Анне Павловне поставили диагноз в шестьдесят пять, через год после похорон мужа. «Синдром Диогена с зоохордингом», — сказал психиатр из районного диспансера, куда её силком привезла дочь. В карте написали: «F42.5 — обсессивно-компульсивное расстройство, синдром накопления животных». Дочь тогда заплакала, забрала рецепт на галоперидол и... уехала в другой город. Лекарства Анна Павловна выбросила в мусоропровод.
Она считала себя не больной, а спасительницей. Мир был жесток, кошки страдали, а она могла их спасти.
Первый кот, рыжий Матвей, появился в феврале. Через месяц их было пять. Через три — двенадцать. К концу года — тридцать две. Анна Павловна не считала, она просто открывала подбирала всех и приносила в свою квартиру. Пенсия уходила на самый дешёвый рис и печенку, но кошки всё равно голодали, болели, гадили под себя. Она плохо стала убирать. Она вообще перестала замечать запах — это был один из симптомов, врачи его так и называют: «анозогнозия», неспособность осознавать свою болезнь.
Но соседи замечали всё.
Кислая, аммиачная вонь выползала из-под двери квартиры 47 на пятом этаже, как живая. Она заполняла лестничную клетку, поднималась вверх, сползала вниз, липла к одежде, пропитывала стены в общих коридорах. Люди заходя в лифт, зажимали носы. Кто-то повесил на дверь Анны Павловны табличку: «Зо ошиза, выселим». Кто-то наклеил оскорбления на её почтовый ящик. Дети из третьего подъезда дразнили бабку «кошатницей», а взрослые ругались в её сторону.
Зинаида с третьего этажа через день вызывала санитарную инспекцию. Муж Зинаиды, полковник в отставке, написал три заявления в полицию, прокуратуру и даже в Роспотребнадзор. Жильцы собирали подписи под коллективным иском. Дом был старый, вентиляция общая, и запах уже пошёл по всему зданию. Люди просыпались ночью от смрада. Просто потому, что воздух стал плотным и едким.
Участковый приходил раз в неделю. Анна Павловна не открывала. Он слышал за дверью многоголосое мяуканье, шорох, кошачий ора. Кошки умирали постоянно, она не могла их всех лечить. Тру пы она складывала в пакеты на балконе, потому что боялась выходить на улицу — соседи там ругались.
— Анна Павловна, открывайте! У вас там антисанитария, я имею право!
— Уходите, — шептала она. — Они боятся чужих.
В апреле случилось то, что должно было случиться давно. Жильцы обратились в суд с коллективным иском.
Суд прошёл быстро. Анну Павловну признали ограниченно дееспособной. Решение было единогласным: изъятие всех животных, принудительная госпитализация в психиатрический стационар.
Операцию по изъятию проводили волонтеры из фонда и полиция. Соседи высыпали на лестницу, некоторые — с телефонами на запись. Дверь вскрыли болгаркой — Анна Павловна на этот раз была дома, она сидела на полу среди кошачьих экскрементов, в рваном халате, и обнимала умирающего Матвея. У кота были вылезли глаза от инфекции, он хрипел. Вокруг лежали ещё четверо мёртвых.
— Не трогайте! — закричала Анна Павловна. — Вы их убьёте!
Мужчина-волонтер в респираторе молча отстранил её. Кошек отлавливали сачками и в специальных перчатках.
Анну Павловну выводили под руки двое санитаров. Она упиралась, кричала, выла. В подъезде стояла настоящая тишина — никто не злорадствовал. Даже Зинаида отвернулась. Полковник молча смотрел на дверь с сорванными петлями.
— Хоть дышать теперь можно, — сказал кто-то из молодых.
И это была правда. Самый страшный приговор для Анны Павловны звучал не в суде, а в этом простом облегчённом выдохе соседа.
Её увезли в диспансер на окраине города. В палате она не разговаривала три недели, только раскачивалась и повторяла: «Матвей, Матвей, я не хотела». Потом психиатр поменял терапию, и она затихла, превратилась в смирную старушку, которая ест кашу по расписанию и не помнит, зачем рвалась к той двери с красными цифрами 47.
Квартиру обработали хлоркой четыре раза, сменили полы и обои. Но старые жильцы всё равно чувствовали запах. Он въелся в бетон, и новые хозяева, которые купили эту квартиру через полгода за полцены, так и не смогли от него избавиться. Говорят, иногда ночью оттуда доносится мяуканье.
Но это, наверное, просто сквозняк в старой вентиляции.