Глава 70
Утро у дуба выдалось тихим и ясным. Майское солнце, пробиваясь сквозь молодую листву, рисовало на земле кружевные тени. Родник у корней журчал ровно и умиротворяюще. Вера сидела на старом пледе, расстеленном у подножия исполинского дерева, и смотрела, как вода переливается через камни. Правая рука лежала на колене ладонью вверх — открытая, спокойная. Вчерашняя дрожь ушла. Не сразу, не после сна даже, а только здесь, когда они вышли из машины и пошли по знакомой тропе, и запах прелой листвы и дубовой коры окутал ее, как старое одеяло.
Максим сидел рядом, прислонившись спиной к стволу. Его глаза были закрыты, но Вера знала: он не спит. Просто слушает. Шелест листвы. Журчание воды. Ее дыхание.
— О чем ты думаешь? — спросила она.
— О том, что мы редко позволяем себе просто быть, — ответил он, не открывая глаз. — Все время бежим. Проект, пациенты, комиссии. А ведь мы начинали не с этого.
— А с чего?
— С тебя. С меня. С этого дуба, который стоит триста лет и не требует сертификации.
Она улыбнулась. Он открыл глаза и повернулся к ней.
— Я помню, как ты впервые легла на кушетку, — сказал он. — Ты была как натянутая струна. Я боялся, что ты сломаешься от первого же прикосновения.
— А я боялась, что ты шарлатан.
— Знаю. Ты мне сказала это на третьем сеансе.
Они замолчали. Вера провела правой ладонью по коре дуба. Грубая, теплая, живая. Она чувствовала каждую трещинку, каждый наплыв, каждый след времени. Эта рука когда-то была мертвой. Теперь она чувствовала все.
— Максим, — сказала она тихо.
— Да?
— Если проект закроют, мы продолжим. Как раньше. В подвале. Без сертификатов.
— Да. Продолжим.
— И если Стрельников выиграет, это не конец. Это просто... плато. Перед следующим подъемом.
Он взял ее правую руку и поднес к губам.
— Ты сама это поняла?
— Я поняла это здесь. Сейчас.
— Тогда мы вернемся и будем бороться.
Домой они возвращались не спеша. Вера вела машину, правая ладонь уверенно лежала на руле. Дрожь не возвращалась. Что-то отпустило внутри — не прошло, не исчезло, но перестало душить. Она знала: впереди еще много работы. Звонки в клиники, переговоры с министерством, поиск новых пациентов. Но теперь она была готова.
Вечером, когда они сидели в общем кабинете и просматривали списки потенциальных участников для расширенной выборки, в дверь постучали. Нина Петровна, которая уже собиралась уходить, вернулась и доложила:
— Там посетитель. Стрельников.
Профессор вошел без приглашения — высокий, сухощавый, в неизменных очках без оправы. Он оглядел кабинет, задержал взгляд на зажженной свече, на горшках с геранью и мятой, на старых папках с историями болезней. Потом посмотрел на Веру и Максима.
— Я пришел не спорить, — сказал он. — Я прочитал ваш промежуточный отчет. Все семнадцать случаев. И я хочу извиниться.
Вера и Максим переглянулись.
— За особое мнение? — уточнила она.
— Нет. Особое мнение остается в силе — наука требует строгости. Но я был несправедлив. Я предполагал, что ваш метод — плацебо и ничего больше. Теперь я вижу, что ошибался. В этих случаях есть закономерность, которую нельзя объяснить одной верой в лечение.
— Что вы предлагаете? — спросил Максим.
— Я предлагаю компромисс. Я отзову требование о ста пациентах, если вы согласитесь на сорок. Сорок случаев с контрольной группой — это минимум, который я могу обосновать перед министерством.
— Сорок, — повторила Вера. — Это реально.
— Я знаю. Я подсчитал.
Максим молчал, глядя на Стрельникова. Потом медленно кивнул.
— Хорошо. Сорок.
Профессор поднялся, поправил очки и направился к выходу. У двери он остановился.
— И еще. Я хочу присутствовать на одном из сеансов. В качестве наблюдателя.
— Завтра в десять, — сказала Вера. — Пациентка с онемением пальцев. Пианистка.
Стрельников кивнул и вышел. В кабинете повисла тишина. Вера первой нарушила ее — она рассмеялась. Легко, почти беззаботно.
— Ты чего? — Максим удивленно поднял брови.
— Ты видел его лицо? Он извинялся. Профессор Стрельников извинялся перед нами.
— Это не победа.
— Нет. Это плато. Перед следующим подъемом.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой Канал МАХ
Рекомендую