Золоченое перо дорогой ручки с едва слышным скрежетом скользило по плотной бумаге. Этот звук раздражал Валерию сильнее, чем визг тормозов на испытательном треке. Она стояла у окна отцовского кабинета, скрестив руки на груди, и смотрела, как рушится дело, которое они вместе строили последние десять лет.
Константин Эдуардович выглядел растерянным. Перенесенный недавно инсульт забрал у него прежнюю деловую хватку, оставив взамен лишь неуверенную походку и пугающую доверчивость.
Рядом с ним, почти невесомо положив ладонь на его плечо, стояла Маргарита. От нее, как всегда, исходил тяжелый, сладкий аромат дорогого парфюма — шлейф, который у Валерии теперь прочно ассоциировался с грядущим финансовым коллапсом.
— Вот так, милый, здесь еще одну подпись, — нежно шептала Маргарита, поправляя воротник его шелковой рубашки. — Мы ведь делаем это ради нашего мальчика. Никитушке нужно чувствовать себя уверенно. В его шестнадцать лет остаться без твердой основы — тяжелое испытание. Ты у меня такой благородный.
«Наш мальчик» сидел в углу кабинета на кожаном диване. На нем была безразмерная серая толстовка с капюшоном, наползающим на лоб, и очки в массивной оправе. Он сутулился, прятал руки в карманы и старательно разглядывал носки своих кроссовок.
Идеальный образ замкнутого подростка, которого Маргарита якобы забрала из провинции после того, как осталась совсем одна.
— Отец, остановись, — в который раз отчетливо произнесла Валерия. — Ты подписываешь дарственную на сто процентов акций управляющей компании холдинга «Вектор-Авто». Ты передаешь сеть автосалонов несовершеннолетнему парню, чьи документы мы даже толком не видели. Опекуном до его совершеннолетия становится Маргарита. Ты понимаешь, что завтра она сможет распоряжаться всеми активами по своему усмотрению?
Константин Эдуардович поднял на дочь тяжелый взгляд. Его голос слегка дрожал:
— Валерия, прекрати. Маргарита — моя жена. Мы семья. А Никита... он мне как сын. Ты просто не можешь простить, что я освободил тебя от руководящей должности. Твоя вечная подозрительность разрушает все вокруг. Я хочу покоя. И хочу знать, что бизнес перейдет в надежные руки.
— В надежные руки? — Валерия горько усмехнулась, переводя взгляд на притихшего на диване подростка. — В руки мальчика, который за полгода в нашем доме не произнес больше трех предложений подряд? Который учится удаленно и ни разу не показал ни одной оценки?
Маргарита резко выпрямилась, ее безупречные ногти впились в кожаную спинку кресла. В глазах на мгновение вспыхнула расчетливая злоба, но она тут же сменилась привычным выражением обиженной невинности.
— Константин, скажи ей... Я больше не могу терпеть эти придирки! Я ухаживаю за тобой, слежу за твоим здоровьем, а твоя дочь видит во мне только корысть!
— Валерия, выйди из кабинета, — негромко, но непреклонно скомандовал отец. — И не появляйся здесь, пока не научишься уважать мою семью.
Нотариус, пожилой мужчина в строгом костюме, деликатно отвел взгляд, перебирая бумаги. Для него это была лишь очередная крупная сделка.
Валерия медленно выдохнула. Спорить сейчас было бесполезно. Она развернулась и пошла к выходу.
Проходя мимо дивана, она заметила, как Никита слегка приподнял голову. Капюшон сдвинулся, и на секунду их взгляды встретились. В глазах «мальчика» не было ни подросткового смущения, ни испуга. Там сквозило холодное превосходство.
Когда за нотариусом закрылась дверь, а Маргарита повела Константина Эдуардовича в спальню, Валерия задержалась в просторном холле, собирая свои папки.
Из кабинета бесшумно вышел Никита. Без присутствия хозяина дома его осанка странным образом изменилась. Он больше не горбился. Широкие плечи расправились, походка стала уверенной. Он подошел к Валерии почти вплотную.
— Забудь про бизнес, ты здесь никто! — ухмыльнулся пасынок.
Его голос, обычно тихий и заикающийся, сейчас звучал низко и абсолютно уверенно. На его шее, прямо над вырезом толстовки, Валерия заметила плотный слой тонального крема. Кожу лица парня украшали редкие искусственные точки, но вблизи было видно, что текстура кожи слишком зрелая, а на подбородке пробивается жесткая, тщательно выбритая щетина.
— Ты очень плохо играешь свою роль, Никитушка, — тихо ответила Валерия, застегивая замок на своей сумке. — Тебе не кажется, что для шестнадцатилетнего сироты у тебя слишком хорошо развиты плечи? И эти часы под рукавом... Стоимостью в хорошую квартиру. Откуда они у бедного мальчика из провинции?
Никита небрежно сунул руки в карманы брюк, его лицо исказила наглая гримаса. Он чувствовал себя абсолютным хозяином положения.
— Отец подарил. Имеет право. А ты лучше собирай свои вещи и проваливай. Через неделю, когда документы пройдут регистрацию, охрана просто не пустит тебя даже на порог этого здания. Так что привыкай к новой реальности.
Он развернулся и легкой, свободной походкой пошел вверх по лестнице.
Валерия проводила его взглядом. Разум оставался холодным и расчетливым. Каждый винтик в системе должен иметь свои технические характеристики. И у этого «Никитушки» они тоже где-то были записаны.
Вечер вторника идеально подходил для ее планов. Отец вместе с Маргаритой уехали на закрытый благотворительный вечер в загородный гольф-клуб. Это было обязательное статусное мероприятие, пропустить которое Маргарита просто не могла.
Никита, по официальной версии, остался дома — готовиться к тестам. Однако Валерия, наблюдавшая за воротами особняка, видела, как полчаса назад из гаража выкатил спортивный автомобиль Маргариты. За рулем сидел молодой человек в кожаной куртке без всяких очков и капюшонов. Он уверенно вел мощную машину, из открытого окна доносилась музыка. «Школьник» явно поехал развлекаться.
Дом остался пустым. Прислуга по вторникам уходила рано, оставляя лишь сторожа на въезде.
Валерия без труда открыла боковую дверь дома своим старым ключом, который отец в спешке семейных разборок так и не заставил вернуть. Внутри царило безмолвие.
Она сразу поднялась на второй этаж, в спальню Маргариты. Она знала, что мачеха никогда не пользовалась общим сейфом отца. Маргарита была слишком скрытна. В ее гардеробной, за рядами дизайнерской одежды, скрывался небольшой, встроенный в стену сейф с кодовой панелью.
Открыть его казалось сложной задачей, если бы не одна деталь. Три месяца назад Валерия случайно увидела, как Маргарита вводила комбинацию. Мачеха использовала памятную дату своего первого замужества, которую часто упоминала в беседах.
Валерия подошла к панели. Она ввела шесть цифр: 120408.
Раздался негромкий щелчок, и тяжелая металлическая дверца приоткрылась.
Внутри лежали пачки крупных купюр, футляры с украшениями и плотная черная кожаная папка. Валерия проигнорировала ценности. Ее интересовали только документы.
Раскрыв папку прямо на полу, она принялась перебирать бумаги. Договоры на покупку недвижимости за рубежом, счета в иностранных банках... И вдруг на самом дне показался документ, удостоверяющий личность.
С фотографии на Валерию смотрел пасынок Никита. Тот же прямой нос, те же холодные глаза. Вот только в графе «Имя» значилось: Романенко Кирилл Всеволодович. Дата рождения — 14 мая 2000 года.
Двадцать шесть лет.
Валерия перелистнула страницу. На листе со штампом о семейном положении красовалась печать. Романенко Кирилл Всеволодович состоял в официальном браке с Романенко (в девичестве — Самойловой) Ларисой Викторовной. Дата регистрации — три года назад.
Они не были матерью и сыном. Они были мужем и женой.
У Валерии перехватило дыхание. Они разыграли этот спектакль с усыновлением только для того, чтобы втереться в доверие к пожилому человеку и переписать на себя его бизнес.
Но это было еще не все. Под документом лежал небольшой накопитель, к которому была прикреплена записка, написанная почерком Маргариты: «Записи из кабинета К.Э. на всякий случай».
Валерия быстро достала свой рабочий планшет, вставила накопитель и открыла файл.
Экран осветил кадр, снятый скрытой камерой, установленной в отцовском кабинете. В кадре был тот самый кожаный диван. На нем, близко обнявшись, сидели Маргарита и Кирилл. На «мальчике» не было очков, его волосы были уложены назад, а наглая улыбка выдавала его истинную роль.
— Ты уверена, что твой супруг ничего не заподозрит? — доносился из динамика голос Кирилла. — Он сегодня весь день жаловался на самочувствие.
— Да забудь ты про него, — лениво ответила Маргарита, притягивая его к себе. — Он подпишет все, что я ему подсуну. Главное — оформить дарственную. Как только юридически салоны перейдут к тебе, мы сразу выставим их на продажу. Деньги переведем на зарубежные счета, и пускай его дочь потом ищет нас. Мы к тому времени уже будем на теплом курорте.
Кирилл тихо рассмеялся, обнимая ее.
— Ты моя умная девочка.
На экране развернулась сцена их недвусмысленных объятий и поцелуев, которая полностью раскрывала истинный характер их отношений. Они праздновали свою победу, глумясь над человеком, который доверился им.
Валерия аккуратно закрыла папку, вернула ее на место, но забрала с собой документы Кирилла и накопитель. Она заперла сейф, стерла следы своего присутствия и покинула особняк.
Всю дорогу до города ее мысли были заняты планом действий. Первым порывом было показать все отцу. Но Валерия понимала: Константин Эдуардович сейчас настолько уязвим и слеп, что Маргарита легко найдет оправдание. Ей нужен был такой финал, после которого эти люди уже не смогут оправдаться. Финал, который увидят все партнеры и инвесторы.
Гранд-отель «Метрополь» сиял огнями. В этот вечер холдинг «Вектор-Авто» праздновал свое двадцатипятилетие. На торжественный банкет были приглашены все ключевые партнеры, крупные инвесторы, представители администрации и пресса. Около двухсот человек в смокингах и вечерних платьях прохаживались между столами, пили прохладительные напитки и обсуждали грядущие изменения в руководстве компании.
Маргарита чувствовала себя триумфатором. На ней было роскошное изумрудное платье, шею украшало дорогое колье. Рядом с ней стоял Кирилл в строгом костюме, стараясь казаться скромным подростком. Он поправлял очки и изображал смущение под прицелом телекамер. Антагонисты буквально излучали превосходство, уверенные в своей полной безнаказанности и глупости всех окружающих.
Константин Эдуардович сидел за центральным столом. Он выглядел бледным, но старался держать осанку.
Валерия вошла в зал незадолго до начала официальной части. На ней было простое черное платье строгого кроя. Она выглядеть спокойной и сосредоточенной.
Ее появление заметили. Маргарита шепнула что-то Кирилу, и тот с ехидной улыбкой направился к Валерии.
— Опять пришла посмотреть на чужой успех? — негромко процедил он, остановившись рядом. — Зря. Тебе здесь не рады. Охрана выведет тебя, если попытаешься сорвать мероприятие.
— Я не собираюсь ничего срывать, Кирилл, — тихо ответила Валерия, глядя ему прямо в глаза. При упоминании своего настоящего имени парень на секунду замер, его улыбка сползла с лица. — Я пришла поздравить отца. И тебя... с началом новой жизни.
— Глупая девчонка, — прошептал он и вернулся к Маргарите.
Валерия тем временем направилась к пульту управления экранами. За ним сидел системный администратор компании Антон. Три года назад Валерия помогла его семье, и Антон был предан ей.
— Привет, Антон, — тихо сказала Валерия. — Мне нужна твоя помощь. Вот этот накопитель. Материал на нем нужно запустить сразу после того, как отец закончит свою приветственную речь. Вместо праздничного ролика.
— Но Маргарита утвердила другую программу... — замялся парень.
— Антон, от этого зависит будущее всей компании. Пожалуйста, сделай это.
Антон посмотрел на решительное лицо Валерии и молча вставил накопитель в разъем.
В этот момент ведущий объявил начало официальной части вечера. Гости начали рассаживаться по своим местам.
Константин Эдуардович медленно поднялся на сцену под аплодисменты зала.
— Дорогие коллеги, партнеры, — начал он. — Сегодня важный день. Я принял решение передать руководство холдингом моему сыну, Никите. Он молод, но под опекой моей супруги Маргариты он продолжит наше общее дело. И в честь этого я хочу показать вам кадры из нашей семейной хроники. Антон, запускай видео.
Свет в зале плавно приглушили. Огромные экраны по всему периметру зала замерцали.
На экранах появилось изображение высокого разрешения. Это был кабинет Константина Эдуардовича. Тот самый кожаный диван. На нем близко обнявшись сидели Маргарита и Кирилл.
В зале воцарилось глубокое молчание.
— ...Этот старый глупец действительно верит, что ты мой сын, — зазвучал из динамиков голос Маргариты. — Две подписи, и все эти автосалоны наши. Мы продадим активы, а он пусть остается ни с чем. Меня уже тошнит от его заботы.
— Потерпи еще немного, милая, — ответил Кирилл на видео, целуя ее. — Скоро мы будем распоряжаться его миллионами на солнечном побережье.
На экранах транслировались кадры их недвусмысленных объятий и поцелуев, полностью раскрывающие истинный характер их отношений. Они открыто смеялись над доверием пожилого человека.
— Выключите это! Немедленно выключите! — закричала Маргарита, вскакивая со своего места. Ее лицо исказилось от злости и страха. Но пульт управления был заблокирован Антоном, который уже уходил из зала.
Гости застыли в изумлении. Многие начали переглядываться, кто-то поспешно достал телефоны, фиксируя происходящее на экранах. Репортеры снимали растерянные лица аферистов.
Константин Эдуардович медленно повернулся к экрану. Его лицо потемнело. Он смотрел на то, как его супруга и «пасынок» обсуждают его скорый крах.
— Маргарита... — прохрипел он, прижимая руку к груди. — Что это означает?
— Константин, это подделка! Это все Валерия! — Маргарита бросилась к нему, но мужчина с отвращением отстранился. В этот же миг он потерял равновесие и опустился на ступени сцены, тяжело дыша.
Валерия быстро поднялась на сцену, помогая отцу сесть удобнее.
— Вызовите скорую помощь! — крикнула она сотрудникам.
Кирилл попытался незаметно пройти к выходу, но у дверей его преградили охранники холдинга и прибывшие сотрудники полиции, которых Валерия вызвала заранее.
— Куда-то спешишь, Кирилл Всеволодович? — Валерия поднялась во весь рост, глядя на застывшего мошенника. Она подняла вверх документы. — Перед вами не несовершеннолетний Никита. Это Романенко Кирилл, двадцатишестилетний законный муж Маргариты. Они заключили брак три года назад и приехали сюда ради крупного мошенничества. Вот их настоящие документы.
Полицейские шагнули вперед, фиксируя руки Кирилла. Маргарита, поняв, что разоблачена полностью, закрыла лицо руками. На ее запястьях также защелкнулись стальные браслеты.
Спустя две недели Валерия находилась в кабинете президента холдинга «Вектор-Авто». За окном стоял теплый, тихий летний вечер.
Константин Эдуардович шел на поправку. Он находился под наблюдением лучших специалистов в клинике. Отец больше не спорил с дочерью, понимая, какую глупость едва не совершил.
Все документы по передаче активов были признаны недействительными в связи с подлогом и мошенничеством. Против Маргариты и Кирилла было возбуждено уголовное дело.
Валерия подошла к рабочему столу, аккуратно сложила в стопку папки с текущими отчетами, настроила параметры рабочего монитора и надела наручные часы. Она вернула себе то, что принадлежало ей по праву.
Она заняла свое место во главе холдинга. Империя продолжала жить. Но теперь правила в ней она.