Звонок будильника в 06:30. Виктор никогда не нажимал кнопку повтора — это ломало график. Он брился за четыре минуты, завтракал овсянкой без соли и выходил из квартиры ровно в 07:10. Соседи шутили, что по нему можно сверять часы. Виктор не обижался — он сам так думал.
Работа в колл-центре крупного банка идеально ему подходила. Алгоритм прост: звонок, скрипт, возражение, скрипт, продажа. Он был лучшим оператором месяца трижды за последние полгода. Его голос звучал спокойно и уверенно, а лицо при этом оставалось совершенно неподвижным. «Ты как робот», — однажды сказала коллега из соседнего отдела. Виктор воспринял это как комплимент.
Первая странность произошла в обычный вторник. Надевая пальто после смены, он сунул руку в карман и нащупал нечто маленькое, треугольное, чуть шершавое. Он вытащил предмет на свет. Это был гитарный медиатор — потёртый, с выцветшим логотипом какой-то рок-группы. Виктор не держал в руках гитару пятнадцать лет. В старшей школе он играл в группе, но потом институт, армия, ипотека — и гитара отправилась в гараж, в старый чехол, под слой пыли. Он покрутил медиатор в пальцах. Откуда он взялся? Может, завалялся в пальто с прошлой жизни? Но пальто он купил год назад.
Дома Виктор положил находку на тумбочку и постарался забыть. Но на следующее утро медиатор лежал на кухонном столе, хотя Виктор точно помнил, что оставил его в прихожей. Под медиатором был клочок бумаги, вырванный из блокнота, с одним словом: «Вспомни».
Почерк был его. Виктор узнал этот странный наклон буквы «В» — так писал только он, ещё с института. Но он не писал эту записку. По крайней мере, он этого не помнил.
В пятницу он вернулся домой позже обычного — задержался на сверхурочные. В квартире горел свет. Виктор замер в дверях. Он жил один. В гостиной на диване лежала акустическая гитара — та самая, из гаража, которую он не видел полтора десятилетия. Старый чехол валялся рядом, покрытый серой пылью. На грифе гитары был приклеен жёлтый стикер: «Ты принес меня сюда. Не бойся».
Виктор сел на пол и долго смотрел на инструмент. Его пальцы, совершенно без его ведома, сами сложились в аккорд — указательный на второй струне, безымянный на третьей. Он тут же отдернул руку. Это было неправильно. Страшно. Он не играл. Он не помнил, как.
На следующий день он проверил записи с камеры видеонаблюдения в подъезде. И в 03:07 увидел себя. Виктор — в той же одежде, что и днем, — выходил из лифта с гитарным чехлом в руке. Лицо было спокойным, даже радостным. Он зашел в свою квартиру и закрыл дверь. Дневной Виктор не помнил ничего. Провал в памяти был плотным, как черный бархат.
Он позвонил своему старому другу, с которым когда-то играл в той школьной группе. Трубку взяли после пятого гудка.
— Слушай, извини, странный вопрос, — голос Виктора дрожал. — Мы в юности играли песню... про осень и поезда. Я забыл, как она называлась. Не помнишь?
— «Листопад на рельсах», — тут же ответил друг. — Ты её сам написал, забыл, что ли? Мы её на выпускном играли. Ты тогда ещё сказал, что лучше этой песни у тебя ничего не будет.
Виктор положил трубку. Он не помнил ни песню, ни слова, которые сказал.
Ночью он решил не спать. Сидел на кухне, пил черный чай и ждал. Но ровно в 03:07 его веки налились свинцом. Он сопротивлялся изо всех сил, но темнота накрыла его целиком.
Очнулся он на полу в гостиной. В руке был зажат всё тот же медиатор. Пальцы болели — на подушечках вздулись волдыри, словно он играл несколько часов подряд. Рядом лежал лист бумаги, исписанный его почерком. Это были аккорды и текст. Та самая песня. «Листопад на рельсах». Внизу приписка: «Ты не робот. Ты музыкант. Дай мне жить днём».
Утром Виктор не пошёл на работу. Он сел с гитарой на диван и дрожащими пальцами взял первый аккорд. Звук получился глуховатым, но чистым. Он взял второй. Потом третий. И вдруг запел — тихо, неуверенно, но с каждой секундой всё громче.
Через месяц он уволился из банка. Теперь по вечерам он играет в небольшом баре на окраине. Зарабатывает меньше, но в его глазах снова появился блеск. А провалы в памяти прекратились — потому что ему больше не нужно прятаться от себя.
Иногда он до сих пор просыпается в 03:07. Но теперь не от страха. А просто чтобы взять гитару и дописать мелодию, которую напела ему ночь.