Учебно-спортивный биплан Кёртисс JN-4 «Дженни» — штука по-своему изящная. Деревянный каркас, обтянутый перкалем, тарахтящий моторчик. Во время Первой мировой на таких учили летать фермерских сыновей, прежде чем отправить их в мясорубку над Францией.
А в 1921 году эти мирные, в общем-то, машины кружили над американским городом Талса, штат Оклахома. Пилоты — члены местного Ку-клукс-клана и просто сочувствующие — высовывались из кабин и горстями швыряли вниз связки динамита и самодельные бомбы из скипидара.
Внизу горел Гринвуд. Самый богатый на тот момент район чернокожих в Америке.
Когда мы произносим слово «погром», в памяти автоматически всплывает Российская империя. Кишинев, Одесса, черта оседлости. Пьяная ярость толпы, выбитые окна, вспоротые пуховики, топоры... Это, бесспорно, кромешный, тошнотворный ужас. Но я вам скажу одну вещь, которая может показаться резкой: ни один, даже самый кровавый еврейский погром в России не сравнится с тем, что произошло в Талсе. В цивилизованном 1921 году, в самом светоче демократического (и христианского) мира, "сияющем граде на холме".
И дело тут не только в количестве жертв — хотя оценки Красного Креста в 350 убитых заставляют содрогнуться. Дело в методологии. Российские черносотенцы оставались в массе своей просто вооруженной дубьём и камнями толпой. Да, выбитые стекла в домах, грабежи, порой сотни трупов. Но во всём — тысячелетняя архаика. В Оклахоме же расовая ненависть впервые вступила в брак с индустриальными технологиями. Бомбардировка мирных кварталов с воздуха. За 16 лет до Герники. За десятилетия до ковровых бомбардировок Второй мировой. Свои же сограждане методично, с воздуха, стирали с лица земли чужой экономический успех. Тотальная зачистка огромной площади.
А началось всё, как это часто бывает в истории, с нелепого случая.
30 мая. Здание Дрексел-билдинг. Девятнадцатилетний чистильщик обуви Дик Роуленд заходит в лифт, которым управляет семнадцатилетняя Сара Пейдж. Что там произошло между первым и третьим этажами, мы уже никогда не узнаем наверняка. Испуганный вскрик. Кто-то на этаже услышал шум.
И всё. Достаточно, чтобы механизм погрома запустился.
На следующий день местная газета «Талса Трибюн» выходит с передовицей, которая фактически была открытым приглашением к линчеванию за попытку изнасилования белой женщины. Роуленда запирают в изоляторе на верхнем этаже здания суда. У дверей начинает собираться белая толпа. Обычные горожане. Лавочники, клерки, рабочие — многие с членскими билетами Клана в карманах. Они требуют выдать им насильника.
Но Гринвуд был не просто районом, где жили богатые темнокожие врачи, адвокаты и владельцы кинотеатров. Там жили и ветераны. Те самые парни, которые еще три года назад взламывали "линию Зигфрида", воюя за демократию, которая не считала их за людей дома. 85 чернокожих мужчин берут свои армейские револьверы, охотничьи ружья и идут к зданию суда. Шерифу Уилларду Маккалоу они заявляют: мы не дадим его повесить.
Толпа белых и строй черных ветеранов. Напряжение такое, что воздух буквально искрит. Какой-то белый пытается вырвать винтовку у темнокожего. Выстрел... Беспорядочная пальба... Итог: на том свете десять белых и двое негров.
После этого началась бойня. Тысячи белых двинулись на чернокожие кварталы.
Гринвуд сопротивлялся отчаянно. Всю ночь с 31 мая на 1 июня с чердаков и крыш строящихся кирпичных домов свистели пули. Ветераны держали оборону так, как их учили сержанты во Франции, нанося атакующим серьезные потери (позже насчитают около полусотни убитых погромщиков). И вот тогда белые поехали на аэродром.
Когда с неба посыпался тротил, шансов не осталось. Пожарные, пытавшиеся прорваться к горящим домам, были встречены огнем из винтовок — белые просто не давали им тушить район. Деревянные коттеджи вспыхивали как спички. К полудню 35 кварталов превратились в дымящуюся пустошь. Оплавленные кассовые аппараты. Обугленные клавиши дорогих роялей. Пепел от библиотек и магазинов модной одежды.
Гринвуд аннигилировали. 1256 сожжённых и разрушенных зданий. Школы, церкви, больницы, отели. Приход Африканской методистской епископальной церкви Зиона — в руинах. Отель «Гурли» — груда обгоревшего кирпича. 10 тысяч человек остались на улице, потеряв всё, что нажили поколениями.
Горящее здание прихода Африканской методистской епископальной церкви Сиона
Около полудня в город лениво вкатывается Национальная гвардия. 110 человек с пулеметом. Думаете, они начали арестовывать поджигателей? Как бы не так. Командир рассудил, что вмешиваться себе дороже. Гвардейцы просто оцепили несколько уцелевших общественных зданий, куда согнали беженцев. Да, это спасло жизни тысячам женщин и детей, но сам город они отдали на растерзание.
Развалины отеля «Гурли» в Гринвуде после беспорядков в Талсе
Красный Крест потом насчитает 350 убитых, 800 раненых, 6000 арестованных.
Честно говоря, вся эта история временами напоминает не погром, а маленькую гражданскую войну, уместившуюся в сутки.
Но самая жуткая ее часть — это то, как быстро система сомкнула ряды.
Никаких судов. Задержанных погромщиков отпустили домой ужинать. Расследование признало виновными чернокожих. Формулировка была издевательски прекрасна: "Негры напали на белых активистов". Ребята в котелках из страховых компаний, сославшись на пункт о «массовых беспорядках», не выплатили жителям Гринвуда ни единого цента. Ущерб на 2 миллиона долларов (считайте, больше 30 миллионов по нынешним деньгам) просто испарился. Самого Дика Роуленда тихо выпустили — Сара Пейдж отказалась выдвигать обвинения. Парень уехал из Талсы и исчез из истории навсегда.
Десятилетиями Америка делала вид, что Талсы не было. Ни в учебниках, ни в газетах. Город сопротивлялся правде так, будто она могла сжечь его заново. Район кое-как отстроился, но прежний лоск «Черной Уолл-стрит» ушел безвозвратно, а в 60-е годы его окончательно добили строительством автострады. Заговорили об этом только в девяностых. Комиссия штата Оклахома собрала свидетельства выживших. Появились книги, мемориалы. Поиски массовых захоронений продолжаются даже сейчас. В 2024 году удалось идентифицировать одного из погибших спустя более ста лет после трагедии.
Так что нет, никакой еврейский погром в России не сравнится с этим ужасом. Там власти, пусть скрепя сердце и часто лицемерно, но пытались остановить кровь, а после — принимали законы, позволяли создавать комитеты помощи, открывали убежища. В Талсе государство в лице гвардии с пулемётами смотрело на это три дня, а затем легитимизировало результат, поставив жертв на колени.
Но "погром" — это почему-то всегда про Россию. Реже — Германию. Никогда — про США.
Задонатить автору за честный труд
Приобретайте мои книги в электронной и бумажной версии!
Мои книги в электронном виде (в 4-5 раз дешевле бумажных версий).
Вы можете заказать у меня книгу с дарственной надписью — себе или в подарок.
Заказы принимаю на мой мейл cer6042@yandex.ru
«Последняя война Российской империи» (описание)
«Суворов — от победы к победе».
Мой телеграм-канал Истории от историка.