Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Итоги мая

: Бенжамен Констан "Адольф" - случайно найденный в книгообменнике роман оказался предтечей всех разочарованных, скучающих и циничных героев, на которых выросло не одно поколение романтиков. Идеальное дачное чтение (если у вас нет аллергии на избыточный пафос). Полина Барскова "Сибиллы, или Книга о чудесных превращениях" - меланхолическо-затейливая проза на тему эмиграции, в которой переплетаются истории немецко-голландских художниц и натуралисток Мериан - Сибиллы и ее дочери Доротеи, которую занесло в едва народившийся Петербург, и автора, которую из Петербурга унесло уже давно. Витиевато-изысканно, отчего местами чуток утомительно, хотя и не безынтересно. Вирджиния Вулф. Дневники: 1897–1909 - самая первая часть, где прямо на глазах через тексты прорастает личность. Слушала в автоозучке от Литрес и повторять этот опыт, пожалуй, больше не решусь. Если и продолжу, то как-нибудь уж по-старинке, глазами. Максим Жегалин "Бражники и блудницы. Как жили, любили и умирали поэты Серебряного

Итоги мая:

Бенжамен Констан "Адольф" - случайно найденный в книгообменнике роман оказался предтечей всех разочарованных, скучающих и циничных героев, на которых выросло не одно поколение романтиков. Идеальное дачное чтение (если у вас нет аллергии на избыточный пафос).

Полина Барскова "Сибиллы, или Книга о чудесных превращениях" - меланхолическо-затейливая проза на тему эмиграции, в которой переплетаются истории немецко-голландских художниц и натуралисток Мериан - Сибиллы и ее дочери Доротеи, которую занесло в едва народившийся Петербург, и автора, которую из Петербурга унесло уже давно. Витиевато-изысканно, отчего местами чуток утомительно, хотя и не безынтересно.

Вирджиния Вулф. Дневники: 1897–1909 - самая первая часть, где прямо на глазах через тексты прорастает личность. Слушала в автоозучке от Литрес и повторять этот опыт, пожалуй, больше не решусь. Если и продолжу, то как-нибудь уж по-старинке, глазами.

Максим Жегалин "Бражники и блудницы. Как жили, любили и умирали поэты Серебряного века" - это была любовь с первых страниц! Жегалин собирает портрет эпохи из мозаики личных историй, из которых постепенно складывается эпическое полотно - под стать времени.

Джон Уиллис "Все эти миры – ваши". О поисках внеземной жизни в Солнечной системе и за ее пределами, строго научно, максимально доступно и вполне увлекательно.

Рэнди Ингермансон "Метод снежинки. Как написать взрывную сцену?" еще одно хорошее (или даже отличное) практическое пособие по писательскому мастерству от этого автора.

Доминик Фортье "Белые тени" - своего рода сиквел книги "Города на бумаге" об Эмили Дикинсон, где история продолжается уже после ее смерти. Здесь автор сосредоточилась на тех женщинах, благодаря которым поэзия Дикинсон увидела свет. Очень изящная художественная фантазия на строго документальной основе.

Митицуна-но хаха "Дневник эфемерной жизни" - древнеяпонские страдания - много слез, тонких наблюдений и стихов по случаю.

Екатерина Мишаненкова "Безграмотное Средневековье" - рассказ о повседневной жизни и интеллектуальной среде средневекового человека. Достаточно увлекательно, чтобы захотеть узнать больше.

Питер Годфри-Смит "Метазоа. Зарождение разума в животном мире" - философско-научные размышления о природе сознания и разума, после которых иначе смотришь даже на какие-нибудь совершенно вроде бы бессмысленные губки.

Петер Вольлебен "Тайная жизнь деревьев" - книга лесника, влюбленного в свою работу, о том, как деревья выстраивают взаимоотношения друг с другом и окружающей средой, и как они ее формируют (с комментариями научного редактора, потому что автора иногда немного заносит).

Дж. М. Кутзее "Бесчестье" - очень суровая психологическо-социальная драма, где автор препарирует с бесстрастностью хирурга своих персонажей и стремительно меняющийся мир в эпоху пост-апартеида в ЮАР. Жестко, местами невыносимо, несколько отстраненно (что, наверное, и к лучшему, потому что после полного погружения можно было бы и не вынырнуть).

А что у вас было в мае?

#итогимесяца