Людмила говорит: «Ты в саду как хирург без диплома. Режешь, мажешь, белишь, опрыскиваешь. И каждый раз делаешь вид, как будто точно знаешь, что делаешь».
На самом деле - знаю. Тридцать пять лет с этими деревьями, как тут не знать. Но каждую весну стоишь перед яблоней с секатором и думаешь: вот эту ветку точно надо. А вот эту - жалко. И пока жалеешь, проходит полдня, а ты уже три ветки отрезал.
В этом году обрезка запоздала. Сначала пришлось возиться с мышиными ранами - Богатыря и безымянной зимней, о которой я писал. Потом четыре дня подряд шли дожди. А сроки-то не резиновые: обрезать нужно до начала активного сокодвижения, пока почки не пошли в рост. У нас в средней полосе это конец апреля - середина мая, в зависимости от года. В этом году сроки сдвинулись, весна поздняя.
Начал с Антоновки. Ей за сорок, еще дедова. Крона - как вывернутый наизнанку зонтик после ветра. Каждый год говорю себе: в этот раз проредишь нормально. И каждый год жалею какую-нибудь ветку, которая потом все лето мешает. В этот раз решил - никаких сантиментов.
Правило простое: удаляем все, что растет внутрь кроны, что пересекается с другими ветками, что растет вертикально вверх (волчки). Сухие и больные ветки - само собой. Срез делаем на кольцо, не оставляя пеньков, иначе в них попадет вода, потом заведется гниль, а потом образуется дупло. Толстые ветки - в три приема: подпиливаем снизу, потом сверху, потом ровняем. Иначе кора будет отслаиваться полосами вниз по стволу, а это рана на долгие годы.
Инструмент - секатор обводной (не кованый - он мнет кору), сучкорез на длинных ручках и садовая ножовка с мелкими зубьями. Все протираю спиртом между деревьями. Михалыч, когда увидел, что я протираю секатор спиртом, посмотрел на меня с таким выражением, будто я лично его оскорбил. Но промолчал. Значит, не спорит.
На Мельбе убрал два крупных волчка и нижнюю ветку, которая доставала до земли. На грушах - по минимуму, они и так компактные. Вишни почти не трогал - у них после обрезки камедетечение, если перестараться. Отцовскую вишню тем более не трогаю. Она свое отжила, но стоит - значит, пусть стоит.
Со смородиной - другое дело. Ее нужно обрезать каждый год, без разговоров. Убрал все ветки старше четырех лет (они темные, толстые, ягод на них мало), проредил молодые, оставил штук восемь на куст. С малиной то же самое: прошлогодние отплодоносившие стебли вырезал под корень, молодые проредил.
После обрезки - побелка. Вот тут Людмила взяла командование на себя. У нее есть рецепт бордоской жидкости - от свекрови, а та получила его от своей матери. Людмила относится к этому рецепту как к государственной тайне. Я однажды попробовал развести сам - она потом неделю вспоминала, какие у меня были пропорции.
Рецепт (раз уж она не читает): на десять литров воды - 300 граммов медного купороса и 400 граммов гашеной извести. Купорос разводится отдельно в горячей воде (в пластиковом ведре, а не в металлическом - Людмила повторяет это каждый раз, как молитву). Известь - отдельно, в холодной воде. Затем тонкой струйкой вливаешь купорос в известь, а не наоборот. Помешиваешь деревянной палочкой. Цвет должен получиться небесно-голубой. Людмила проверяет старым гвоздем: опускает его в раствор - если на гвозде рыжий налет, значит, купороса много, надо добавить еще извести. Если гвоздь чистый - готово.
Этой смесью можно и белить стволы, и опрыскивать крону. Первую обработку проводят до цветения, пока бутоны еще закрыты. Вторую - после, когда опадут лепестки. Во время цветения не трогайте растения, там работают пчелы.
Побелил все стволы до развилки. Людмила стояла рядом и следила за толщиной слоя. Говорит: «Ты белишь, как забор красишь, толсто и криво». Я говорю: «Дерево не жалуется». Она вздохнула и пошла в палисадник. Там у нее своя территория - астры, бархатцы, петунии. Я туда не лезу, она в сад - формально тоже нет. Но бордоскую жидкость варит она. Вот такое разделение полномочий.
Опрыскал все яблони, вишни, сливы. Груши бордоской не стал - в прошлом году после нее листья подгорели, перешел на «Хорус» (фунгицид от парши и монилиоза, работает при низких температурах - от +3). Развожу «Хорус» строго по инструкции, 2 грамма на 10 литров. Людмила проверяет, читаю ли я этикетку. Ей 35 лет, и она до сих пор не верит, что я умею читать.
Заглянул к Диме - у него молодой сад, третий год. Яблони-двухлетки, черешня, груши. Красота: ровные, подвязанные, вокруг стволов мульча. Спрашиваю - обрезал? Говорит - по видео на ютубе, канал какого-то агронома из Белоруссии. Я посмотрел - в целом нормально, но формирующую обрезку он делает слишком аккуратно. Молодое дерево нужно не жалеть, а формировать, пока оно гибкое. Потом будет поздно. Сказал ему - он кивнул и записал. Хороший парень. Через пять лет у него будет сад - загляденье, если он не будет жадничать с обрезкой.
А у меня Антоновка стоит - почки набухли, бутоны розовые, вот-вот раскроются. Мельба тоже. Через неделю, если тепло продержится, зацветет. Восемь яблонь, четыре вишни, три сливы, две груши - когда все это цветет одновременно, на участке стоит такой аромат, что Барс чихает на крыльце и уходит в дом.
Богатырь, кстати, тоже бутоны выпустил. Несмотря на мышей, на рану, на все. Живучий. Зимняя безымянная - пока молчит, но черенки на мостике зеленые. Рано говорить, но - надеюсь.
Вечером Людмила спросила: «Ну что, хирург, все живы?» «Все, говорю. Пока все».