Есть слова, которые человек произносит уже без силы. Не потому что не верит. А потому что устал. Все длинные молитвы будто не помещаются в сердце. В голове шум, в душе тесно, дома дела, на работе разговоры, внутри своя боль. И стоишь иногда посреди дня как нищий у дороги. Тогда остаётся самое короткое: Господи, помилуй. В этих словах нет красивости. Нечем блеснуть. Нечего объяснять. Человек просто признаёт: Ты – Господь. А я нуждаюсь в милости. Так кричал слепой Вартимей у дороги: «Иисус, Сын Давидов! помилуй меня». Его заставляли молчать, а он кричал ещё сильнее (Мк. 10:47-48). Это очень живое место. Иногда всё вокруг будто говорит человеку: молчи, не проси, поздно, неудобно, не до тебя. А душа всё равно зовёт: Господи, помилуй. Так просила хананеянка за свою дочь: «помилуй меня, Господи, Сын Давидов, дочь моя жестоко беснуется» (Мф. 15:22). Она просила не за себя – и всё равно сказала: «помилуй меня». Потому что боль близкого человека проходит через сердце матери как своя. Так стоял