В шикарном петербургском ресторане «Медведь» за одним из столиков сидели две эффектные дамы в меховых манто. Офицеры за соседним столом прислали записку с приглашением. Дамы отвечали по-французски, важно, чуть надменно. Шампанское лилось рекой.
Никто не подозревал, что под бархатом и жемчугами скрываются двое молодых людей. Один из них — наследник богатейшего аристократического рода Российской империи.
Феликс Юсупов родился 23 марта 1887 года в петербургском дворце на Мойке. Его семья входила в узкий круг тех, кто был вхож в царские покои не по приглашению, а по праву. Юсуповы к тому времени накопили состояние, которое историки оценивали как сопоставимое с бюджетом иных европейских государств: заводы, шахты, дворцы в Москве, Петербурге, Крыму, имения по всей России.
Сам Феликс был четвёртым ребёнком. Двое старших братьев умерли во младенчестве. Мать, готовясь к родам, ждала девочку — приданое сшили розовое. Когда родился мальчик, Зинаида Юсупова, по собственному признанию сына, была разочарована.
И сделала кое-что неожиданное.
До пяти лет она одевала Феликса как девочку. Он сам потом писал об этом без тени обиды: «Я не огорчался, даже, напротив, гордился». Трудно сказать, что это было — прихоть знатной красавицы или нечто большее. Но семя было посеяно.
Феликса выгнали из школы — за что именно, история умалчивает, но характер будущего князя угадывается: живой ум, полное безразличие к дисциплине, неуёмная тяга к приключениям. Его определили в гимназию Гуревича, одно из лучших частных учебных заведений Петербурга. Именно там началась его настоящая история.
Старший брат Николай, которому тогда исполнился 21 год, взял 17-летнего Феликса в свою компанию. Вечеринки проходили у его подруги Поленьки. Однажды вся компания решила продолжить веселье в городе — но Феликс был в гимназическом мундире. В серьёзные заведения с такой формой не пустят.
Поленька нашла решение мгновенно.
«Она одела и раскрасила меня так, что и родная мать не узнала бы», — вспоминал Феликс. Результат превзошёл ожидания. Тонкое сложение, правильные черты, природная изящность — всё сложилось в образ, который не вызывал ни малейших подозрений. Феликс понял: в женском платье он может оказаться где угодно.
С этого момента он повёл двойную жизнь. Днём — гимназист. Ночью — элегантная дама.
Петербург той эпохи был городом блестящим и жёстким одновременно. Аристократия жила по правилам, нарушать которые было опасно — репутация решала всё. Скандал мог уничтожить карьеру отца, закрыть двери перед всей семьёй. В этом смысле то, что позволял себе юный Юсупов, было настоящим хождением по краю.
Но он ходил по этому краю с явным удовольствием.
Однажды зимой, когда родители уехали, Феликс и его двоюродный брат Владимир решили устроить вылазку. Нашли в гардеробе матери — а Зинаида Юсупова слыла одной из первых модниц империи — всё необходимое. Нарядились, нарумянились, потребовали у разбуженного парикмахера парики «для маскарада» и вышли на Невский.
Их заметили почти сразу.
Кавалеры налипали один за другим. Феликс и Владимир отвечали по-французски коротко и важно: «Мы заняты» — и шли дальше. Так они и добрались до ресторана «Медведь» — заведения, где собирался весь свет, где подавали шампанское лучших марок и где офицеры гвардии нередко заканчивали вечер.
За соседним столиком нашлись желающие познакомиться.
Дальше история вышла из-под контроля с той элегантной неизбежностью, которая бывает только в молодости, когда шампанское уже ударило в голову, а благоразумие ещё не вернулось. Феликс снял с себя жемчужные бусы — настоящие, из материнской шкатулки — и начал набрасывать их, как лассо, на головы соседей.
Бусы лопнули. Жемчуг раскатился по полу. Весь зал смотрел на них.
Выход был один — бежать. Но у выхода ждал метрдотель со счётом. Денег не было ни копейки.
Феликсу пришлось объясняться с директором. Тот, судя по всему, оценил ситуацию с юмором: посмеялся, дал денег на извозчика и отпустил. Вернувшись на Мойку глубокой ночью, беглецы обнаружили, что все двери заперты. Пришлось кричать в окно. Слуга Иван вышел — и хохотал до слёз, глядя на двух «дам» в меховых манто.
Утром стало не до смеха. Директор «Медведя» аккуратно отправил отцу Феликса оставшийся жемчуг — собранный с пола — и счёт за ужин.
Что говорил отец, история умалчивает. Но история не забыла другого.
Это был не единственный и не последний подобный эпизод. Феликс в своих мемуарах описывал приключения в женском образе как нечто совершенно естественное — без оправданий, без смущения, с нескрываемым азартом. Один из самых ярких эпизодов: выступление в кабаре. Руководство театра понятия не имело, кто выйдет на сцену. Феликс исполнил несколько песен, и успех оказался ошеломляющим. До середины ночи в гримёрке принимали букеты и читали записки от восхищённых поклонников. Руководство тут же предложило новой «артистке» место примы.
Чем не карьера?
Был и эпизод с английским королём. По некоторым сведениям, Феликс однажды в женском образе привлёк внимание Эдуарда VII во время одного из петербургских приёмов — тот будто бы не скрывал восхищения, пока не узнал правды. Эта история кочует по биографиям Юсупова, хотя степень её достоверности по сей день вызывает споры среди историков.
Но важно другое.
Феликс Юсупов жил в эпоху, когда подобные вещи не обсуждались открыто. Аристократическое общество знало правила и требовало их соблюдения. Однако сам Юсупов не просто нарушал их — он написал об этом книгу. Подробно. С именами. С деталями. И опубликовал её.
Это уже не шалость. Это выбор.
Род Юсуповых нёс на себе старинную семейную легенду: якобы один из ордынских ханов проклял их предков, и с тех пор до 26 лет в каждом поколении доживает лишь один мальчик. Легенда, конечно. Но факты ей не противоречат. Брат Феликса Николай, тот самый — старший, весёлый, бравший брата на ночные гулянки, — был застрелен на дуэли в 1908 году. Ему исполнилось 25 лет.
Феликс остался один.
В 1910 году он поступил в Оксфорд. В 1914-м женился на великой княжне Ирине Александровне, племяннице Николая II. Жизнь, казалось, выстраивалась по парадной линии.
Но декабрь 1916 года разломил всё надвое.
Юсупов вошёл в историю как один из организаторов убийства Григория Распутина — человека, державшего в страхе значительную часть петербургского двора. Эта история обросла таким количеством легенд, что отделить факты от мифологии по сей день непросто. Известно одно: молодой аристократ, которого современники знали как эксцентрика и эстета, взял на себя то, на что не решались люди постарше и повлиятельнее.
Революция 1917 года вышвырнула Юсуповых за границу. Они уехали с двумя картинами Рембрандта и небольшим чемоданом. Всё остальное — дворцы, имения, заводы, жемчуга — осталось.
В эмиграции в Париже Феликс открыл модный дом «Ирфе», затем писал мемуары, судился с киностудией MGM за несанкционированное использование имени жены в фильме о Распутине — и выиграл. Жил долго, умер в 1967 году в возрасте 80 лет.
Проклятие рода его не взяло.
Он пережил брата, революцию, изгнание, нищету и Вторую мировую. Написал книгу, в которой с насмешливым спокойствием рассказал всё — и про жемчуг на полу ресторана «Медведь», и про парик из матушкиного шкафа, и про записки от восхищённых офицеров.
Назовём вещи своими именами: он не скрывал себя. В эпоху, когда это требовало определённого мужества, — не скрывал.
Человек, которого история запомнила в одной роли, прожил жизнь значительно сложнее и интереснее, чем один её эпизод. Эта история — не про скандал и не про эксцентрику.
Это про то, каким может быть наследие, когда человек не боится собственных мемуаров.