Он сидел в окопе и перебирал патроны. Их осталось всего ничего — горстка на ладони. Щека горела от раны, но он уже не чувствовал боли, только глухую пульсацию где-то у виска. Перед ним лежало серое ноябрьское поле, а за полем, в дымке, снова поднимались немецкие цепи.
Командир роты погиб час назад. Теперь командовал он — младший политрук Хусен Андрухаев. Ему был двадцать один год. До войны он писал стихи и работал в газете. А теперь сидел в окопе и ждал, когда враг подойдёт поближе.
Сзади отходили товарищи — те, кого он должен был прикрыть. И он знал, что сделает это. Чего бы это ни стоило.
Кто он такой
Хусен родился в 1920 году в адыгейском ауле Хакуринохабль, в семье крестьянина. Четвёртый ребёнок из шестерых. Стихи начал писать в тринадцать лет — и уже в четырнадцать его напечатали. Совсем ещё мальчишка, а взрослые люди читали его строки и удивлялись: откуда в ребёнке столько нежности, столько любви к родной земле?
Он рос, и талант его рос вместе с ним. В педагогическом училище Краснодара собрал вокруг себя таких же влюблённых в слово. Издавали рукописный журнал «Первые шаги». Хусен переводил с русского на адыгейский, записывал старинные песни, пропадал в библиотеках. Ему прочили будущее большого литератора. И он действительно стал им — только не так, как все думали.
В 1939 году его взяли в газету «Социалистическая Адыгея». А в январе 1940-го призвали в армию. Сталинградское военно-политическое училище, выпуск — и сразу фронт. Политрук 2-й стрелковой роты 733-го полка 136-й стрелковой дивизии. Южное направление. Самое пекло.
Три атаки
Ноябрь 1941 года. Село Дьяково, Луганщина. Рота держит оборону на тяжёлом участке. Утром восьмого числа немцы пошли вперёд.
Первая атака. Отбили. Вторая. Отбили. Третья. Снова отбили. Но фашисты бросали всё новые силы, а наших становилось меньше с каждым часом. Погиб командир. И тогда Хусен взял командование на себя.
У него была снайперская винтовка — он хорошо стрелял и учил этому других. Он вообще был зачинателем снайперского движения в своей части. В тот день он бил без промаха, пока были патроны.
Когда патроны кончились, он остался один. Немцы окружили его и, чувствуя лёгкую добычу, предложили сдаться. Хусен ничего не ответил. Он взял в руки две противотанковые гранаты, подпустил врага на четыре метра и крикнул: «На, возьмите, гады!»
Взрыв разметал всех. Больше тридцати фашистов полегли вместе с ним.
В наградном листе потом написали скупыми словами: «За проявленный героизм, мужество и отвагу представляется к высшей правительственной награде». Но разве можно казёнными фразами описать то, что он сделал?
Звание Героя Советского Союза ему присвоили посмертно. Он стал первым советским писателем, удостоенным Золотой Звезды в годы войны.
Винтовка
После гибели Хусена его винтовку передали лучшему снайперу фронта — Николаю Ильину. На прикладе закрепили металлическую пластинку с надписью: «Имени Героя Советского Союза Х. Андрухаева». Ильин тоже стал Героем. Потом, когда он погиб, винтовка перешла к Афанасию Гордиенко.
Три снайпера. Одно оружие. Одна судьба. Сегодня эта винтовка с номером NКЕ-1729 хранится в Центральном музее Вооружённых Сил России.
Память
Хусена похоронили в братской могиле в селе Дьяково — там, где он принял свой последний бой. Теперь это Луганская Народная Республика.
Его именем названы улицы в Майкопе, Адыгейске, Тахтамукае, Яблоновском, Старобжегокае и в родном Хакуринохабле. Адыгейский педагогический колледж носит его имя. В Хакуринохабле работает мемориальный музей. В Национальном музее Адыгеи есть экспозиция «Побратимы» — три фотографии: Андрухаев, Ильин, Гордиенко. Рядом с ними всегда лежат живые цветы. Люди помнят. Люди приходят.
А ещё остались его стихи. Он писал их, когда мир был другим, когда ещё не было войны, когда он был просто мальчишкой с открытой душой. И есть среди них строки, которые он будто написал про себя, про свой последний бой:
«Я песню мою до конца допою,
Мне с нею и смерть не страшна».
Хусен Андрухаев стал первым писателем — Героем Советского Союза. А много ли мы вообще знаем о тех, кто променял перо на винтовку и не вернулся?