Глава, в которой восстанавливаются родственные связи
В их комнату, которую с легкой руки Алкапыва все уже называли кураторской, а на двери висел рисунок, где сгорбленные старикашки в засаленных хламидах и очках с треснутыми стеками в лупу рассматривают прикреплённого булавками к куску пенопласта распятого курсанта в форме, Алкапыв притащил чайник.
Все уселись за столик, рассматривая Тайгриса, который держал пустую чашку в руках и смотрел в стену.
Чтобы не терять время даром Пятачок, тут же провозгласил:
– Мы все сделали, чтобы отвлечь всех от главного. Навели тень на плетень, и теперь все удивлены, какие мы могучие и прозорливые, что обратили их внимание на тех, кто тайно проводит страшные и опасные обряды. Мы зародили в сердцах всех сомнения – все ли они знают о мире, в котором живут.
– Это точно! – подтвердил Алкапыв. – Теперь пора работать.
Бублик переглянулся с учеником, и они уставились на оркена, тот нахмурился.
– Что?
– Тайг, не тяни! – проговорил Бублик. – Алкапыв правильно сказал, пора нам в тот магазин. Мы должны поговорить с антикваром, у него что-то было. Я не верю в случайности. Думаю, он нам расскажет о том, что хотел продать ребятам.
– Боюсь, что это просто происки Рианы, – проворчал Тайгрис, и его лицо стало невозмутимым, что нельзя было сказать о его душе, которая упорно и независимо от желания оркена долбила тот кусок льда, в который он заточил своё сердце.
– Нет, ты не прав! Не зря же туда притащилась Иринайда! Они следили за ребятами, просто они не ожидали, что те так будут сопротивляться, а уж после того побоища, что им устроила Джин, они долго будут приходить в себя, – магистр вздохнул. – Этот бой все местные надолго запомнят. Во всех окнах смотрели зрители и не знали, как помочь, с такой скоростью всё происходило. Говорят горшки с геранью метали и в ответ им молнией все стекла повыбивали. Я слышал, как кто-то вызывал охрану, но никто ничего не успел. Маги Рианы глушили сигналы. Только сирена помогла.
– Если кто-то из местных видел бой Джин, то о нём уже песни пишут, – проворчал Тайгрис.
– Тебе виднее, – Пятачок хитро взглянул на него. – Потом как-нибудь мне спой песни о битвах, и как теряют любимых.
– Не знаю таких. Наверно лорды дроу знают, они обожают писать песни о неразделенной любви и держат своих женщин в рабстве, – отмахнулся Тайгрис.
Мастер и ученик переглянулись, им показалось, или действительно в голосе оркена прозвучала горечь?
– Давай быстрее, перемещай нас! – попросил Пятачок.
Трое «поросят» оказались перед магазином. От перехода их потряхивало. Пятачок только было собрался сообщить оркену, что тот мог бы и поосторожнее, как Бублик бросил:
– Быстрее! – они не вошли, а ворвались в магазин.
Несмотря на то, что прошло очень мало времени после боя, там было чисто, и экспонаты стояли в шкафах и на стеллажах, однако от каждой стены струилась печаль.
Пятачок сморщился
– Что-то случилось?
Магистр расстроенно прошептал:
– Да! Кто-то умирает.
Из глубины магазина раздался хриплый голос:
– Сюда, скорее! Могу не успеть. Я в соседней комнате.
Они прошли за шкафы и обнаружили в небольшой уютной комнате в глубоком кресле того старого дварфа. Лицо старика покрывала смертельная бледность.
Бублик, прикоснувшись к старику, рявкнул:
– Кто?!
– Лорд Вендел, – старик мучительно сглотнул. – Некромант, ты ничего не успеешь! Мне осталось несколько минут, я и так долго продержался. Был уверен, что вы вернетесь. У дварфов есть своя защита против магии крови, но я не сразу понял, что он применил, поэтому мой срок настал.
– Что ему было надо? – пролепетал Пух. – Зачем же он опять приходил?
– Он искал то же, что искала та девушка, но я его обманул. Мы в хитрости всегда обходили дроу, а уж этого-то полукровку я и подавно обвёл вокруг пальца, – дварф хрипло хихикнул и стал сереть.
Бублик, прищурившись, что-то забормотал.
В магазине потемнело, а по стенам заметались тени. Его ученик заволновался, магистр впервые работал на всю мощь, задействовав все ресурсы организма. Он испуганно взглянула на оркена, тот, как зверь внюхивался в воздух, потом прорычал:
– Вендел был здесь недавно, он вернулся чуть позже, как мы ушли. Если этот негодяй посмел прийти дважды, то значит ему было очень нужно, то, что искала Джин.
Пятачок увидел, что дварф, после действий магистра с облегчением перевёл дух.
– Правильно! Он ушёл за полчаса до вас. Ты велик, некромант, но всё равно не сможешь остановить смерть. Я даже после смерти не смогу показать на Вендела, его заклятье не смертельное. Ищи другой способ с ним расплатиться. Торопись! Там, в сундуке спрятано то, что искала девушка, – дварф опять стал задыхаться и хрипеть.
Гильдмастер сжал руки в кулаки и, прокусив вену на запястье, брызнул своей кровью вокруг дварфа, тот быстро заговорил:
– В маленьком сундуке, на нём нет замка, поэтому Вендел даже не догадался, что там. Там лежат красные кольца. Они – единственна защита, когда придёт красный дождь. Я читал когда-то, – лицо дварфа осунулось.
Бублик посерел и провел рукой над головой дварфа, Пятачок, не раздумывая, полоснул ножом себя по руке и подсунул руку с текущей кровью к губам эльфа, тот покачал головой, но Пятачок взвизгнул:
– Загнуться хочешь?! Пей, зapaзa!
Эльф сделал несколько глотков, приобрел нормальный цвет лица и опять провёл рукой над головой старика.
Дварф, задыхаясь, прошептал:
– Девочка-воительница… Она единственная дочь Норга Каррас, проклятого Митрайдой. Её спасла… Спасла сама… – дварф дёрнулся и обмяк.
Магистр стал валиться на бок, Тайгрис попытался помочь, но единственно что ему удалось, это спасти того от обморока. Оркен посерел от колоссальной энергетической траты, но не дал магистру упасть.
Пятачок хлюпнул носом, но опять сунул руку с хлещущей кровью ко рту своего мастера, эльф опять глотнул, лицо приобрело нормальный цвет, а Пятачок решительно сунул руку с текущей кровью ко рту Тайгриса.
– Пей!
– Я же не дорг, – отмахнулся оркен.
– Зато я дорг, – просипел ученик некроманта, приобретая цвет мела.
Тайгрис после секундного размышления сделал несколько глотков и подсунул свою прокушенную руку магистру. Некромант слабый от энергической потери послушно глотал, и его трясло.
Потом они втроём сидели на полу – слабость была невероятная, даже моргать не было сил, а магистр просипел:
– Парни, надо бы разобраться, что мы сделали! Ага, понял. Надо завершить и сделать полный обмен кровью. – Теперь и Тайг, и Пятачок глотали его кровь и кровь друг друга, и их также трясло. Бублик обнял их. – Вы теперь мои братики! Класс! Интересно, мы стали кровниками по обычаю кого? Я же вроде чистый эльф.
– А что тебя волнует? – удивился оркен. После обряда принятия крови, он испытывал мощное желание защищать обоих братьев. – А ты прав! Заметил, ведь мы не стали лоис, мы что-то иное.
– Конечно, у меня же нет генов доргов, – пробормотал магистр. – Так кто же был у меня в роду, если задействованы такие ресурсы?
– А можно узнать? – просипел Пятачок, который потерял так много крови, что даже говорил с трудом.
– Нет проблем! – Бублик взял из воздуха шарик и дунул в него, потом велел братьям дунуть. Вздохнув общий выдох из шарика, он усмехнулся. – Вон что! У нас, у всех есть гены дроу. Ах, Пятак, что же это ты сотворил?
Его ученик озадаченно посмотрел на него.
– Магистр, а что ты чувствуешь?
– А вот и посмотрим, – Бублик достал нож и со всего маха вонзил себе его в руку, которая мгновенно приобрела металлический блеск, а лезвие ножа сломалось.
– Я тоже так смогу? – завозился, пытаясь подняться, Пятачок.
– Не знаю, – проворчал гильдмастер.
Пятачок немедленно полоснул себя по руке, и, ругаясь, затряс ей, потом ахнул и уставился на Бублика.
– Мастер, это ты зачем сделал? Зачем снял боль на себя?
– Отвали, больно же! – отмахнулся тот. – Сейчас заживёт.
– Да знаю я, – отмахнулся Пятачок. – Слушайте, я как будто Шампанским напился. Реально, я пьяный!
– Я читал про это, – Тайгрис обнял их. – Дроу, желавшие освободиться от власти жриц-дроу, становились кровниками, и каждый приобретал свой дар.
– Интересно, а какой дар у тебя? – Бублик посмотрел на оркена.
– Потом узнаю, – тот пожал плечами. – Что-то мне не хочется сейчас на это тратить время.
– Мне кажется, что это связано с нашей сущностью, – первым понял Пятачок и зарыскал глазами по магазину. Обнаружив старинный электрогенератор, завёл его и стал восстанавливаться, икая и жмурясь от удовольствия.
Его отодрал от проводов магистр.
– Пусти, дай и мне полопать!
– А ведь это судьба! – заметил Тайгрис. – Если бы мы нашли его раньше, то не стали братьями.
– Судьба, не судьба, а выяснить, что теперь мы умеем, надо! Ну-с, начнём эксперименты! – бодро провозгласил Пятачок и немедленно нырнул в комнаты в глубине магазина. – Ку-ку, где я?
– Ты в комнате с синими обоями, – проворчал Тайгрис.
Пятачок вернулся обеспокоенным.
– Я, между прочим, ещё очень молодой, и мне понравилась вторая девчонка-эльфийка из курсантов. Это что же, мне теперь и сексом не заняться без наблюдения?
– Недоумок, я могу, когда ты хочешь! – отмахнулся от него оркен.
– Балда! – взвизгнул Пятачок, потом его губы образовали букву «О». – Ой, понял! Ты почувствовал, когда я, как бы, позвал тебя, нет, подумал о тебе. Прикольно, значит, когда я буду заниматься сексом буду думать только процессе и не сравнивать себя ни с кем.
– Ну ты и балбес! – отвесил ему подзатыльник Тайгрис.
– Скажи, Тайг, а сейчас такое бывает у дроу? – магистр усмехнулся. – Я заметил, что ты даже не разволновался.
– Ещё как разволновался! – возразил оркен. – Просто я не втыкаю пальцы в розетки в отличие от некоторых. Подобное редко кому удаётся. В трактате, который я читал, что-то было сказано о важности места и числе участников, но конкретно ничего. Видимо, это действительно очень важное, но ты же знаешь, как дроу хранят свои секреты. Боюсь, половина информации передается изустно. Она нигде не записана, и мы должны будем все узнавать на собственной шкуре.
– Тоже мне, секреты! Я уже разобрался. Такое возможно при кровавом даре и желании спасти жизнь друга, – Бублик покачал головой и слабо улыбнулся, он ещё не пришёл в себя от заклятий, удерживающих смерть. – Ну, держитесь, братцы! Это – наша тайна! Большая тайна.
Он не стал говорить, что пережил огромное потрясение, потому что когда удержал смерть, то услышал с перекрёстка чей-то шепот
– Я подожду, рыцарь! Это и для меня честь! Подзарядись сразу и по-разному.
Он поэтому не отказался ни от крови, ни от электричества. Улыбнулся, потому что оркен, как огромный кот потёрся головой о его плечо.
– Тайна, так тайна! – Пятачок поскакал вглубь магазина и оттуда раздался его вопль. – Ниф-Ниф, помоги!
– А что это он? – Тайгрис озадаченно посмотрел на магистра.
– Мы же три поросёнка, помнишь, из какой-то сказки. Джин назвала нас этими именами. Он Наф-Наф, я Нуф-Нуф, ну а ты ….
– Значит из сказки. Ладно, потом расскажешь, – Тайгрис отправился помогать тащить сундук. Он уже давно понял, что по-свински себя вёл с Джин, но не понимал, почему это происходит с ним, когда они рядом, а обсуждать с братьями было не ко времени.
Он отправился помогать Пятачку. Нужный сундук оказался потрёпанным и пыльным и стоял в углу. Замка на нем не было. Больше всего он походил на ящик для ненужного. В такие старики часто сбрасывал всё, что уже давно не нужно, а выбросить жалко.
В этом сундуке тоже было навалена всякая всячина: обрывки пергаментов, пучки каких-то засушенных трав, щётки и кисти для смахивания пыли, обрезки парчи, сломанные статуэтки. Среди мусора, в углу в смятой и драной тряпке, которой явно протирали что-то замасленное лежали семь колец из неизвестного им ярко-красного металла, то ли материала, похожего на металл. Они впервые не смогли понять, что это за материал? Если бы «поросята» не знали, что искать, то не обратили внимания на эту тряпку.
Переглянувшись, они разобрали кольца, и одели их на руки, кольца сразу изменились и стали похожи на обычные золотые перстни с печаткой. «Поросята» переглянулись и попытались снять.
– Облом, – проскрипел Пятачок, – теперь только с пальцем. Мастер, ты посмотри, они же вросли в кожу!
Тайгрис, протянул руку, и Бублик дал ему ещё одно, оркен поднес его к цепи из волос Джин. Кольцо немедленно стало одним из звеньев этой цепи.
– Хм… Что-то такое я и предполагал.
– Это ты для неё? – просипел Пятачок.
– Нет, для отца! Он принял Джин в своё сердце, вот поэтому я и повесил кольцо на цепь… Она же… Э-э… Я же… Фух! Неважно! – и его скулы заалели.
– Ага, – пробормотал магистр, решив, что пораспрашивает Джара. Что-то оркен не договаривал. Потом забрал остальные кольца и спрятал в кармане джинсов.
– Что теперь делать? – пробормотал Тайгрис.
– Сначала вернём всё на место и уберём следы нашего присутствия. Уверен, что Вендел опять придёт сюда, он же применил магию крови! – Бублик угрюмо походил по комнате, что-то стряхивая с рук. – Гадёныш! Ему надо убрать свои следы, он же понимает, что некроманты обратятся к стенам и предметам во время следствия. Уверен, что-нибудь он да не учёл. Пятак, работай! Кстати, надо бы подумать, где Вендел спрятал Джин.
– Может оставить какой-нибудь маячок, чтобы он прицепился к Венделу? – пророкотал Тайгрис. – Мы бы его отследили, а я бы потом нас провёл туда.
– Нет! Он умён и приведёт нас в свой замолк. Во всяком случае я бы так и сделал. Зря Вендел сотворил такое со стариком. Он никогда не был ему врагом и другом. Они даже знакомы не были. Зря! Старик умер при мне, и я теперь знаю, как это Вендел сделал, – Бублик скрипнул зубами. – Старик прав, я не смогу обвинить его в этом.
– Что?! Он же убил его! – оркен потрясённо взглянул на магистра. – Мы же слышали старика, он сам сказал, что это сделал Вендел. Какие ещё нужны доказательства?
– Тайг, поверь мне, не доказать, что Вендел хотел убить! – Оркен сердито запыхтел, но Бублик сердито нахмурился. – Чему ты удивляешься, если сам не веришь очевидному? Я про тебя и Джин.
– Какому оче… – Тайгрис замолчал.
Это была очень яркая характеристика его отношения к действительности. Получалось, что у него избирательный взгляд на все. Есть то, что он оценивает реально, а есть с позиций «я знаю лучше». Его передернуло, потому что именно так в отношениях с ним вел себя граф Рокариан. Граф не верил ни одному его слову, когда он говорил ему, что не понимает, как могло такое произойти.
Теперь-то Тайг знал, что это был хорошо продуманный план, но он тогда был влюблен и видел мир иначе. В результате Тайгрис запретил себе думать, общаясь с женщинами, о любви. Вытравил всё, кроме страсти. Он был уверен и в отношениях с Джин, что он просто тревожится, как любой нормальный мужчина, отвечающего за ту, которую решил защищать. Однако Пятачок сказал, что он не верит очевидному, как в случае с гибелью старика дварфа.
Тайгрис скрипнул зубам, как теперь жить, если он самому себе не верит?!
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: