— Ась, не шуми, я работаю над новым персонажем! — раздражённо крикнул муж из кабинета.
Ася только что вернулась с работы после двенадцатичасовой смены. Ноги гудели, в висках пульсировала боль. В прихожей валялись коробки из-под новой игровой клавиатуры и наушников — очередная покупка «для творчества». В холодильнике обнаружились только просроченный йогурт и пустая упаковка из-под яиц.
Она толкнула дверь кабинета и замерла на пороге.
На мониторе светился вовсе не текстовый редактор. Кирилл азартно щёлкал мышкой, управляя персонажем в онлайн-игре. В соседнем окне мелькали сообщения на литературном форуме — он флиртовал с какой-то незнакомкой, расписывая свои писательские успехи.
А ведь утром он клялся, что сегодня обязательно закончит последнюю главу. Ту самую, которая должна была изменить их жизнь.
***
— Кирилл, ты же говорил, что пишешь, — тихо произнесла Ася.
— Я и пишу! — огрызнулся муж, не отрываясь от экрана. — Просто делаю перерыв. Мозгу нужна разгрузка, ты не понимаешь творческий процесс.
Ася прислонилась к дверному косяку. Как же всё начиналось иначе… Они познакомились на литературном вечере в университете. Кирилл читал свои стихи — обаятельный, вдохновлённый, с горящими глазами. После выступления подошёл к ней первым.
— Вы единственная, кто по-настоящему слушал, — сказал он тогда. — Остальные просто делали вид.
Она влюбилась в его страсть к литературе, в бесконечные разговоры о Достоевском и Булгакове, в мечты о великом романе.
После свадьбы Кирилл устроился редактором в небольшое издательство. Но через полгода пришёл домой раздражённый.
— Я увольняюсь, — заявил он. — Эта работа уби вает во мне писателя. Целый день править чужие тексты — как я могу после этого создавать своё?
— Но как же мы будем жить? — растерялась Ася.
— Ты же веришь в меня? Дай мне год, максимум два. Я напишу роман, который перевернёт современную литературу.
И она поверила. Взяла дополнительные часы в бухгалтерии, начала брать подработку на дом. Кирилл действительно писал — показывал ей главы, взахлёб рассказывал о персонажах, строил сюжетные линии.
Прошёл год. Потом два. Потом пять.
Роман всё ещё был «почти готов». То нужно было переписать начало, то изменить концовку, то добавить новую сюжетную линию, то дождаться особого вдохновения.
— Гениальные вещи не пишутся по расписанию, — говорил Кирилл.
А счета приходили по расписанию. Квартира, коммуналка, продукты, лекарства — всё легло на плечи Аси.
***
Постепенно Ася начала замечать странности. Кирилл всё реже показывал новые главы, зато всё чаще просил денег.
— Мне нужен курс Петрова по драматургии, — говорил он за завтраком. — Всего пятнадцать тысяч, но это прорыв для моего романа.
— А в прошлом месяце был курс по созданию персонажей…
— Ты не понимаешь! Это инвестиции в наше будущее!
Он вставал после полудня, объясняя это творческим режимом. Ложился под утро — якобы ночью лучше пишется. Когда Ася возвращалась с работы, заставала его неизменно за компьютером.
— Не отвлекай, я в потоке! — бросал он, не поворачивая головы.
Но рукопись никто не видел уже больше года. На робкие вопросы Кирилл отвечал раздражённо:
— Я не могу показывать незавершённое произведение. Ты увидишь, когда будет готово.
Переломным стал момент, когда Ася предложила съездить на неделю к морю. Они не были в отпуске три года.
— Сейчас не время транжирить деньги, — отрезал Кирилл. — Мне нужно сосредоточиться на финале. Ещё пара месяцев, и книга будет готова.
Ася смирилась. Но через два дня увидела списание с их общего счёта — двадцать тысяч за годовую подписку на какой-то «писательский портал». В тот вечер она долго стояла у окна кухни, глядя на дождь. В груди поселилось странное чувство — смесь обиды и тревоги. Неужели она все эти годы обманывала себя? Неужели гениальный роман — просто красивая сказка, в которую они оба притворялись, что верят?
— Ась, ужин готов? — крикнул Кирилл из кабинета. — Я тут как раз дописываю важную сцену!
Она молча пошла разогревать вчерашнюю гречку. Впервые усомнилась — а пишет ли он вообще?
***
В субботу Кирилл ушёл в магазин за си га ретами, оставив компьютер включённым. На экране мигало уведомление с литературного форума. Ася хотела просто закрыть окно, но увидела начало сообщения: «Кирюша, ты такой талантливый, когда же мы встретимся…»
Сердце ёкнуло. Она села в кресло и открыла переписку.
Следующий час стал самым страшным в её жизни. Папка с романом не открывалась больше года. Рукопись застряла на сто пятьдесят второй странице — ровно на середине книги. Зато история браузера показывала ежедневные восьмичасовые сессии в онлайн-играх.
На форуме Кирилл вёл активную жизнь. Представлялся успешным писателем, которому вот-вот предложат контракт крупное издательство. Флиртовал одновременно с тремя женщинами, каждой рассказывая о своём «почти готовом шедевре».
Но больнее всего ранили его жалобы незнакомым людям:
«Жена совсем не понимает творческую натуру. Думает только о деньгах. Требует, чтобы я бросил писать и пошёл в офис. Как объяснить мещанке, что искусство требует жертв?»
Ася сидела перед монитором, не в силах пошевелиться. Слёзы катились по щекам, размазывая тушь. Семь лет. Семь лет она верила, поддерживала, терпела. А он просто играл в писателя, обманывая и её, и себя.
— Я вернулся! — раздался голос Кирилла из прихожей. — Там такая очередь была! Зато придумал отличный поворот для романа!
***
— Ась, ты не поверишь! Такое озарение пришло! — начал он с порога. — Я понял, как связать все сюжетные линии. Ещё пара месяцев, и роман точно будет готов. Нужно только немного потерпеть и…
— Садись, — перебила его Ася, указывая на стул напротив.
Она спокойно развернула ноутбук и показала открытые вкладки — его переписки на форуме, историю браузера, папку с заброшенным романом.
Лицо Кирилла побледнело, потом покраснело. Адамово яблоко дёрнулось.
— Ты… ты копалась в моём компьютере? — выдавил он. — Это нарушение личных границ!
— А меня обманывать — это что?
— Я не обманывал! У меня творческий кризис, это нормально для писателя!
Ася достала папку с банковскими выписками, которую подготовила заранее. Медленно перелистывала страницы, зачитывая суммы. Курсы, подписки, техника, книги. За семь лет набежало больше миллиона.
— Я содержала не гениального писателя, а взрослого мужчину, играющего в компьютерные игры, — её голос дрожал, но оставался твёрдым.
Кирилл открыл рот, но впервые не смог произнести ни слова.
***
На следующее утро Ася проснулась раньше обычного. Пока Кирилл спал на диване в гостиной, она методично сменила пароли от всех банковских приложений.
Через неделю подала заявление на развод.
— Ася, опомнись! — умолял Кирилл, преграждая ей путь на кухне. — Мы же семья! Я люблю тебя! Да, я оступился, но дай мне ещё один шанс!
— Шанс длиною в семь лет, по-моему, достаточно.
— Но как же наши планы? Мечты? Ты же верила в меня!
— Верила. Больше не верю.
Он названивал по десять раз в день, писал длинные сообщения о вечной любви, присылал стихи собственного сочинения. Но Ася удаляла всё не читая.
Реальность настигла Кирилла быстро. Оплачивать съёмную квартиру оказалось не так просто без постоянного дохода. Через три недели он устроился продавцом-консультантом в книжный магазин — именно ту работу, которая раньше была «унизительной для творческого человека».
— Представляешь, Кирилл теперь работает с восьми до восьми, — рассказывала общая знакомая. — Говорит, что это временно, пока не издаст роман. Но мы-то понимаем…
Ася только кивнула. Ей было уже всё равно. Удивительно, как быстро семилетняя любовь превратилась в пустоту. Не злость, не обиду — просто тихую пустоту, в которой наконец стало спокойно.
***
Прошло полгода. Ася сидела в кафе аэропорта, потягивая капучино. Впереди была неделя долгожданного отпуска — Колизей, Ватикан, маленькие траттории.
Телефон завибрировал. Сообщение от бывшей коллеги Кирилла: «Видела твоего бывшего. Работает, даже сверхурочные берёт. Роман, конечно, так и не дописал».
Ася убрала телефон в сумку. За эти месяцы она получила повышение до главного бухгалтера. Квартира стала по-настоящему её домом — тихим, уютным, без вечного ожидания чуда.
Больше никто не просил денег на «последний рывок к успеху». Никто не обвинял в непонимании творческой натуры. Никто не врал о несуществующих главах.
— Ещё кофе? — спросила официантка по-английски.
— Да, пожалуйста, — улыбнулась Ася.
Она наконец поняла важную вещь. Поддерживать мечту любимого — это прекрасно. Но нельзя позволять использовать свою любовь как оправдание чужой лени. Настоящий творец найдёт способ творить в любых условиях. А тот, кто только играет в гения, будет искать отговорки даже в идеальных обстоятельствах.
Рекомендуем к прочтению: