Мир должен знать, что я читаю (и иногда смотрю)

: Бенжамен Констан "Адольф" - случайно найденный в книгообменнике роман оказался предтечей всех разочарованных, скучающих и циничных героев, на которых выросло не одно поколение романтиков. Идеальное дачное чтение (если у вас нет аллергии на избыточный пафос). Полина Барскова "Сибиллы, или Книга о чудесных превращениях" - меланхолическо-затейливая проза на тему эмиграции, в которой переплетаются истории немецко-голландских художниц и натуралисток Мериан - Сибиллы и ее дочери Доротеи, которую занесло в едва народившийся Петербург, и автора, которую из Петербурга унесло уже давно...

Петер - не ученый-ботаник, а лесник, влюблённый в свою работу и этой любовью дышит каждая страница, так что неудивительно, что книга стала хитом (по крайней мере, в Германии). Его любовь заразительна и если бы не сваливший меня с ног вирус, я бы уже дошла до ближайшего леса, чтобы смотреть и рассматривать, увидеть самой, как деревья выстраивают взаимоотношения друг с другом и окружающей средой, и как они ее формируют. В этой любви автора, правда, то и дело заносит и он начинает нести пургу, но научный редактор бдит и мелким текстом в примечаниях возвращает читателя...

возможности дышать. Я читаю по абзацу и закрываю, даже захлопываю книгу, словно это может как-то отменить то, что там происходит - а происходит там то, что называют банальностью зла, и это намного страшнее любого смакования подробностей. Не знаю, смогу ли я дочитать "Бесчестье" до конца или все-таки сдамся, но если и дочитаю, то очень нескоро...

: Питер Годфри-Смит «Метазоа. Зарождение разума в животном мире» - ⭐️9/10. Интересное и глубокое размышление о разуме как о результате долгого эволюционного пути, где сознание – не привилегия человека, а одна из форм субъективного опыта, возникшая постепенно вместе с усложнением устройства организмов, нервных систем и способов взаимодействия со средой. Меняет оптику достаточно для того, чтобы иначе смотреть даже на каких-нибудь надоедливых мушек. Екатерина Мишаненкова «Безграмотное Средневековье» - ⭐️8/10...

цветовых рецепторов (у нас их, например, всего три). Это даёт такое пространственное и цветовое восприятие окружающего мира, какое нам и не снилось. Уж мы бы им распорядились с умом - но достались они какому-то раку-богомолу...

: Джон Уиллис «Все эти миры – ваши». Астробионаучпоп о том, где искать внеземную жизнь, как это делать и что вообще она может из себя представлять. Строго научно, максимально доступно, но для меня это было скорее повторением пройденного – впрочем, достаточно увлекательно написанным, чтобы не заскучать (и подумать, а чтобы еще такого почитать на эту тему). ★ 8/10 Доминик Фортье «Белые тени» – изящная художественно-документальная фантазия о женщинах, благодаря которым стихи Эмили Дикинсон были опубликованы после ее смерти – и о любви автора к Эмили и ее наследию. Деликатно, атмосферно-медитативно,...

Во-первых, скелет: он состоит диоксида кремния и имеет шесть лучей, расположенных под прямым углом друг к другу. Они могут срастаться, образуя сложнейшие сетчатые структуры, напоминающие стекловолокно. Фактически, у них стеклянный скелет. Во-вторых, их тела почти целиком состоят не из отдельных клеток, а из единой многоядерной клеточной массы — синцития (или симпласта). Около 75% всей живой ткани этой губки представляет собой сплошную цитоплазму со множеством ядер, не разделенную мембранами. Она напоминает гигантскую живую сеть или паутину, натянутую на жесткий стеклянный скелет...

эфемерной жизни" Митицуна-но хаха (что означает "мать Митицуны", потому что древним знатным японкам имени не полагалось - точнее, их тщательно скрыали, а для общества они существовали как чья-то дочь, жена или мать). Этот дневник считается из первых образцов женской дневниковой прозы в Японии, который существенно повлиял на развитие жанра впоследствии. Здесь, как и положено дневнику, сюжета как такового нет - скорее обстоятельства не самого счастливого брака в качестве второй жены видного аристократа,...

Большую часть своего жизненного цикла они проводят в зимней спячке на глубине от 1 до 10 мм внутри песчаников в сухих долинах Антарктиды - где нет даже снега, потому что его быстро сдувает ледяными ветрами. Дождавшись короткого лета, они из тех крупиц солнечной энергии, что проникают под почву, фотосинтезируют себе какой-никакой запас питательных веществ, достаточных, чтобы пережить спячку - и снова в неё впадают. И так миллионы лет...

Дослушала "Дневники: 1897–1909 гг" Вирджинии Вулф - было интересно, но авточтец удовольствие очень специфическое. Так что следующие части буду, видимо, все же читать, а не слушать. А то сама скоро заговорю как робот. Дочитала "Бражники и блудницы. Как жили, любили и умирали поэты Серебряного века" Максима Жегалина, пребываю в восторге. Думаю, что нарративная документалистика (Елизавета, спасибо за термин!) - это прямо моё-моё. Начала слушать «Безграмотное Средневековье» Екатерины Мишаненковой - и да, не такое оно уж было и дикое, как мы привыкли думать. Больше развлекательно, чем научно, но в целом звучит как хороший научпоп...

Как жили, любили и умирали поэты Серебряного века" Максима Жегалина вам понравятся не меньше, чем иллиесовские "1913" и "1929-1939", а может и больше. Они оба используют похожий метод, собирая из мозаики личных историй портрет эпохи. Но у Иллиеса в конце стоит скорее точка с запятой, а Жегалин (или сама история?) куда более безжалостен - то, что начинается как светская хроника богемной жизни постепенно перерастает в эпическое полотно, трагический крах короткой, но яркой эпохи. И если Иллиес пишет скорее акварелью, то у Жегалина краски более плотные и яркие, эмоции ярче, портреты выразительнее...

: В апреле большую часть того, что вы видите на фото, я купила в самом конце месяца, 25 апреля на благотворительном книжном фестивале "Фонарь" в Новой Голландии - до него я честно держалась весь месяц, можно даже сказать, что с успехом. С Фонаря я принесла: "Смотри, Байкал!" - очень красивая книга-путешествие с картинками, из той же серии, что "История старой квартиры" и "Путешествие по Транссибу" От стенда издательства Ивана Лимбаха отошла с "Книгой об американской поэзии" Григория Кружкова и...