Белка в парке выглядит как ожившая открытка: пушистый хвост, глаза-бусины, милые лапки. Но стоит появиться еде — и открытка превращается в криминальную хронику. Одна отжимает лучшее место у кормушки. Вторая прячет добычу и заметает следы не хуже профессионала. Третья с воплем гоняет соседку по стволу.
А вы стоите рядом с пакетом фундука и умиляетесь: «Какая же прелесть».
Прелесть тем временем уже внесла вас в свою бухгалтерию и начала учёт.
Знакомьтесь: рыжий бандит из сквера
Та самая белка, что выпрашивает у вас орешек, — не парковый питомец и не ручной зверёк. Это дикое животное с очень конкретным планом на день: найти еду, спрятать про запас, не отдать чужим, не попасться ястребу.
Сразу договоримся о героях, иначе запутаемся. Наша рыжая белка (Sciurus vulgaris) — хозяйка российских парков. Она же - обыкновенная белка.
Американские серая и лисья белки — звёзды лабораторных опытов с тайниками. А североамериканская красная белка — отдельный суровый персонаж с территорией и личным складом. Родня одна, повадки похожи, но виды разные.
Начнём с оружия. Резцы у белки растут всю жизнь — по популярным оценкам около 14–15 сантиметров в год, если их не стачивать. Передняя поверхность у них оранжевая: это не грязь, а особо прочная эмаль, которая снашивается медленнее задней стороны зуба — получается вечно острое самозатачивающееся долото. Поэтому белка грызёт всё подряд: скорлупу, ветки, садовую мебель.
И хвост у неё — тоже не для красоты. Это балансир в прыжке, одеяло в мороз, флаг для сигналов и парашют при падении. Один хвост - четыре профессии.
А насчёт «милого вегетарианца» — мы немного обольщаемся. Белка в основном растительноядна, но не строгий постник. При случае разорит птичье гнездо, съест яйца, птенца или жука — не из злобы, а потому что белок и кальций в природе бесплатными не бывают.
Ореховая бухгалтерия
Осенью белка превращается в одержимого кладовщика. У американских белок в исследованиях фигурирует
от 3 000 до 10 000 тайников за год.
Наша рыжая в городских парках, где её щедро подкармливают, тоже прячет добычу тысячами.
И прячет с умом. Белка не хранит всё одинаково: что дольше лежит — закапывает про запас, что быстро портится — съедает сразу. А у желудей, склонных прорастать в земле, она аккуратно выгрызает зародыш — чтобы орех не дал росток и долежал до зимы.
Учёные Микель Дельгадо и Люсия Джейкобс из Калифорнийского университета в Беркли заметили у красных белок ещё одну хитрость.
Белки раскладывали орехи по сортам: грецкие в один сектор, фундук в другой. Как папки на рабочем столе: не надо помнить пять тысяч точек, достаточно «фундук — под липой». Правда, фокус срабатывал не всегда, а когда орехи им выдавали из одной точки. Похоже, порядок в голове у белки тоже зависит от того, насколько суматошным выдался день.
А находит она клады так: память приводит в нужный район, а нюх включается на финише и зверь чует орех под снегом и листвой. Сколько белка потом отыщет — зависит от везения и урожая. В урожайные годы она достаёт лишь около четверти спрятанного, в другие — почти всё.
Что не нашла — то посадила. До трёх четвертей зарытых орехов так и остаются в земле, и часть прорастает. Получается, забывчивая белка по совместительству работает лесником — таскает будущие дубы и лещину по парку в лапах, зубах и дырявой памяти. Потому что погрызть находки чтобы не выросли она тоже часто забывает.
Но там, где есть запасы, всегда найдётся вор.
Театр одного актёра
Сородичи и птицы уносят у белки заметную долю заначек, и она отвечает на это так, что позавидует иллюзионист. Приём называется ложное кэширование. Около двадцати пяти лет назад биолог Майкл Стил из Университета Уилкса заметил странность: студенты не могли найти орех, который серая белка только что закопала у них на глазах.
Пригляделись — и обомлели. Белка зажимает орех в зубах, деловито роет ямку, опускает в неё голову, делает вид, что кладёт добычу, утаптывает землю — и уносит орех дальше во рту.
Пустая лунка. Спектакль. Декорация для дурака-преследователя.
Чаще всего белки разыгрывают это представление осенью и когда поблизости, метрах в двадцати, крутится другая белка. Учёные относят такое к «тактическому обману» — поведению, которое раньше приписывали только приматам.
Профессор Сильвия Халкин из Университета Центрального Коннектикута добавила деталь: когда исследователи начали нарочно воровать заначки на глазах у зверей, белки усложнили оборону — стали прятать орехи в труднодоступных местах и спешно перекладывать клады которые были под угрозой обнаружения.
А наша рыжая белка так умеет? Умеет. Польские биологи наблюдали за белками в парках Варшавы и видели те же ложные закапывания. Заодно выяснили, кто здесь главный конкурент: при постоянном присутствии ворон птицы пытались стащить почти каждый третий зарытый орех. Так что ворона для белки — не фон, а отдельная статья расходов.
Кто тут главный
Участки белок спокойно пересекаются, войны за территорию у белок нет. Но гоняют они друг друга лихо. Воюют белки не за межевые столбы, а за иерархию и право первого укуса.
Ну и конечно белка жестко обороняет выводковое гнездо с детёнышами и кормушку, за которой сидит прямо сейчас.
Если вы видели, как одна белка яростно гонит другую, причин у погони бывает три.
Брачные гонки. Зима и начало лета. Самцы носятся друг за другом, конкурируя за самку, а победитель потом неспешно ухаживает, цокая что-то мягкое, вроде куриного квохтанья. Это не драка, это сватовство на скорости.
Пищевой рэкет. Осень и зима. Жёсткие скоростные погони с выпадами и попытками куснуть за хвост: доминантная белка заметила чужака у своей кормушки. Более крутые белки прессуют тех кто послабее и отбирают у них еду.
Детские салочки. Лето. Бельчата из одного выводка гоняют друг друга вокруг родного дерева без злобы. Репетиция взрослой жизни, где гоняться будут уже всерьёз.
Есть и язык угроз. Распушённый хвост с вибрирующим кончиком — это «отойди». Скрежет зубов переводится прямо: «Сейчас пущу в ход резцы, проваливай». А проигравший прижимает уши, щурится, старается казаться меньше и резко меняет курс.
Это про нашу рыжую. У родни бывает жёстче. Самый суровый персонаж семейства — североамериканская красная белка: у неё настоящая территория с охраной границ и один большой центральный склад, который она защищает с яростью маленького дракона.
Городские дерзкие и чужая разведка
Чем ближе к человеку, тем наглее зверь. Потеряв страх перед хищником, городская белка из пугливого лесного жителя превращается в настойчивого попрошайку. В нью-йоркском Рокфеллер-парке белки так привыкли к подкормке, что начали требовать еду, лезть в коляски и кусать людей — власти даже предупреждали посетителей и ввели штраф 50 долларов за кормление. (Опять вспоминаем склонность к пищевому рэкету).
Около 70 обращений с беличьими укусами в год. Обычно — от тех самых сердобольных, кто протягивал орешек с ладони.
Тут важно понять механику: подкормка переписывает белке экономику. Если еда регулярно появляется из рук человека, зверёк перестаёт видеть в нас опасность и начинает видеть ресурс. Для нас это «милота», для белки — плохая школа.
Суровый убийца малышей
У самцов североамериканской красной белки выработался жестокий механизм. В урожайные годы, когда самка успевает вырастить два выводка, чужой самец может разорить гнездо с чужими новорождёнными.
Логика холодная и сугубо биологическая: без выводка самка снова готова к спариванию, и убийца становится отцом следующего помёта. Никакой морали тут нет — есть безжалостный расчёт эволюции. Природа вообще редко бывает доброй; она выстраивает законы по принципу математической выгоды.
Разведка с помощью птиц
Белки во многом ориентируются в текущей ситуации с помощью криков птиц.
Биолог Кейт Тарвин из Берлинского колледжа с коллегами включал белкам разные птичьи крики и смотрел на их реакции.
Включишь через скрытый динамик крик ястреба — белка замирает в боевой готовности. Пустишь следом расслабленный щебет мелких птах — и она выдыхает, возвращаясь к делам куда быстрее, чем под нейтральный шум. Пернатые для неё — часовые на вышках: защебетали спокойно, значит, можно работать.
Можно ли кормить белок
Можно, но осторожно и не всем подряд.
Чего давать не стоит: горького миндаля и фруктовых косточек (абрикос, вишня) — в них цианистые соединения; солёного, сладкого, жареного, чипсов — удар по почкам и обмену; хлеба, печенья, выпечки — это пустые калории, которые забивают желудок вместо нормальной еды.
Сырой арахис — отдельная ловушка: это не орех, а бобовое, он легко плесневеет, а плесень даёт афлатоксины, бьющие по печени. Если уж арахис — то изредка, качественный и несолёный.
А что можно: несолёные грецкие орехи и фундук, лучше в скорлупе (пусть точит зубы), нежареные семечки подсолнуха и тыквы, кусочек яблока.
И главное правило: не с рук. Близко перед собой белка видит плохо и может тяпнуть за палец просто по ошибке, а через укус передаются лептоспироз, туляремия и обычные гнойные инфекции.
Бешенство у белок крайне маловероятно, но укус дикого животного — всё равно повод заглянуть в травмпункт: рану обработают, а нужна ли профилактика, решит врач. Так что насыпьте корм в кормушку или на землю и любуйтесь с безопасной дистанции.