Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Жизнь советского человека

Как обросший человек пугал ненцев, появляясь среди ледяной тундры с велосипедом. Кем оказался этот «странный» товарищ?

Безлюдная арктическая тундра. Завывает ветер, температура опустилась за минус пятьдесят, вокруг на сотни километров ни души. И вдруг из ледяной мглы появляется человек. У него длинные, смерзшиеся в сосульки волосы до плеч из-под шапки, впалые щеки покрыты шрамами от обморожений и нет пальцев у нижних конечностей. Вокруг пояса примотана табличка из меди – по надписи в случае чего можно легко опознать тело. Он едва переставляет ноги и ведет за руль нечто, отдаленно напоминающее велосипед. Рама погнута, колеса «починены» сыромятной кожей, вместо руля - винтовочный ствол, выгнутый в дугу якутским кузнецом. Но это все еще велосипед. И этот человек только что пересек на нем всю русскую Арктику - от Мурманска до Чукотки, в одиночку... Глеб Леонтьевич Травин родился недалеко от Пскова за 15 лет до Октябрьской революции 1917 года. Отец научил его, как выживать в лесу зимой. В жизни могло пригодится. В 1923 году Травин услышал рассказы голландского велопутешественника и загорелся идеей объехать

Безлюдная арктическая тундра. Завывает ветер, температура опустилась за минус пятьдесят, вокруг на сотни километров ни души. И вдруг из ледяной мглы появляется человек. У него длинные, смерзшиеся в сосульки волосы до плеч из-под шапки, впалые щеки покрыты шрамами от обморожений и нет пальцев у нижних конечностей. Вокруг пояса примотана табличка из меди – по надписи в случае чего можно легко опознать тело.

Он едва переставляет ноги и ведет за руль нечто, отдаленно напоминающее велосипед. Рама погнута, колеса «починены» сыромятной кожей, вместо руля - винтовочный ствол, выгнутый в дугу якутским кузнецом. Но это все еще велосипед. И этот человек только что пересек на нем всю русскую Арктику - от Мурманска до Чукотки, в одиночку...

Глеб Леонтьевич Травин. Перед началом пути
Глеб Леонтьевич Травин. Перед началом пути

Глеб Леонтьевич Травин родился недалеко от Пскова за 15 лет до Октябрьской революции 1917 года. Отец научил его, как выживать в лесу зимой. В жизни могло пригодится. В 1923 году Травин услышал рассказы голландского велопутешественника и загорелся идеей объехать весь мир. Но выезд из СССР был невозможен, поэтому парень решил проехать вдоль границ Советского Союза - от Камчатки до Мурманска, а затем через Арктику. Осуществление мечты он начал с авантюры: после армии вместо родного города получил возможность бесплатно проехать (как якобы возвращавшийся домой) до Петропавловска-Камчатского. Так он оказался на краю земли, устроился электриком и копил силы для главного рывка.

...Обладая изрядным красноречием, сумел договориться – городской спорткомитет «Динамо» выписал из Америки лучший велосипед - красный Princeton. Травин превратил его в вездеход: кожаные кофры-поплавки, вещмешок с фотоаппаратом и НЗ. Он поклялся не стричься и не брить волосы на лице. К тому же это была определённая помощь в лютый холод. На руку приладил повязку, где написал: «Турист вокруг света на велосипеде», такие же карточки он раздавал встречным.

Старт произошёл 10 октября 1928 года из Петропавловска-Камчатского на пароходе. Морем преодолел 2600 км до Владивостока за 13 дней, после чего в ход пошли педали. Дальний Восток, Сибирь, среднеазиатская пустыня, Кавказ, Украина... За год путешественник намотал 45 000 км «посуху» - только на велосипеде. Позже он называл этот период наиболее приятным. Пустыни, шакалы, горы, саранча и змеи казались ему пустяками по сравнению с тем, что ждало впереди.

На маршруте
На маршруте

На юге случались и морские передышки. Паспорт-регистратор Травина зафиксировал три корабельных участка: 280 км от Красноводска до Баку через Каспий (26–28 июля 1929 года), 580 км от Ростова-на-Дону до Ялты (22–26 августа 1929 года). В ноябре 1929 года Травин достиг Мурманска, затем прошел на пароходе 820 км до Архангельска (с 21 ноября по 5 декабря). Южный этап завершился в Архангельске. Дальше начинался главный акт драмы.

От Архангельска до Чукотки - 40 000 км береговой линии. Но Травин комбинировал способы передвижения. Вот его транспортный арсенал: велосипед по льду - он выбирал гладкий лед и мог проехать 100-200 метров, затем обходил затор пешком; оленьи упряжки - когда велосипед ломался, он ехал на оленях («От Яны до Индигирки я ехал на оленях»); собачьи упряжки - в Русском Устье он взял собак, которые бежали рядом с велосипедом; пешком - после того как подошвы ботинок вмерзли в лед, он брел босиком; самодельные лыжи - к концу пути велосипед развалился, и Травин шел на лыжах, подбитых оленьей шкурой; корабли - два морских участка: 850 км от Вайгача до Диксона (20 августа - 11 сентября 1930 года) и 1900 км от залива Лаврентия до Усть-Камчатска (30 сентября - 17 октября 1931 года).

Истории, которые легко могли стать последними: Вмерзание в лед: однажды ночью вода выступила из трещины, пропитала одежду и застыла. Утром подошвы ботинок остались во льду, Травин босиком вырубал себя ножом. Операция своими руками: увидев черные пальцы (гангрена), он сам отрезал всё почерневшее. Ненцы решили, что это злой дух - едет чёрт на железном олене, ест угли и не чувствует боли. Но даже в ледяных пустынях Травин выживал: ловил рыбу крючком из спицы (двух рыб в день хватало), питался сырым мясом, утолял жажду снегом. Когда не удавалось найти зверя, он и собаки по несколько дней голодали.

Глеб Леонтьевич (слева) с сыновьями в музее у своего велосипеда
Глеб Леонтьевич (слева) с сыновьями в музее у своего велосипеда

В июле 1931 года Травин, уже в основном на лыжах и собаках, с обмороженным лицом, достиг мыса Дежнева, крайней точки Евразии. В поселке Уэлен его встречало все население. Чукчи прозвали велосипед «сухим оленем» (изогнутый руль напоминал рога). Травин установил на мысе памятный знак из снарядной гильзы и отправил телеграмму с просьбой разрешить кругосветку через Аляску и Америку. Но ему отказали, приказав возвращаться на Камчатку. Последний морской переход - 1900 км от залива Лаврентия до Усть-Камчатска - занял время с 30 сентября по 17 октября 1931 года. 24 октября, спустя ровно 1109 дней после старта, он поставил последнюю печать в паспорт-регистратор в Петропавловске-Камчатском.

На Родине героя из него не сделали - страна требовала ударников, а не чудаков-одиночек. В одной из книг Травина назвали «никчёмным героем». После путешествия он подстригся, убрал велосипед в чулан, снова устроился электриком, позже учил школьников военному делу. На фронт его не взяли из-за отсутствия пальцев на ногах.

О нем забыли на 25 лет. В конце 50-х журналист Александр Харитановский услышал на Чукотке байку о «чудаке на железном олене», нашел живого Травина в Пскове и написал повесть «Человек с железным оленем», которая стала невероятно популярной. По всему миру появились велоклубы имени Травина: в Германии, Франции, Бельгии и СССР.

Большая часть записей, которые он делал, были утеряны – родственники, напуганные репрессиями (в отношении первого биографа путешественника), уничтожили дневники и фото. Сохранился лишь паспорт-регистратор, где 256 печатей подтверждают: он там был. В 1969 году он повторил свой маршрут, пролетев 85 тыс. км на самолёте вместе с корреспондентом.

Глеб Травин прошёл все испытания ради мечты, руководствуясь в пути фразой: «Я выживаю, потому что не борюсь с природой, а стараюсь жить по её законам». И не столь уж важно, сколько километров он проехал на (допотопном, если посмотреть сегодня) велосипеде, а сколько проплыл на корабле или проехал на нартах с местными жителями. Он не получил ни званий, ни славы, ни материального поощрения, но осуществил свою мечту. И этим заслуживает уважения.

Дорогие друзья, спасибо за ваши лайки и комментарии, они очень важны! Читайте другие интересные статьи на нашем канале.