В парфюмерном мире есть просто духи, а есть — призраки. Фантомы, чье имя произносят полушепотом на парфюмерных аукционах, отсчитывая тысячи долларов за запечатанный флакон.
Ellipse от Jacques Fath — это не просто аромат. Это величайшая драма ХХ века, разлитая в футуристичное стекло от гениального скульптора Сержа Мансо.
Жак Фат был пророком элегантности. В 1950-х его крой сводил с ума Риту Хейворт и Марлен Дитрих, а его балы в Шато Корбевилль были синонимом абсолютного гедонизма. Он стоял на одном олимпе с Диором.
Но нас с вами интересует не крой, а то, что происходило в колбах.
В 1972 году Дом Fath, объединившись с косметическим левиафаном L'Oreal и сирийским домом SAR par Kashian Takieddine, выпускает Ellipse.
Многие современники пожимали плечами: на рынке и так полно зеленых шипров. Тем более, что лореалевские «уши» торчали отовсюду — аромат концептуально перекликался с их же Sikkim (Lancôme) и Empreinte (Courrèges). О, как же близоруки были критики.
Пока другие бренды играли в милые цветочные букеты, парфюмеры Ellipse создали архитектурного монстра. Готический собор, выстроенный из чистой химии и абсолютной, ледяной стервозности.
Забудем эти детские сказки про «ледяной бергамот и шелковый ирис». Давайте смотреть на хроматограмму души!
Секрет Ellipse — это гениальный передоз гальбанума. Те самые ундекатриены, которые бьют по рецепторам горечью сломанной ветки и злой, пронзительной зеленью полыни (привет, туйон!).
Но сердце и база... Mon Dieu! Это хрестоматийный, бескомпромиссный союз изобутилхинолина (дающего ту самую дегтярную, пронзительную кожу) и натурального, густого, никем тогда не запрещенного дубового мха. Никаких кастрированных европейских версий без атранола — только чистый, животный, темный мох, сплетенный с сосновыми терпенами и землистым ветивером.
Это был запах абсолютной уверенности. Он не пытался вам понравиться. Он требовал, чтобы вы ему соответствовали. Он оживал только в динамике, хлестая шлейфом, как хлыстом.
А дальше случилась классическая корпоративная трагедия, достойная лучших судебных речей: адвокаты, контракты, жадность. В 1979 году права на аромат каким-то чудом полностью уходят к сирийцам из SAR. Начинается многолетняя юридическая грызня с гигантом L'Oreal. Прибавьте к этому укрупнение концернов и войну на Ближнем Востоке — и в 1984 году конвейер останавливается навсегда.
Производство убил не плохой спрос. Его убили люди в пиджаках, не сумевшие поделить формулу.
Сегодня Ellipse мертв. То, что продают за безумные деньги с рук — это зачастую битые винтажи, где альдегиды давно окислились, а цитрусы превратились в лак для ногтей. Но скелет... этот гениальный изобутилхинолиново-мшистый скелет жив в нашей памяти.
Благо, мы с вами находимся в России.
Мы можем взять настоящий мох, подлинный гальбанум и тот самый изобутилхинолин, чтобы собрать этого готического монстра заново, молекула за молекулой.
Итак, mes amis. Кто готов пойти со мной на это ольфакторное преступление против времени, чтобы я пересобрал Святой Грааль шипров и вернул Ellipse к жизни.
Thomas Winsor-Newton