Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

КАК ФОРМИРУЕТСЯ СВЕРХ-Я

🆙 Многие представляют Сверх-Я как внутренний голос морали. Что-то вроде строгого психологического диктора: «так нельзя» или «будь хорошим человеком». Но в психоанализе всё гораздо менее уютно. 🌫️ Фройд показывает: Сверх-Я рождается из внутреннего присвоения родительских фигур, запретов и авторитета. А Мелани Кляйн идёт дальше — и говорит, что раннее Сверх-Я вообще может быть очень жестоким. Потому что ребёнок интроецирует не только любящих родителей, но и собственную агрессию, страхи, садистические фантазии. 🧠 Поэтому маленький ребёнок часто боится не «наказания». А уничтожения, потери любви, преследования изнутри. Раннее Сверх-Я у Кляйн — это не мудрый внутренний судья. Это скорее тревожная психическая инстанция, которая сначала формируется вокруг страха разрушения объекта. И только позже, по мере развития депрессивной позиции, Сверх-Я становится более человечным, способным выдерживать амбивалентность, вину и заботу. 🪞 Поэтому у некоторых людей внутренний голос звучит н

КАК ФОРМИРУЕТСЯ СВЕРХ-Я

🆙 Многие представляют Сверх-Я как внутренний голос морали.

Что-то вроде строгого психологического диктора:

«так нельзя»

или

«будь хорошим человеком».

Но в психоанализе всё гораздо менее уютно.

🌫️ Фройд показывает:

Сверх-Я рождается из внутреннего присвоения родительских фигур,

запретов

и авторитета.

А Мелани Кляйн идёт дальше —

и говорит,

что раннее Сверх-Я вообще может быть очень жестоким.

Потому что ребёнок интроецирует не только любящих родителей,

но и собственную агрессию,

страхи,

садистические фантазии.

🧠 Поэтому маленький ребёнок часто боится не «наказания».

А уничтожения,

потери любви,

преследования изнутри.

Раннее Сверх-Я у Кляйн —

это не мудрый внутренний судья.

Это скорее тревожная психическая инстанция,

которая сначала формируется вокруг страха разрушения объекта.

И только позже,

по мере развития депрессивной позиции,

Сверх-Я становится более человечным,

способным выдерживать амбивалентность,

вину

и заботу.

🪞 Поэтому у некоторых людей внутренний голос звучит не как совесть,

а как внутренний палач.

И анализ часто начинается с очень странного открытия:

то,

что человек считал «собой»,

иногда оказывается языком его жестокого Сверх-Я.