.
Только вот «немного надо» на деле оказалось тремя плотными застольями в день.
Деньги у неё закончились ещё позавчера. Чтобы накрыть стол для притязательных родственников, пришлось опустошить заначку на коммуналку. А сегодня утром она тихонько стучала в соседнюю дверь.
— Ксюш, ну выручи. Мне им на ужин свинину купить надо. Запеку по-французски, как Матвей любит.
Ксения, соседка по лестничной клетке, посмотрела на неё с нескрываемым укором и потянулась за кошельком.
— Ульян, ты совсем ума лишилась? Они у тебя четвёртый день живут. Пусть сами продукты купят!
— Не могу я так сказать.
Ульяна спрятала деньги в карман домашней кофты.
— Они же родня. Им тяжело сейчас. Выживают люди на ферме своей.
— Смотри сама, — Ксения мотнула головой. — Только на шею они тебе сели основательно. Твоя выживающая Лариска вчера в окно светилась. У неё куртка стоит больше, чем ты за месяц получаешь.
— Да это подделка с рынка, — отмахнулась Ульяна. — Они копили долго на эту поездку.
— Ага. А зубы она пошла делать в платную клинику на углу. Там один прием как крыло от самолета стоит.
Ульяна вздохнула и поспешила уйти. Возражать Ксении было нечем, но и признавать собственную наивность не хотелось.
Ближе к обеду она отправилась в свой же супермаркет. Ходить между рядами в выходной день было непривычно. Ульяна долго стояла у мясного прилавка, выбирая кусок получше.
Ценники кусались. Она пересчитала занятые у соседки деньги. Хватало впритык.
На кассе работала её сменщица, Люба.
— Шикуешь, Ульяна Николаевна? — подмигнула Люба, пробивая дорогую вырезку. — Праздник какой?
— Да родственники приехали, — неохотно ответила Ульяна. — Кормить надо.
— Ну-ну. Смотри, чтобы они тебя саму не съели.
Ульяна вернулась домой уставшая. Спина после ночевок на жестком матрасе нещадно ныла. В квартире было тихо и суетливо одновременно. Гости оставили после себя гору немытой посуды и раскиданные вещи.
Она принялась за уборку. Протирая кухонный стол тряпкой, Ульяна заметила оставленный телефон Ларисы. Огромный, в переливающемся чехле, явно из самых последних моделей.
Ульяна ещё в первый день удивилась, откуда у выживающих фермеров такие аппараты, но спрашивать не стала. Мало ли, дети на юбилей подарили.
Она потянулась, чтобы переложить аппарат на полку подальше от раковины.
В этот момент телефон ожил коротким звуком. Дисплей загорелся.
Ульяна не собиралась читать чужие сообщения. Глаза сами выхватили крупный текст на заблокированном экране.
Банковское уведомление.
«Зачисление средств. Доход от продажи техники».
Сумма, указанная в сообщении, заставила Ульяну оцепенеть. Это была такая сумма, что она даже нули не сразу сосчитала.
Но хуже было другое. Строчкой ниже предательски светился остаток по счету.
Баланс переваливал за ту черту, о которой Ульяна даже мечтать не могла. Такие деньжищи она видела только в кино про столичных бизнесменов. Это были средства, на которые можно было купить новую квартиру в их районе, и ещё бы осталось.
Дисплей погас.
Ульяна тяжело опустилась на табурет. В голове словно сложился пазл.
Она вспомнила, как Лариса вчера жалобно причитала над ценами на морковку. Как Матвей требовал нарезку потолще и жаловался на тонкие ломтики сыра. Как она, Ульяна, унижалась перед соседкой, выпрашивая в долг жалкие крохи, потому что стыдно кормить близких людей одними макаронами.
А эти бедные родственники просто приехали сэкономить. Приехали жить на халяву. На ней.
Мясо так и осталось лежать в пакете. Ульяна убрала его в морозилку. Готовить ужин она не стала. Вместо этого заварила себе крепкого чая и стала ждать.
Ближе к вечеру в прихожей раздались громкие голоса. Порог скрипнул под тяжелыми шагами.
— Ой, Уля! — защебетала из коридора сестра, сбрасывая туфли.
Лариса вошла на кухню румяная, довольная, с ворохом фирменных пакетов, среди которых предательски просвечивал продуктовый с деликатесами. Матвей тащил следом тяжелую коробку.
— Мы так устали! Народу тьма, цены везде просто бешеные!
Ульяна сидела у окна. На столе было пусто.
— А чем пахнет? — Лариса потянула носом воздух. — Ничем не пахнет. Ужин готов?
— Ужина не будет, Лара.
Слова дались тяжело, но Ульяна заставила себя говорить ровно и четко.
Матвей грохнул коробку на пол.
— Это как понимать, хозяйка? Мы голодные как собаки после города вашего!
— Идите в ресторан.
Лариса замерла с пакетом в руках. Её лицо вытянулось от удивления.
— Ты чего это удумала? Мы же по-родственному приехали! Свои же люди!
— По-родственному?
Ульяна медленно поднялась со стула.
— По-родственному — это когда делятся. Когда уважают. А вы приехали на шею мне сесть.
— Да как у тебя язык поворачивается такое говорить! — вспылила Лариса, бросая пакеты на стул. — Мы из деревни приехали! Копейки считаем! Выживаем там, пока вы тут в городе прохлаждаетесь!
— Я случайно видела твой телефон, Лара.
Повисла короткая пауза. Лариса осеклась на полуслове.
— Он на столе лежал. СМС из банка пришла.
Матвей насупился и настороженно покосился на жену.
— Перевод за технику пришел, — Ульяна сжала рот в нитку. — И остаток я видела. У меня за всю жизнь таких денег в руках не бывало.
Лицо Ларисы пошло красными пятнами. Она метнула гневный взгляд на Ульяну, но быстро взяла себя в руки и перешла в наступление.
— И что? Ты в чужой карман не лезь!
— А я в свой лезу!
Ульяна сделала шаг вперед.
— Я у соседей деньги занимаю, чтобы твоему мужу свинину нормальную купить! Вы тут едите в три горла, прибедняетесь каждую минуту, а сами миллионные счета прячете!
— Мы экономить умеем! — звонко парировала Лариса, упирая руки в бока. — Потому и деньги есть! А ты живешь одним днем!
— На мне экономите?
— Думаешь, ферму держать легко? — Лариса шагнула навстречу. — Мы спины гнем с утра до ночи. Каждую копейку в дело пускаем. Техника ломается, корма дорожают. Тебе из твоей кассы не видно, как люди реальным трудом живут!
Матвей согласно закивал сзади, обретая уверенность.
— Вот именно! Мужик пашет, а ты кусок мяса пожалела!
— Поэтому вы приехали в город зубы делать в элитной клинике? — осадила его Ульяна. — А спать меня на балконный матрас выгнали? Чтобы на гостинице сэкономить?
— Родня должна помогать! — не унималась Лариса. — Мы бы тебя тоже пустили, если бы ты приехала!
— Когда я просилась к вам летом на неделю отдохнуть, ты сказала, что у вас ремонт и вода только в колодце.
— Так и было! Что ты старое поминаешь?
— А кто тебе виноват, что ты безотказная? — язвительно бросила сестра, меняя тактику. — Сама стелешься, сама последнее отдаешь. Мы тебя не заставляли в долги влезать. Хотела хорошей казаться — вот и плати за это. Никто тебя не просил деликатесы покупать.
Эти слова стали последней каплей. Обида, копившаяся несколько дней, уступила место холодной злости.
— Собирайте вещи.
— На ночь глядя? — возмутился Матвей, выступая вперед. — Ты совсем совесть потеряла?
— С вашими счетами в любой гостинице места найдутся. Пошли вон из моей квартиры.
— Да мы никуда не пойдем на ночь глядя! — взвизгнула Лариса. — Я жаловаться буду!
— Кому? — горько усмехнулась Ульяна. — Идите. Или я прямо сейчас Ксению позову с мужем, они вам быстро помогут сумки вынести.
Матвей скривил губы, оценив решимость хозяйки. Он молча развернулся и пошел в спальню собирать вещи.
Лариса фыркнула, подхватила пакеты с обновками и демонстративно зашагала следом, громко топая пятками. Через двадцать минут они вытащили дорожные сумки на лестничную площадку.
— Родня называется, — бросила Лариса через плечо, злясь, что её раскусили. — Сама помогать должна, а за кусок мяса удавилась! Знать тебя больше не хочу.
— Долг Ксении с вашей экономии верну, — отрезала Ульяна.
Она шагнула вперед и выхватила из рук опешившей Ларисы тот самый продуктовый пакет с рынка.
— Эй! Ты чего творишь? — дернулся Матвей.
— Это мне моральная компенсация! — выпалила Ульяна из чистого упрямства. — За бардак в спальне!
Лариса открыла было рот, чтобы разразиться проклятиями, но двери лифта разъехались. Матвей молча затолкнул жену внутрь вместе с сумками.
Дверь квартиры захлопнулась.
Ульяна прислонилась спиной к стене прихожей. В кармане кофты лежала мелочь, оставшаяся от соседского долга. В оставшемся пакете обнаружилась дорогая копченая колбаса, баночка икры и хороший сыр.
Она прошла на кухню, отрезала толстый кусок колбасы и с аппетитом откусила. Завтра она просто отнесет этот пакет Ксении в счет долга. Впервые за долгое время Ульяна чувствовала, что потратила деньги и нервы не зря. Урок стоил того.
