Поземка мела по севастопольским улицам в ночь под 1 января 1943 года. Ледяное дыхание норда легким туманом окутывалоповерхность пустынной бухты. Закутавшись в одеяла, люди смотрели сквозь щели забитых досками окон и вздрагивали, если на соседнем дворе слышался стук щеколды. …
Вчера увели соседа. Он послал своего сына на елку, которую устроила городская управа в доме, где раньше была военно-морская прокуратура. Дети пришли на елку и прозрачными синими пальчиками брали «подарки» - кусочки хлеба, помазанные медом, Немцы хотели купить голодных детей. Но утром возле крыльца немцы обнаружили горку замерзших за ночь «подарков». Дети бросили их.
На улице было не так холодно, как странно, Люди боялись выходить из домов. Рождественские святки проходили у немцев пьяно и буйно. Вчера подвыпившие фрицы вышли из одного дома на Садовой и открыли стрельбу вдоль улицы. На углу лежит труп девочки. Нынче опять всем солдатам выдают водку. Опять будет стрельба. Старый год уходит в мглу, согнувшись, как тяжело больной.
По улице Частника гонят группу советских пленных. Жительница этой улицы работница детского сада Носова рассказывала: «Пленные шли худые, с безумными глазами. Возле моего дома двое упали. Подошел конвоир и застрелил обоих…»
Шел новый год человеческой жизни, но жизнь, казалось, ушла из города. На перекрестках возле Красного спуска и Гоголевской улицы валялись мертвецы. Опухшие синие от голода люди не дошли домой. За последнюю неделю они получили по два стакана проса. Возле Минной башни дощечка с надписью на русском и немецком языках: «Вход воспрещен, за непослушание расстрел». На станции с 23 декабря стоят несколько вагонов. Прохожие слышали, как там стонут люди. Их будут грузить на баржу, а пока на морозе, без пищи они умирают. Вчера двое советских пленных бросились с четвертого этажа дома № 2 на Портовой улице и разбились насмерть. Рядом с этим домом, у мельницы холодильника, до утра слышался треск автоматов. Земля там залита кровью, и из неглубокой ямы видна сжатая в кулак рука. Текла кровь и в подвале под школой № 3.
Новый год шел, озаренный надеждой. Она неугасимо тлела в сердцах. Вечером, пробираясь через развалины к себе домой, севастопольцы заметили, что на стенах белели листки бумаги. Прочитав первые, написанные на листках слова, люди снимали их и несли к себе. «Товарищи севастопольцы! так начиналась листовка, выпущенная членами подпольной коммунистической организации. Наше наступление под Сталинградом продолжается. Встретим Новый год усилением борьбы с ненавистными немцами!» Пламя восстания, непокорения врагу вспыхнуло в эту ночь в маленьком домике по Лабораторному шоссе. Бежавший из плена старшина Василий Ревякин, его жена Лида и домохозяйка Анастасия Лопачук дотемна писали листовки и ровно в 12 часов, собравшись у стола, поклялись отдать жизнь за освобождение родного города. И те, к кому попали листовки в ту новогоднюю ночь, почувствовали себя смелее. Они вышли на улицу и пошли к друзьям. И во многих домиках на окраине города сквозь щели окон пробился свет и лег узкой полоской на землю…
Майор С. Суковский