ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ, в которой рассказывается о том, как в храме-пагоде было совершено телесное и духовное омовение, как на суд правителя были доставлены связанные черти и как паломники решили совершить еще одно доброе дело
Танский монах и его ученики привели в гармонию силы воды и огня, благодаря чему вокруг распространились свежесть и прохлада. При помощи волшебного веера была потушена Огнедышащая гора, и вскоре путники миновали пространство в восемьсот ли, где еще совсем недавно бушевало пламя. Весело и беззаботно наставник и его ученики пустились в дальнейший путь на Запад.
Шли они шли и добрались до удивительного города: «Как тигр, притаившийся в засаде, или свернувшийся клубком дракон, лежал он в каменной своей ограде, обрывами крутыми окружен». Этот город – столица государства Цзисай. И был в этом городе возведенный по царскому указу монастырь «Золотое сияние». Назван он был так из-за священной пагоды, которая издавна излучала дивное сияние – оно возносилось высоко в небо и по ночам было видно на расстоянии десятков тысяч ли, а днем окрашивалось в разные цвета радуги и озаряло даже соседние государства, жители которых являлись сюда с дарами: ежегодно сюда привозили несметное количество самой лучшей яшмы и белого жемчуга, красавиц и резвых коней.
Путники брели по улицам города, дивясь красоте и богатству, но вдруг увидели, что общую гармонию нарушает группа оборванных и жалких монахов в кандалах, которые просят подаяния. Конечно, Танский монах не мог пройти миом такого душераздирающего зрелища и принялся расспрашивать монахов, чтобы узнать, как они дошли до жизни такой.
Оказалось, что священная пагода утратила свое сияние из-за кровавого дождя, поэтому в город больше не привозят даров. А сановники объявили монахов обители виновными: они, дескать, украли золото, которым была покрыта пагода:
- Неразумный правитель наш, не разобравшись, в чем дело, поверил злым сановникам: нас схватили и всячески пытали, требуя признания. В нашем монастыре было три поколения монахов. Старшие два не выдержали пыток и погибли; теперь принялись за наше поколение: нас допрашивают и держат в колодках. Будь над нами судьей, отец наш! Посуди сам: неужели мы осмелились бы похитить золотую кровлю пагоды? Умоляем тебя, сжалься над нами, прояви свою доброту и сострадание и своей волшебной силой спаси нам жизнь, мы ведь тоже монахи, такие же, как и ты.
Тогда Танский монах решил самолично – собственными белыми ручками! – почистить пагоду, чтобы она засияла вновь. Но верный Сунь У-кун, конечно же, не мог оставить учителя в трудную минуту и отправился в пагоду вместе с ним. Они вооружились вениками и начали подметать, переходя с нижних ярусов на верхние…
Неправильно ты, ̶д̶я̶д̶я̶ ̶Ф̶е̶д̶о̶р̶,̶ ̶б̶у̶т̶е̶р̶б̶р̶о̶д̶ ̶е̶ш̶ь̶ Трипитака, подметаешь! Надо же сверху вниз!
Добрались они до верхнего яруса и увидели, что там расположились два оборотня, которые выпивают и играют в цайцюань. Сунь У-кун тут же напал на них, а оборотни так опешили, что принялись швыряться в Сунь У-куна тарелками, чашками и чайником. Но тот, конечно же, легко с ними справился. Оборотни взмолились о пощаде и рассказали, кто на самом деле украл богатство пагоды:
– Мы присланы сюда караулить пагоду царем драконов Вань-шэном с озера Лазоревые волны, что расположено на горе Каменный хаос. Моего приятеля зовут Бэньборба, а меня – Баборбэнь. Он оборотень сома, а я – угря. У моего повелителя, царя драконов, есть дочь, царевна Вань-шэн. Она прекрасна, как цветок, и свежа, как луна. Обладает всеми людскими талантами в двойной мере. Ей нашелся достойный жених, которого взяли в дом царским зятем. Зовут его Девятиголовым. Он обладает огромной волшебной силой. В позапрошлом году он явился сюда со своим тестем – царем драконов и напустил на весь город кровавый дождь, от которого потускнела пагода. После этого им удалось выкрасть пепел Будды, который здесь хранился. Между тем самой царевне удалось пробраться в высшее небо, где она украла у матери небесного царя чудесное грибовидное растение с девятью отростками, которое выращивает теперь на дне озера в своем дворце. Ныне этот дворец и днем и ночью излучает золотое сияние, которое играет всеми цветами радуги. Совсем недавно прошел слух, что какой-то Сунь У-кун направляется на Запад за священными книгами. Про него рассказывают, будто он владеет великой волшебной силой. На всем пути он следит за тем, где кто провинился, и никому не дает спуску. Вот нас и отрядили сюда следить и разведывать, где он находится, и в случае его появления немедленно сообщить, чтобы можно было принять необходимые меры!
Узнав все это, Танский монах обратился к правителю царства Цзисай: привел к нему оборотней (один из них был с острой свирепой мордой, черной спиной и острыми клыками, а другой – толстобрюхий, гладкий, с огромным ртом и длинными ушами) и рассказал их историю. Танский монах велел Сунь У-куну расправиться с этой воровской семейкой, а Чжу Ба-цзе вызвался ему помочь.
ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ, повествующая о том, какой разгром учинили два монаха во дворце царя драконов, и о том, как с помощью Эрлана и его братьев они расправились с нечистью и вернули похищенные драгоценности
Обратимся теперь к Великому Мудрецу Сунь У-куну и Чжу Ба-цзе, которые вместе с двумя оборотнями мигом домчались до озера Лазоревые волны на горе Каменный хаос – Сунь У-кун достал острый монашеский нож и отхватил им ухо у угря и нижнюю губу у сома, а затем сбросил обоих в воду, чтобы они отправились к своему повелителю, царю драконов Вань-шэну, и доложили тому о прибытии Великого Мудреца, равного небу, который требует немедленно вернуть все украденные сокровища пагоды Золотое сияние, находящейся в государстве Цзисай.
Оборотни, получив свободу, пустились в бегство, превозмогая боль. Они с шумом погрузились в воду, переполошив остальных оборотней: тритонов, крокодилов, жестких и мягких черепах, осьминогов, крабов и рыб, обитающих в озере, которые собрались толпой и наперебой расспрашивали, что случилось.
Царь драконов уже имел дело с Сунь У-куном, поэтому страшно напугался, но его зять Девятиголовый страха не имел и вышел сражаться – сначала с Сунь У-куном, потом и Чжу Ба-цзе присоединился, так что пришлось этому злыдню принять свой настоящий облик, а это была – кто бы догадался-то? – гидра с девятью головами, очень могущественная. Она сумела схватить Чжу Ба-цзе и уволочь его на дно.
Но Сунь У-кун тут же превратился в краба и последовал за ними. Нашел Чжу Ба-цзе, быстро перекусил клешнями путы, освободил Чжу Ба-цзе и велел ему бежать, а потом еще сумел прихватить волшебные грабли Чжу Ба-цзе и вручить их хозяину. Чжу Ба-цзе воодушевился и ринулся во дворец с воинственными криками.
Обитатели озера, как большие, так и малые, в страхе начали метаться в разные стороны, старый дракон, его зять и домочадцы растерялись и даже подпрыгнули от неожиданности. Все бросились прятаться кто куда. Дурень, не щадя своей жизни, ворвался во дворец и начал крошить все, что попадалось ему на пути: двери, столы, стулья, посуду.
Но Девятиголовый не мог смириться и снова ринулся в бой, а старый дракон тоже пришел в себя: собрал своих сыновей и внуков, все они вооружились мечами и разом бросились на Чжу Ба-цзе, стремясь схватить его.
Чжу Ба-цзе понял, что дело плохо. Он помахал граблями, словно собираясь продолжать бой, а сам отпрянул от своих врагов и бросился наутек. Старый дракон кинулся вдогонку со всей своей сворой. Они мигом погрузились в воду и вскоре, кувыркаясь, показались на поверхности озера.
Сунь У-кун одним ударом своего железного посоха размозжил череп старому дракону.
Воды озера Лазоревые волны окрасились кровью дракона, и бездыханное тело его понеслось по волнам, теряя чешую. Сыновья и внуки дракона с перепугу разбежались в разные стороны, а Девятиголовый забрал тело тестя и отправился с ним обратно во дворец.
Неизвестно, как долго длились бы разборки с Девятиголовым, если бы мимо случайно не пролетал хороший знакомый Сунь У-куна – премудрый праведник Эрлан, который вместе с с шестью братьями радостно возвращался с охоты с добычей, собаками и соколами. Для начала они все устроили пир, а тем временем сыновья дракона в траурных одеждах рыдали у тела своего повелителя.
Как только рассвело, Чжу Ба-цзе нырнул в воду, с ругательствами ворвался в палаты и изо всех сил хватил граблями по голове царского сына, проломив ему череп сразу в девяти местах. Жена дракона со всей челядью в страхе забилась во внутренние покои и завопила истошным голосом. Девятиголовый, вместе с внуками дракона поспешил на помощь.
Чжу Ба-цзе, ведя с ними бой, выманил их из воды, а на берегу Великий Мудрец Сунь У-кун и семь премудрых братьев-праведников набросились на внуков дракона, искромсали их на мелкие куски и превратили в кровавое месиво. Девятиголовый принял свой первоначальный вид. Расправив крылья, он взлетел на воздух и стал кружить над врагами. Эрлан тут же стал стрелять в девятиголовое чудовище, а когда оно ринулось вниз на Эрлана, отрастив еще одну голову, собака Эрлана ее откусила. Тогда чудовище бросилось бежать и скрылось в волнах Северного моря. И по сей день еще существуют кровоточащие девятиголовые гидры. Это и есть потомки того чудовища, о котором мы вам рассказали.
Сунь У-кун не стал его преследовать, он решил принять облик чудовища и обманом выманить у морской царевны похищенные сокровища. Так он и сделал. Царевна даже не разглядела, настоящий ли муж явился к ней. Она поспешно вынесла из заднего помещения золотой ларец с пеплом Будды и ларец из белой яшмы, где находилось растение Линчжи с девятью листьями.
Царевну тоже не стали убивать, решив взять ее с собой, чтобы она рассказала правителю государства Цзисай о подвигах Сунь У-куна и Чжу Ба-цзе.
Сунь У-кун с ларцами в руках вместе с Чжу Ба-цзе, который тащил за собой на привязи жену царя драконов, переходя с облаков на туманы, быстро добрались до государства Цзисай. Монахи из монастыря Золотое сияние ждали их возвращения за городскими воротами. Когда Сунь У-кун и Чжу Ба-цзе остановили облако, на котором они примчались к городу, все монахи пали ниц и, отбивая земные поклоны, приветствовали их прибытие, а затем ввели в город.
После того, как жена царя драконов рассказала все, о что знала о похищении сокровищ монастыря «Золотое сияние», Сунь У-кун решил пощадить ее – при условии, что она будет вечно находиться при пагоде и охранять ее. Она согласилась, но Сунь У-кун на всякий случай еще и связал ее железной проволокой, продев ту через ключицу жены царя драконов (любимый способ связывать).
Пепел Будды был водворен на тринадцатом ярусе пагоды в драгоценной вазе. К центральному столбу этого яруса привязали жену царя драконов. Затем Сунь У-кун прочитал заклинания и вызвал духа земли государства Цзисай, духа – защитника города и духов – хранителей монастыря, которым поручил каждые три дня доставлять сюда еду и питье для вдовы царя драконов. При этом он пригрозил, что, если кто-либо ослушается или допустит малейшую оплошность, будет тотчас обезглавлен. Все духи изъявили полное послушание. Потом Сунь У-кун обмел дивным растением Линчжи все тринадцать ярусов пагоды, а затем поместил его в вазу с сокровищем Будды. Наконец пагода стала такой, как и прежде, и над ней воссиял яркий свет из десятка тысяч лучей и вознеслись в небо тысячи эфирных струй. Вновь увидели ее лучезарное сияние жители дальних стран и соседних государств.
А потом монастырь переименовали по просьбе Сунь У-куна, который восстановил благолепие пагоды своим волшебством и посчитал, что название пагоды «Золотое сияние» не совсем удачное, так как предметы, которые входят в это название, представляют собой вещества недолговечные: золото – вещество плавкое, а сияние – это светящийся эфир. Правитель тотчас приказал заменить вывеску над воротами монастыря, и вскоре появилась новая, на которой блестели иероглифы, означающие: «Учрежденный по указу государя монастырь Охраняющий государство и ниспровергающий драконов».
Продолжение в следующую среду.
Подборка статей "Путешествие на Запад"